Обычная магия
Шрифт:
Когда мы подходили ближе к главной части ярмарки, все становилось больше, роскошнее и тщательнее продуманнее. Цены на стендах продавцов повышались, у аттракционов становилось больше огней, спусков и вращений, костюмы были великолепного пошива. Даже воздух, казалось, был под стать настроению и немного нагрелся. Началось несколько шоу, лоточники выкрикивали «Удивительные Подвиги!», «Чудеса в магазине!» и «Иди и проверь!»
Здесь я поняла, что значит быть простаком. Ты отлично слышишь это слово, независимо от того, где ты, и независимо от обстоятельств. Я слышала его много раз за спиной в Ленноксе, но после недель, проведенных в закрытой школе почти забыла, как оно звучало: простушка. Будто что-то в глубине души под
Конечно, это больше был звук, чем ощущение, когда это слово ярко и громко прокричал зазывала, обращаясь к людям, чтобы заманить их на свое шоу. Наряду со «Смертельным Левиафаном, бичом Южного моря!» и «Кровожадным Красным колпаком, подойдите и посмотрите, но не подходите слишком близко!» он обещал «Настоящего простака, ручного на сто процентов! Проходите и одарите его своим лучшим выстрелом!»
Услышав это, Бекки остановилась, настолько внезапно, что Фред налетел прямо на нее. Она мгновение постояла, сжимая руки в кулаки так сильно, что она могла что-нибудь сломать. Она быстро переглянулась с мисс МакКартни.
Мы стояли перед палаткой, длинной и извилистой, которая змеилась через всю толпу. Она была такой цветастой, что я задумалась, специально ли ее спроектировали, чтобы она выглядела глупо. Видимо, тот же самый человек утопил ее в волшебной пыли; на солнце она мерцала, и у меня разболелись глаза.
Зазывала прозвенел музыкальными подвесками и снова начал выкрикивать рутинный текст.
–– Русалка Мелузин, чаровница глубин! Остерегайтесь ее песни сирены, чтобы она не околдовала Вас!
Мурашки поползли по моей коже, как пауки.
–– Ты берешь их, –– сказала Бекки мисс МакКартни, указывая на нас. –– Я догоню.
–– Они достаточно взрослые, чтобы это увидеть, –– ответила мисс МакКартни без капли сочувствия. –– Кроме того, если все остальные потерпят неудачу, у меня есть деньги.
Улыбка Бекки была ужасной.
–– Ох, сомневаюсь, что нам понадобятся деньги, Кэролайн.
–– Что там? –– спросила я. –– Что вы собираетесь делать?
Мисс МакКартни и Бекки переглянулись.
–– А ты как думаешь? –– спросила Бекки. Ее взгляд был холодным, и она добавила: –– Вы взаправду хотите увидеть простака?
–– Нет, –– сказала Фрэн.
–– Да, –– сказала я.
–– Да, –– эхом отозвался Фред.
–– Хорошо, пошли. Ты тоже, –– сказала Бекки, кладя руку на плечо Фрэнсис. –– Не волнуйся. Если ребенок у них в качестве экспоната, то они будут относиться к нему хорошо.
Мисс МакКартни пошла к зазывале и купила билеты, и это было странным, потому что, во-первых, мы провели много месяцев в месте, где все говорили, что мы ничем не хуже остальных, и относились к нам именно так. А сегодня мы платили реальные деньги, чтобы посмотреть на такого же как мы ребенка. Это, в некотором роде, могло покоробить ваши убеждения. И, во-вторых, потому что, когда зазывала назвал нам стоимость билета, он посмотрел на нас четверых, в наших привлекающих внимание цветах школы, и сказал что-то типа:
–– О, вы что, Зеленые?
И когда мы ответили «да», он взял с мисс МакКартни оплату только за два билета, говоря, что эти дети проходят бесплатно.
–– Я думал, дети идут за полцены, –– сказал Питер, кивая на знак, мерцающий у входа.
Зазывала взглянул на табличку.
–– Предлагаемое пожертвование, –– сказал он спокойно. –– Всегда читай невидимые чернила, малыш.
–– Здесь нет невидимых чернил, –– указал Питер, потому что мы могли прочитать их, будь они там.
–– Послушай, кто тут главный, ты или я?
–– Вы – главный? –– спросила мисс МакКартни.
Мужчина посмотрел на нее.
–– Да.
Мисс МакКартни кивнула.
–– Приму к сведению.
Внутри явно поработал тот же декоратор, что и снаружи палатки. Реальный перебор. Они стремились к тусклой и мистической,
Время от времени мерцало что-то невидимое для нас, заворачивающееся в нужном направлении, направляя нас дальше. Оно повело нас по длинному коридору, который изредка открывался в выставочный зал, думаю, можно его так назвать.
У них была неплохая коллекция, но сразу понятно, что некоторые экспонаты, как и пикси, были поделкой. Они может и смотрелись бы хорошо, если б вы не знали лучше ... ладно, к примеру, русалку. Она выглядела именно так, как должна, по-вашему, выглядеть русалка: сидящая на покрытом мхом камне возле заводи с водяными лилиями и расчесывающая свои развевающиеся волосы, одновременно напевающая колыбельную, такую же холодную и грустную, как соленый воздух. Ее хвост шлепал по сверкающей воде. Все это было волшебством. Профессиональным, но все же только лишь заклинанием, и своими простацкими глазами мы видели сквозь него, что у нее две нормальные ноги. Кроме того, мисс МакКартни проинформировала нас о том, что их выдавали декорации, поскольку русалки существа, живущие в соленой воде; вы никогда не увидите их в пресном пруду. Она тоже не была этим довольна, потому что, мне кажется, учитель принимает тот факт, что люди не занимаются исследованиями, за личное оскорбление.
И такими были все экспонаты. Даже настоящие на самом деле ими не были. Василиск оказался кокатрисом (но мисс МакКартни сказала, что люди их обычно путают, хотя я и не понимаю, как, ведь первый это ядовитая змея, а второй – ядовитая курица). Феникс был обычной огненной птицей со статическим компенсатором реактивной мощности, не такой уж яркой и легковоспламеняющейся, но должна признать, получилось довольно впечатляюще убийственное зрелище. К явному облегчению Бекки, Красные колпаки оказались всего лишь домовыми в красных шапках. Я никогда не видела настоящего красного колпака вблизи, но даже я могла сказать, что этот был фальшивым. Его когти выглядели слишком короткими, а красный цвет колпака был чуточку ярче и веселей. Плюс, Бекки сказала, что и запах не тот – в смысле, у колпака. Фред только начал расспрашивать ее, какой у него тогда должен быть запах, как Питер толкнул его локтем в живот.
К тому времени, когда он пришел в себя, мы уже подошли к комнате с левиафаном. Он был настоящим, всамделишным водяным драконом, гладким и скользким, с длинными веерообразными плавниками вместо настоящих рук, ног и крыльев. Но этот экземпляр был небольшим, размером с Бекки. Он плескался в огромном бассейне со множеством колеблющихся под водой широких листьев, подплыл прямо к стеклу и уставился на нас своими огромными, черными немигающими глазами. Затем вспыхнул гребень вокруг его морды и он замер в одном положении, точно как на картинках. Мисс МакКартни билась об заклад, что это из-за холодной воды, ведь существ, обитающих в озерах можно приручить, только если держать их в теплой воде. Также мы узнали от Димитрия, что глупо бояться чего-то, только потому, что оно было большим, сильным и имело массу острых блестящих зубов. Как и большинство существ, левиафаны отлично замирали себе в одной позе, если их хорошо кормили и не тыкали в них.