Огненные ангелы
Шрифт:
– Ты фурия, а не фея! – Защищала их мама.
– И ничего неприглядного нет. Подумаешь, два полуголых красавчика шныряют по квартире в полотенцах!
– А-а-о-о-о! – Обхватила я свою голову руками. – У меня сейчас голова взорвется!
– Спасайся, кто может! – Резюмировала мама и вышла из нашей комнаты.
– Ну и чего ты бесишься? – Не понимали они.
– Надо радоваться! – Старался успокоить меня дракон.
– И крылышек таких красивых ни у кого нет, - ветер погладил меня по спине.
– Ты у нас не фея, а феерия, - поцелуем утешал меня Раш.
В комнате
– Алиса, какое счастье! – Щебетала Дели, обнимая меня.
– Микки, ты мне лучше скажи: я фея чего?
– Ну-у… То, что ты сама наполовину стихия ветра, и можешь повелевать остальными стихиями. Тебе подчиняется вода: ты можешь попросить ее быть не такой холодной или горячей. Огонь играет с твоими пальцами. Твоих следов на земле не видно – сам проверял. Ты можешь лечить, твои ладони пуляются во врага всякой всячиной. Этим ты похожа на богиню Возмездия Немезиду. Ты можешь щелчком вызвать дождь, находить спрятанное или, находящееся под мороком. Такое впечатление, что ты Королева фей. Тебе все подвластно.
– Мать моя…фея! Твою дивизию! На меня бросили клан – территорию размером в четверть земного шара! Теперь путем логических заморочек, выяснилось, что я всемогущая фея, которая не знает, что ей делать с этим фейством!
– Вы чего так расшумелись? – В спальню вошла мама и застыла на месте с изумлением на всем лице. Отмерла. – Пирожков хотите? Только что напекла?
– Да! – Грянуло, почище хора Александрова.
– А вы еще без штанов? – Она покачала головой и вышла.
– А вы чего без штанов? – Решили поинтересоваться все и уставились на голые ноги мужчин под полотенцами..
– После ванны не успели переодеться, - пожали плечами Золтан и Раш. – Мы только собирались, как Микки сообщил, что Алиса фея и тут началось… - Махнул рукой Раш.
– Ну, тогда мы на кухню, а вы одевайтесь, - хихикнул Пэт.
Мы втроем пришли на кухню, где вся ватага поглощала мамины пирожки, и присоединились к истреблению. Родители задумчиво смотрели на нас. Мама с нежностью, а папа с удивлением.
– Вы ижвините нас за пождний визит, - Лар старался быть вежливым, но с полным ртом это не получалось.
Пирожки таяли. Я подошла к тарелке, направила на нее ладошки и произнесла: «Из одного – пять!» и на столе стояла переполненная тарелка с пирожками. Золтан осторожно откусил и заулыбался.
– Вкушно!
– Леди Ольга, теперь вам надо только два пирожка пожарить, а ваша дочка их размножит, - откровенно ржал Ри.
– Я что тебе – ксерокс? – Возмущению не было предела!
– А ты знаешь, Виталя, с ними, - она с улыбкой кивнула на нашу компанию, - веселее стало у нас дома.
– Это точно, с нами не соскучишься! – Согласились Раш и Золтан и крепко обняли их. – Мы будем иногда залетать нашей маленькой компанией, но со своими припасами. А вы к нам. А?
– Дети вы еще, хоть и бессмертные, - мама потрепала Раша по голове.
Ветры оставили пару пирожков для клонировании, чтобы поели мама и папа. Я их опять размножила. Дикость
– Поздно уже, а завтра рано подниматься. Марш спать! - Скомандовала я и парни с веселыми улыбками встали с табуреток.
– Какие завтра у нас планы? – Поинтересовался ветер.
– Пойдем в мой институт покорять студенток! – Как это можно забыть? – Меня завтра многие будут ненавидеть.
– Почему? – Не понял Раш.
– Вы себя в зеркало видели? – Головы согласно кивнули.
– Знаете, как выглядите? – Теперь они тяжело вздохнули. Знают! – Вот и весь ответ! Спать! – Снова скомандовала и мы, высоко поднимая колени, промаршировали в нашу комнату.
– Дети… - Донеслось до нас.
Занятия начнутся через неделю. И, кажется, пришла вовремя, чтобы меня не отчислили. Родной корпус института. Я, в сопровождении двух сногсшибательных красавцев, прошла на второй этаж по общей лестнице под повороты голов в нашу сторону и повернула в правое крыло. Вот и дверь с родным названием факультета. В приемной сидела секретарша – серая мышка в очках.
– Катя, а Валентин Семенович у себя? – Тихо спросила, кивая на дверь с вывеской «ректор…»
– У себя, - не отрываясь от своего занятия, ответила секретарша.
Потом посмотрела на меня и… Ой, какие метаморфозы начались с ней! Очки слетели на кипу бумаг, глаза засверкали, затем сделались томными. Мне показалось, что вот-вот начнется стриптиз на письменном столе. Пуговка на кофточке выпрыгнула из петельки и что-то там обнажилось. Я перевела взгляд на своих мальчиков: они с испуганными глазами жались ко мне! Катя едва не извивалась змеей.
«Вот кому быть Каа в женском варианте! Ну, держитесь, бандерлоги разноцветные!»
– Вы меня подождите здесь, - усадила «дичь» на стулья подальше от стола с, пускающей слюни, Катей, и вошла в кабинет.
– Валентин Семенович, можно с вами поговорить? – Мелькая ресницами, спросила я ректора.
– А-а! Зверева! Проходи. – Он уселся за объемный стол с парой телефонов. – В чем дело?
– Валентин Семенович, я хотела бы вас просить отпустить меня в академический отпуск…
– А что случилось? – Глаза ректора вдруг стали зоркими и пристальными.
«Не на ту напал, дорогой мой ректор! Простите меня, фею неразумную!» - Повинилась перед ним и начала внушать ему свои мысли.
– Ну, что ж… Жаль мне отпускать тебя на два года, только раз у тебя такие обстоятельства…Пиши заявление, подпишу.
Я взяла чистый бумаги и вывела в нем причину: «в связи с замужеством и переездом на два года в другую страну»… Валентин Семенович подписал.
Выйдя из кабинета, увидела картину маслом – мои женихи со страхом в распахнутых глазищах жались друг к другу, а у Катиного стола стояли еще две девицы и пускали слюни, глядя на них. О, как я приподняла дух физиков! О, какая физикология произошла! Еще немного и их начнут насиловать. Надо спасать. Я подошла, нежно посмотрела на ребят. Взгляды умоляли: «Помоги!», поцеловала каждого в губы. Они поднялись со стульев и двинулись за мной, почти бегом, на выход.