Невольница любви
Шрифт:
— А по-моему, папа с тобой не согласился бы!
Джун густо покраснела.
— Софи…
— Я не шучу, — заверила девушка, бережно сложив платья на кровать. — Он ведь совсем не помнит свою маму. А вот бабуля говорит, что вы с ней похожи фигурой, так что платья должны прийтись вам впору.
Джун не знала, что и сказать. Она не хотела обидеть девушку, но не понимала при этом, с какой стати графиня вбивает в голову Софи подобные глупости. Если это — очередная интрига против Синтии, что ж, пусть старой даме будет стыдно. Может быть,
— Послушай, — сказала она, — я, действительно рада, что ты и твоя прабабушка предложили мне эти замечательные платья, но…
— Они тебе не нравятся?
— Конечно, нравятся! — Джун и представить не могла женщину, которая не пришла бы в восторг от такого великолепия. — Просто.., я не имею права их носить. Вам следовало предложить их Синтии, а не мне.
Софи гордо выпрямилась и сообщила:
— Синтии здесь больше нет. Бабуля велела мне помалкивать, мол, это не мое дело, но я считаю, что ты вправе знать.
Джун насторожилась. Конечно, Синтии здесь нет. Я это знаю точно и никогда не забуду отвратительной сцены в номере «Карла I». Но с какой стати графиня запретила Софи говорить об этом, если знает, что я встречалась с Синтией в Манчестере?
— Думаю, это неважно, — отозвалась Джун, заметив на лице девушки неподдельную тревогу.
Софи явно жалела, что проболталась. Еще бы! — Слушай, я никому не скажу об этом разговоре.
Забудем, ладно?
Софи как-то неопределенно пожала плечами, потом вдруг протянула руку и застенчиво потрогала серебристые локоны Джун.
— Какая ты счастливая, — сказала она тихо. У тебя такие замечательные волосы! Мои вот очень плохо растут. — Она провела растопыренной пятерней по своим растрепанным кудряшкам. — Я всегда мечтала быть блондинкой.
— Но у тебя тоже чудесные волосы! — искренне возразила Джун. В эту минуту Софи больше чем когда-либо была похожа на отца— Поверь мне, любая блондинка при виде их умерла бы от зависти!
Софи просияла.
— Правда?
— Правда, — кивнула Джун. — Да ты и сама это хорошо знаешь. Вспомни, сколько сердец ты уже разбила?
— Ну-у… — Софи скромно потупилась. — Разве что одно-два…
— Включая того юношу, о котором говорил. твой отец? — спросила Джун, со сладкой болью припомнив первый вечер на вилле.
Девушка засмеялась.
— Марсель. Он очень славный.., только чересчур серьезный, понимаешь?
— Разве что самую малость, — с едва заметной иронией согласилась Джун и вдруг обнаружила, что Софи смотрит на нее так же проницательно, как когда-то смотрел Анри. — Извини, но мне все-таки нужно еще высушить волосы…
— А ты наденешь к ужину платье бабушки Розмари? — уже с порога спросила Софи. — Бабуля очень огорчится, если ты ее не послушаешь.
Уж в этом-то Джун не сомневалась. Графине, как и ее внуку, была присуща властность.
Если гостья выйдет к ужину в дорожной одежде, графиня «огорчится»? Ну, это еще слабо сказано. Особенно после того, как сама позаботилась снабдить Джун нарядами.
И какими нарядами! После ухода Софи Джун принялась перебирать платья, то и дело восхищенно ахая. Внимание молодой женщины привлекло длинное, цвета морской волны платье из тончайшего шифона. Фасон его был восхитительно прост: рукава-крылышки, скромный вырез на корсаже, от которого прямо ниспадала легчайшая юбка. К платью прилагалась такая же изящная нижняя юбка из плотного шелка.
С первой же минуты Джун поняла, что наденет именно это платье. Как бы она ни металась, ни сомневалась в себе и окружающих — а графиня, должно быть, видела ее насквозь и угадала, что перед такой красотой Джун не устоит.
Платье точно было сшито на ее фигуру — ненавязчиво и элегантно очерчивало зрелые линии тела, искусно скрывая недостатки.
Вначале Джун хотела выйти к ужину с распущенными волосами, но потом поняла, что к выбранному ею наряду больше подойдет высокая прическа. Вот только волосы ее, шелковистые и скользкие после мытья, вряд ли удержали бы шпильки. В конце концов она вплела в косу шелковый шарфик, который нашелся среди нарядов, взглянула на себя в зеркало и приятно удивилась. Платье в сочетании с прической сделали ее смутно похожей на средневековую даму.
Лоджия тонула в полумраке, который едва разгонял свет ламп. Джун испугалась, когда из полумрака к ней шагнула внезапно ожившая тень.
— Здравствуй, дорогая, — негромко сказал Анри, и Джун бросило в жар, словно он коснулся губами ее губ. — Смею сказать, сегодня ты прекрасна как никогда. Хвала Всевышнему, что у тебя хватило здравого смысла сказать матери, куда ты уезжаешь!
Глава 19
Джун ошеломленно смотрела на него.
— Что ты здесь делаешь?!
Анри пожал плечами.
— Я здесь живу. И тебе это хорошо известно.
— Я не это имела в виду. — Джун нервно переплела пальцы, затем, спохватившись, спрятала руки за спину. — Ты же должен быть в Манчестере.., с Синтией.
— Я должен быть в Манчестере с тобой, — ровным голосом поправил Анри.
— Я понятия не имел, что ты приедешь сюда.
— В самом деле?
Он кивнул.
— И ты даже не подумал, что я не нуждаюсь в твоей.., компенсации?
— Компенсации? О чем ты?
— Не притворяйся! — Джун не верила, не желала верить его явной растерянности. — Ты же наверняка знал, что Синтия обо всем мне расскажет! О том, что ты решил помочь Эрику, дабы откупиться от меня и утихомирить свою совесть!
— Ты с ума сошла! — Глаза Анри потемнели. — Ты и вправду веришь, что я помог твоему зятю из чисто эгоистических побуждений?
Джун пожала плечами.
— Отчего бы мне в это и не поверить? Будь иначе, Синтия ничего бы об этом не знала!