Обитель ночи
Шрифт:
— Я уже говорил, четкое определение дать непросто. Скажем, терма — это тайное знание, которое в древности было скрыто, чтобы в тяжелые времена вновь прийти к людям и помочь им. Тертоны — монахи, способные отыскать терма и отдать его нам. Верно я говорю, Гун?
Тибетец еще сердился.
— Верно, — сказал он, прикурил новую сигарету и сверкнул глазами на Нэнси. — Однако есть много черных магов, мечтающих заполучить силу терма… Вот почему люди всегда с подозрением относятся к тем, кто ищет их.
— Значит, тертоны — черные маги? — спросила Нэнси.
— Нет. Не все. В прошлом существовали белые
Нэнси отчаянно старалась не потерять нить разговора. Аналогии с «Книгой Дзян» были слишком явными, чтобы не замечать их.
— Выходит, «Книга Дзян» тоже терма?
Выражение лица Гуна изменилось мгновенно и кардинально. До этих слов он казался раздраженным и надменным, а тут его как громом поразило. Он изумленно спросил:
— Откуда вы знаете о «Книге Дзян»?
— Читала в газете. Очень похоже на то, что вы сказали про терма.
— «Книга Дзян» была бы терма, если б она существовала, а это маловероятно, — ответил Гун Лобсанг, не сводя глаз с Нэнси. — И если бы она существовала, она была бы самой дорогой реликвией на свете. В ней заключалось бы особенное знание, принесенное из очень-очень древних времен — от одной до двух юг [47] назад. Знание о том, как создать сверхчеловека… Некоторые ламы утверждают, что это черная книга.
47
Юга — длительная эра развития человечества. Всего существует 4 юги, которые длятся 12 000 божественных лет, или 4 320 000 лет смертных людей.
Черная книга. Нэнси тотчас вспомнила, что так по-китайски называется «Книга Дзян».
— Вы о том, что у нее черный переплет?
— Нет. Я о том, что эта книга — зло. Черное терма. Терма темной стороны — то, что учитель Бон, или черный монах, способен добыть из верхних миров.
Джек Адамс испустил театральный вздох.
— Так… Мне необходимо выпить пива. Разговор становится слишком тяжелым для моего восприятия. Официант, пива, пожалуйста!
34
— Я рассказал все, что знал. Чем на самом деле занимались Антон с тертоном Тхуптеном Джинпа, не имею ни малейшего понятия. — Гун тяжело посмотрел на Нэнси и добавил: — Но поверьте, даже такой колдун, как он, не сделает этой глупости — не будет искать «Книгу Дзян».
У Нэнси на сей счет уверенности не было. Она бы предпочла, чтобы Гун опроверг то, что она узнала о связи Общества Туле с Тибетом, но, к сожалению, этого не произошло. Тонкие ниточки, протянувшиеся из темного мира Европы времен Второй мировой в современный Тибет, превращались в неразрывные цепи. Полная картина пока не складывалась, однако Нэнси чувствовала, что ее неудержимо тянет вперед.
— Кто-нибудь еще может знать, куда они направились после Су-Ла?
Гун Лобсанг на мгновение задумался.
— Здесь, в Лхасе, — вряд ли. Но когда доберетесь до гомпы Бхака, спросите там. Вполне возможно, вам подскажет кто-то из шерпов Антона.
Гун поерзал на стуле и добавил:
—
Нэнси кивком поблагодарила его.
— Если хотите выступить сегодня, мне надо срочно приступать к работе. Я вернусь и подберу вас, как только выясню, кто едет на восток по Сычуанскому тракту. Кто-то из водителей грузовиков из Кхампы говорил мне, что собирается утром в Амбо. О цене договоримся.
— Спасибо, дружище, — сказал Джек, крепко пожав ему руку.
Гун встал из-за стола, коснулся кончиками пальцев полей своей ковбойской шляпы и удалился. К столику подошла официантка с бутылкой пива «Сноуз» для Джека. Он поблагодарил ее по-тибетски, улыбнулся Нэнси и спросил:
— Точно не хотите пива?
— Рановато для меня. Часам к девяти…
— Как хотите. Мне это помогает справиться с высотной болезнью.
— Скажите, мистер Адамс, что касается тертонов и терма — вы сами верите в это? — поинтересовалась Нэнси.
Джек сделал несколько больших глотков прямо из горлышка, вытер рот рукавом и ответил:
— Зависит от того, что понимать под словом «верить». Как можно назвать способность останавливать собственное дыхание и даже активность мозга? Магия? На это способны ламы на высших стадиях медитации. А когда вы подключаете их к современному медицинскому оборудованию и пытаетесь обнаружить признаки жизни, то не находите ни единого! Даже на электроэнцефалограмме. Состояние клинической смерти. А по истечении назначенного отрезка времени — раз, и они просыпаются. Открывают глаза и встают на ноги. Что это, магия? А что скажете о левитации? О способности вызывать кровоизлияние в мозг на расстоянии сотни ярдов или становиться невидимым? Тоже магия? Или просто физические действия, которые мы с нашей наукой пока не в состоянии объяснить?
— То есть, по-вашему, все это существует в реальности?
— Нет, дело не в этом. Я бы не отважился определять границы реальности. Но я не могу отрицать, что существует левитация, остановка жизнедеятельности организма и другие невероятные вещи, на какие горазды высшие ламы. Наука пока не может дать всему объяснение, но когда-то оно найдется. А что касается тайного знания, которое можно вытянуть из «высших сфер»… Мне не известна ни одна культура, где творцы или пророки не опирались бы на знания или опыт извне. Терма — нечто вроде этого. Хотя кто знает? Я не отвергаю достижений тантрического буддизма — я ставлю под сомнение его теорию. Одно знаю наверняка… — Джек потянулся к Нэнси через стол, чтобы никто в задымленной чайной не услышал их, и сипло прошептал почти на ухо: — Если честно — это все такая чертовщина…
Еще больше понизив голос, он продолжил:
— И знаете что? Гуну, конечно, я этого никогда не скажу, но не могу отделаться от мысли, что отчасти согласен с китайцами… — Джек торопливо огляделся. — Нет, я не приемлю их методы, их насилие и притеснение. Но я понимаю их неприязнь и обеспокоенность. Весь Тибет — жуткий сумасшедший дом. Когда китайцы впервые вторглись сюда, они обнаружили поистине ужасающие вещи. Около трети населения было так или иначе вовлечено в языческие культы в качестве жрецов и монахов, а оставшаяся часть прозябала в неволе, ишача на горстку суеверных магов. Ламы контролировали умы крестьян в точности, как это делают коммунисты.