Оператор моего настроения
Шрифт:
— Так тоже нравлюсь?
— Да! — киваю, стискивая зубы. — Он никто! Он тебе не нужен!
— Да!? Хочешь сказать, что мне нужен мальчишка, прыгающий из койки в койку?
— Да! У-у-у! — меня выгибает от адской боли, но все равно повторяю, как уперевшийся в ворота баран. — Да! Он тебе не нужен. Все равно не нужен! Зачем ты за него цепляешься? Почему он не приехал вчера, когда тебе было плохо? Лиза-а-а!
Голос срывается в ультразвук от превратившихся в тиски пальцев, только эта боль ничто по сравнению с тем, что вижу в ее глазах. Лиза наклоняется ниже, обжигая дыханием мои губы, касается их своими
— Ты мне не нужен, глупый мальчик.
— Это он тебе не нужен, Лиз, — прихватываю ее губу, пробуя пьянящую полноту на вкус, осторожно поднимаю ладонь выше и чуть не слепну от боли, когда сильные пальцы снова впиваются в мошонку. — Лиза-а-а!
— Запомни. Ты мне не нужен.
В клубе днём практически нет ни души. С утра приходят лишь уборщики и повара. Первые обыкновенно заканчивают наводить чистоту к одиннадцати, а вторые дальше кухни и служебных помещений рядом с ней не ходят. Я устраиваюсь на диванчике в углу зала, зацепив в баре пепельницу, бутылку с Колой и ведёрко со льдом. Яйца, выкрученные Лизой, пухнут, как почки весной, только, один хер, она не выходит из головы, и чем дальше, тем сильнее клинит. Лезу в телефон, смахивая уведомления рассылки спама и не особо вчитываясь в сообщения от тех, с кем куролесил. На одном все же залипаю и тру глаза.
Фан-клуб: Я договорилась. Пришли время прилета. Нас будет много. Чмоки-чмоки!
Э-э-э… Ладно.
Клей: Прив. Много — это сколько?
Фан-клуб: Я не считала, но много. Если обещание с диском в силе, то станет очень-очень много.
Жмурящиеся смайлики и никакой конкретики.
Клей: Сто, двести, триста? Будет тебе диск, только скажи точную цифру.
Фан-клуб: Не-а! Угадай.
Клей: Четыреста?
Фан-клуб: Холодно. Очень холодно!
Хренасе! На сайте авиакомпании проверяю время прилета Фила и отправляю скриншот в чат. В окошке мессенджера высвечивается скачущий карандашик и коротенькое: "Ок". Вот и все. Обратного пути больше нет. Горло сохнет от вероятности огрести на полную катушку, если у Фила бомбанет, а бомбанет у него с вероятностью в девяносто девять целых и девять в периоде после запятой, но писать ему и предупреждать о том, что я решил устроить сыкотно. Узнает, поменяет билеты и тогда точно отвернет башку. Лучше уж вообще ничего не говорить. Так хотя бы остаётся призрачная надежда, что Ритка заступится и стопорнет Фила. И ещё точно нужно перетереть с Гурием. Может он прикроет…
— Э, не! Вот эта херня точно без меня! — Мистик сразу же, как только узнал зачем я поднялся в студию с начальником охраны Фила, пошел в отказуху. — Не-не-не! В топку! Я под такое не подпишусь, Клей! И вообще, пиар — твое! Твое же? Вот и расхлебывай, если заварил! А я тут тихонечко музло покарябаю. У меня дел нет что ли?
— Сыкло!
— Макс, уж лучше быть сыклом, чем сдохнуть! У Фила кукуха и так отъехавшая, а я, по-твоему, суицидник? — дернув головой, Мистик демонстративно нацепил наушники и развернулся к пульту. — Лучше бы бухал, как раньше…
— Мистик, бля!
— На хуй иди! Меня не хочешь слушать, Гурю спроси.
— Гурь? — посмотрев на охранника, скрещиваю пальцы.
— Народа больно до хрена. Место не особо удачное. Просто так не пройдешь до тачки, — припечатывает он и без того ясную картину моего очередного косяка. — Можно, конечно, с безопасниками договориться, чтобы через служебный пропустили, как вариант. Или прямо с взлетки забрать и уехать.
— Ага. Если раньше кого-то в пластиковый мешок не оформят, — бурчит Мистик, показывая пальцем на меня.
— Да не должен, — без особой уверенности в голосе хмыкает Гуря и трет подбородок. — Короче, Макс, так, конечно, дела не делаются, но будем работать с тем, что есть. Я пойду своих подниму, обрисую им что и как, брякну безопасникам в аэропорт, а ты этот фан-клуб предупреди, чтобы не барагозили. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь чудить начал и эсбэшники ментов подтянули. Нам тогда точно мало не покажется. Выезжаем за два часа до прилета. Хоть осмотримся и прикинем масштаб.
— Лады, — киваю и перевожу взгляд на Мистика. — Ну?
— Не. Не поеду я!
— А куда ты денешься с тонущей подводной лодки? — рассмеялся Гуря. — Все едем.
Лишь оказавшись в аэропорту и увидев своими глазами толпу народа, собирающуюся в зале для встречающих, я охренел по полной. Четыреста человек? Ага. Наивный. Мистик судорожно икнул, пытаясь хотя бы примерно посчитать количество фанатов Фила, а они все приезжали и приезжали. Нескончаемый поток людей, собирающихся в одном месте с одной целью.
— Ребят, если что, то мы сразу в ментовку звоним и там уже извиняйте.
— Ага, — киваю я эсбэшнику, а сам отбиваю сообщение девочке, которую водил в ресторан.
Клей: Пожалуйста, постарайтесь без косяков! Охрана уже на ушах стоит.
Фан-клуб: Все будет хорошо! Чмоки-чмоки!
Вот только у меня уверенности, что все пройдет без происшествий, нет никакой.
— Самолёт сел. Поехали, смертнички.
Гуря сгребает нас с Мистиком, вталкивает обоих в Патрик Фила и гонит к трапу, а дальше все в какой-то пелене. Я пытаюсь как-то объяснить, что придумал снять вирусный ролик, Мистик сливается на каждом слове, открещиваясь от меня и моей идиотской задумки, Фил подозрительно весело угорает над нами… И буравит меня взглядом, от которого хочется закопаться под бетон.
— Малыш, ты как думаешь?
Рит, пожалуйста, спасай!
— Я с тобой. Чтобы ты не решил.
Фух! Пронесло? Филыч? Скажи, что ты согласился!
— Клей… — молчит, словно спецом оттягивая приговор, а потом кивает. — Хер с тобой. Погнали через зал.
Твою ж мать… Пронесло…
— Фил! Фил! Фил! Фил! Фил! — с каждым разом громче и громче разносится по залу. И с каждым новым повтором голосов становится все больше и больше.
— Ебать!!! Ты что сделал? — Фил орет мне в ухо. — Как мы будем выбираться?
— Сейчас что-нибудь придумаем, — ору ему в ответ. Подхожу к лестнице и, сунув пальцы в рот, свищу. — Йоу! Народ! Йоу!!!
Но меня никто не слышит. Вообще, ноль реакции, а потом по ушам бьет тишина. Я поворачиваюсь к Филу, вижу его кулак поднятый над головой, смотрю на застывшую толпу внизу… Пиздец… Это какой-то нереальный пиздец…
— Филыч, ты бы сказал что-нибудь…
— Макс… Это не прикол? — дрожащим голосом спрашивает он.
— Братка, ты чё? Какие в жопу приколы?
— Пиздец… И что теперь мне делать?