Невеста маркиза
Шрифт:
– Эмми, до обеда осталось десять минут, – объявила Симона, когда ее подруга сделала очередной глоток сиропо-подобного пунша. – Как только хозяйка зазвонит в колокольчик, мы будем свободны от танцевальной опасности…
Внезапно Симона нахмурилась и наклонила голову, пытаясь снова уловить какой-то неуместный звук.
– Что-то случилось?
– Не знаю, – призналась она. – Мне показалось, что я слышу странное потрескивание.
– Может быть…
Что бы Эмми ни собиралась предположить, ее слова потонули в оглушительном
Симона застыла на месте. Воздух внезапно стал очень жарким и разреженным, хотя огня почти не было: только драпировки пылали, словно факелы. Затем вспыхнули обои позади оркестра, и это означало, что через считанные минуты весь зал будет охвачен огнем.
Эмми схватила Симону за руку.
– Помоги мне найти брата! – выкрикнула она и стремительно втащила подругу в толпу народа, рвущегося к дверям террасы.
Симона неохотно последовала за ней, на ходу оценивая ситуацию. Слишком много народа, слишком маленькое пространство, слишком мало дверей… Если они последуют за бегущими…
Что-то в глубине сознания Симоны щелкнуло, и тут же ее мозг снова начал работать на все сто. Она изо всех сил дернула Эммалину за руку.
– Назад! – крикнула она, перекрывая шум. – Нас задавят! Надо двигаться в другую сторону!
– Но сперва надо найти Тристана!
Симона скрипнула зубами, вспомнив, что ей и самой нужно найти Хейвуда, который скорее всего находился в саду с женой лорда Дентона.
– Мы отыщем твоего брата, как только выберемся отсюда, – пообещала она Эмми и потащила ее по направлению к игорным комнатам, надеясь на то, что в них найдется хотя бы одно окно, выходящее во двор. Если им придется прыгать, все равно шансы выжить будут выше, чем в обезумевшей толпе, рвущейся к выходу.
Задыхаясь от дыма, который становился все гуще и обжигал легкие с каждым мучительным вдохом, Симона с Эммалиной пробирались по комнатам мимо брошенных карточных столов, не забывая закрывать за собой двери, ведущие в бальный зал. Возможно, игравшие в этих комнатах люди уже нашли выход, и им достаточно будет просто последовать за ними.
«Вот и конец приятным ожиданиям», – безмолвно призналась себе Симона, когда они вбежали в пустую комнату, где оказалась не дверь, а высокое и совершенно целое окно в дальней стене.
Эмми тихо заплакала, а Симона остановилась, чтобы глотнуть тяжелого, едкого воздуха, после чего направилась к окну и стала отчаянно дергать тяжелую раму. Потом она взглянула вниз, на подъездную аллею, на которой не было никого, кто мог бы прийти им с Эмми на помощь. Кучера отчаянно пытались убрать свои кареты и лошадей подальше от горящего особняка, и, конечно, никому из них в голову не пришло посмотреть наверх. Но даже если бы они это сделали, кому охота спасать двух глупых молодых женщин!
Симона еще раз потянула раму, с отчаянием понимая, что дым вокруг
Внезапно Симона подхватила юбки и ринулась мимо застывшей подруги к камину, а затем вернулась, крепко сжимая в руке железную кочергу и пытаясь сообразить, что они предпримут после того, как стекло будет разбито.
– Тристан! – вдруг громко закричала Эмми, и Симона, стремительно обернувшись, увидела, как она бросается в объятия высокого, темноволосого и невероятно широкоплечего мужчины. Более низкий русоволосый его спутник стоял позади, закрывая дверь.
– Задвинь ковер под нижний край двери, – отрывисто приказал мужчина Эмми, после чего, устремив на Симону пристальный взгляд темных глаз, двинулся в ней, протягивая руку; – Позвольте мне, пожалуйста.
– Слава Богу, вы смогли сюда добраться! – Она охотно протянула ему кочергу. – Я Симона.
– Тристан. – Коротко кивнув в сторону своего спутника, брат Эмми добавил: – Это Ноуланд. – Полагая, что церемония знакомства окончена, быстро шагнул к окну, и Симона услышала звон разбитого стекла.
Ноуланд, пробежав мимо нее, выглянул в отверстие, проделанное братом Эмми.
– Боже правый! – воскликнул он, выпрямляясь. – До земли три этажа, а внизу каменные плиты. Мы разобьемся вдребезги!
Не теряя ни минуты, Симона бросилась к занавескам, но едва она успела схватиться за ткань, как поняла, что надеяться на них нельзя. Тем не менее она с силой потянула их вниз, срывая с окна вместе с карнизом, однако туча пыли, прибавившись к дыму, заставила ее отшатнуться назад.
В тот же момент словно стальной обруч сомкнулся вокруг ее талии.
– Не двигайтесь! – приказал Тристан. – Я собираюсь срезать вашу юбку с корсажа.
Симона вспыхнула:
– Чересчур большая вольность, вы не находите?
Тем не менее она подняла руки, чтобы не мешать, и спокойно наблюдала за тем, как брат Эмми режет парчу острым осколком стекла.
Повернув голову, Тристан посмотрел на нее с дьявольской улыбкой:
– Людям будет о чем поговорить, если нас найдут мертвыми.
Не выдержав, Симона рассмеялась, и тут Эммалина взвыла от двери:
– Я не хочу умирать!
– Мы тоже, Эм. – Тристан разрезал последние нитки на платье Симоны. – Мы тоже не собираемся этого делать. Ноуланд, возьми кусок стекла и отрежь юбку моей сестры.
Пока Ноуланд поспешно выполнял приказ, Симона перешагнула через ультрамариновую ткань, упавшую к ее ногам, а потом подхватила ее и развернула так, чтобы Тристану удобнее было разрезать шов, который присбаривал кусок ткани, превращая ее в пышный по моде шлейф. Какая-то часть ее мозга отметила, что дым вокруг них становится все гуще, однако это не помешало им разделить материю на крепкие полосы.