Однокрылые
Шрифт:
– Еще меня зовут Однокрылым.
Марис промолчала, но лицо выдало ее чувства.
– Вижу, что ты обо мне все-таки слышала, - сказал юноша довольно резко.
– Слышала, - призналась Марис.
– Намерен участвовать в Состязаниях этого года?
– Я намерен летать в этом году. Ради этого я и вкалывал последние четыре года.
– Понятно, - уронила Марис и взглянула на небо. Уже смеркалось.
– Мне пора на Сиатут. А то там, поди, уже решили, что я упала в океан. Сообщу Сине о твоем прибытии.
Она
– Смогу я здесь нанять лодку, чтобы добраться до Сиатута?
– В Городе Штормов можно нанять что угодно, но обойдется тебе это недешево. От Южного мыса на Сиатут регулярно ходит паром. Советовала бы тебе заночевать здесь, а утром переправиться на пароме.
Марис, не оборачиваясь, зашагала по мощенной булыжником мостовой к дому знакомого летателя, у которого оставила свои крылья.
Парень с Востока, желая стать летателем, проделал немалый путь, а она так скоро его покинула и оттого чувствовала себя неловко.
Однокрылый! Удивительно, что он даже не пытается скрыть своей клички. И еще более удивительно то, что он собрался помериться силами с летателями. Ведь не законченный же он кретин! Должен соображать, какой прием его ожидает!
– Так ты знала!
– закричала Марис, нимало не заботясь, услышат ее студенты или нет.
– Знала и молчала!
– Разумеется, знала.
– Голос Сины звучал ровно, здоровый глаз взирал на Марис так же бесстрастно, как больной.
– И не сказала тебе раньше, потому что предвидела твою реакцию.
– Сина, в своем ли ты уме? Неужели ты выставишь его на Состязаниях?
– Если он того стоит, в чем я почти не сомневаюсь, то выставлю. Я советовалась с тобой относительно Керра, но насчет Вула приму решение сама.
– Разве тебе не известно, как мы к нему относимся?
– Кто это мы?
– Летатели!
– Если Вул выиграет, то обоснуется на этом острове, - перебила Сина.
– И Правительница Сиатута будет довольна и горда. Ведь Однокрылым его зовут‹ только летатели, но не бескрылые.
– Он сам себя называет Однокрылым! И ты прекрасно знаешь, как он получил эту кличку. Даже в тот год, когда ему принадлежали крылья, он был летателем лишь наполовину.
– Я летатель меньше чем наполовину.
– Сина, быстро отвернувшись, уставилась на пламя.
– Летатель без крыльев. У Вула - реальный шанс вновь получить крылья и я ему помогу.
– Оказывается, ради того, чтобы студент «Деревянных Крыльев» победил, ты готова на все!
Сина вновь повернула голову, и поблескивающий на морщинистом лице здоровый глаз в упор уставился на Марис.
– Почему вы его так ненавидите?
– Тебе прекрасно это известно, - ответила Марис.
– Он всего лишь выиграл пару крыльев. Избегая слепого взгляда, Марис отвернулась от
внезапно ставшей ей чужой старой женщины и твердо произнесла:
– Он довел одну из
– Глупости!
– не согласилась Сина.
– Айри сама лишила себя жизни.
– Я знала Айри, - сказала Марис, не отрывая взгляда от огня.- Крылья были у нее недолго, но она была прирожденным летателем, парила лучше многих. Все любили ее. Вул никогда бы не победил ее в честном поединке.
– Но он выиграл!
– Спустя неделю после гибели ее брата мы виделись с ней на Эйри, - сказала Марис.
– Брат вышел на лодке в море, а она кружила над ним. Она видела, как он вытягивает сеть, как блестит на солнце чешуя рыб-лун. Вдруг из глубины вынырнула сцилла. Айри была далеко, и ветер относил в сторону ее крик. Она подлетела ближе, но опоздала. Она видела, как сцилла ударом хвоста разбила лодку, видела, как из пены появилась голова чудовища с телом ее брата в окровавленной пасти, видела, как сцилла нырнула и исчезла навеки.
– Айри не следовало бы в тот год отправляться на Состязания.
– Она и не собиралась туда. На Эйри она появилась всего за день до Состязаний, и мы, видя горе подруги, уговорили ее лететь с нами. Все думали, что Состязания развеют ее печаль. Игры, гонки, песни, вечеринки… Никому и в голову не приходило, что ее кто-то вызовет.
– Ей были прекрасно известны установленные Советом правила, - твердо заявила Сина, - советом летателей, Марис, вашим собственным Советом. Любого участника Состязаний можно вызвать на поединок, и ни один здоровый летатель не имеет права пропускать Состязания более чем два года подряд.
Марис, нахмурившись, вновь повернулась к Сине спиной.
– Ты говоришь о законе, но есть еще гуманность, человечность! И когда мальчишка вызвал ее на поединок, мы ушам своим не поверили.
– Мальчишка! Ты выбрала верное слово, Марис. Именно мальчишка, ведь тогда ему не было и пятнадцати. И летатели поступили с ним слишком жестоко. Помнишь, через год на Состязаниях на Калхолле?
– Тогда еще не было правила, запрещающего повторные вызовы.
– Я рада, что такое правило теперь появилось. Но парню крылья все же не вернули. Где справедливость, Марис?
– При чем тут справедливость? Ведь он проиграл всего лишь во втором поединке.
– Да, проиграл. Девочке, которую с семи лет тренировал отец - главный летатель Малого Шотана. И к тому же она отобрала у него крылья после его победы в первом поединке. А знаешь, что было бы, если бы он перелетал и ее?
– спросила Сина и сама же ответила: - Его бы снова вызвали! А потом снова и снова. Ведь своей очереди поджидало не меньше дюжины недавно ушедших на покой летателей и самых талантливых их детей. И ты еще заявляешь, что Вул - летатель лишь наполовину!