Отбор без права на поражение
Шрифт:
Закатил глаза. Всё-то помнит. А моей извращённой душонке ведь было на самом деле интересно посмотреть, как она выкрутится, сгорая от стыда у писсуара. Уверен, талантливая Валай Клао, талантлива во всём. Жаль, не увидел.
— Закроса Мьенвана не существует, забыла?
— Так же как Кайлин Верани, но все те девушки — они на самом деле осколки меня. Не думаю, что Закрос появился из ниоткуда, ты вложил в него что-то своё. Я не права?
— Права.
Более чем права. Тысячу раз права. И сейчас ты увидишь насколько! Я сам влюбился в каждый твой осколок. Пугливая Унни Орелей, чья кожа излучала мягкое лунное сияние, а голос сводил с ума своей
— Я жду, Рил.
— А я всё ещё жду, когда ты отвернёшься.
— Хочу смотреть, как ты меняешься.
— Это слишком интимно, — приблизил своё лицо к её ещё ближе, а ведь на подушке и так мало места для двоих.
— Интимнее, чем моя нога, закинутая тебе на бедро?
— Ой, а я и внимания не обратил.
— Дурачишься…
— Привыкай, это осколок моей души, — передразнил безликую, гипнотизируя её губы.
До утра могу шутливо препираться с ней. Случайно задевать её тело, непослушными ладонями. Они сами, клянусь! Лишь бы только не спать, лишь бы не увидеть завтра Налтара, Саманру, Джета. Проснуться в моей квартире, чтобы в соседней комнате сопела Ирри, а Ли прижималась к моей груди и слушала… слушала, как сильно я люблю её.
— Привыкла…
Теплом по губам её ответ. Таким будоражащим, что хочется ещё этого жара, неровного дыхания.
— Я всё равно заставлю тебя закрыть глаза, Ли.
— Как? — зачем-то спросила меня, хотя уже прекрасно знала ответ.
Глава 2
Ли
Играет не по правилам. Безумный Сциа’Тхан. Печальный Арф’Хейл. Желанный Валай Клао. Кто целует меня сейчас? Не знаю. Сейчас я слепая Атмэ. Требовательная мягкость его губ и податливость моих. Твёрдость груди под пальцами, крошащаяся от ударов его сердца. Импульсы, перетекающие в моё тело, заставляющие меня дрожать и меняться. Бесконтрольно, внезапно, без боли и страха. Так естественно и привычно. Кто я? Взмахнуть ресницами, посмотреть на него, на себя в отражении его глаз. Успеем. Сейчас я хочу целовать его. Гладить сломанные рёбра и с каким-то преступным упоением наслаждаться его болезненным вздохами. Ради меня это сделал, вот доказательство его заботы. Не красивые слова, а боль, которую он терпит. Я тоже ненормальная, раз мне нравится это, нравится быть особенной для него…
Он отстраняется. С трудом прекращает наш поцелуй, и я даже с закрытым глазами, чувствую улыбку на его губах. Победную? Смущённую? Должна увидеть его, должна посмотреть на нас сейчас же.
— Ну, привет, — ласково шепчет безликий, а я смотрю на него и не знаю, как реагировать. — Ты такая красивая, такой я тебя и представлял себе, Ли.
Долго смотрю на него и жду подвоха, а Рил даже не скрывает улыбку на таком знакомом и уже любимом мне лице.
— Разочарована? — когтями по сердцу этот вопрос. Как я могу быть в нём разочарована? Он первый мужчина после Джета, который проявил ко мне заботу. Настоящую, искреннюю. Он не оттолкнул лицемерную актрису, а принял и открылся сам. Разглядел в таких разных образах осколки моей души и собрал их воедино.
— Нет. Не разочарована, я…
— Удивлена, да?
— Ты же не изменился совсем! Ну почти. Ничего не понимаю!
Он остался собой. Это всё тот же Закрос. Только глаза у него больше не ядовито-жёлтые. Теперь в них разливается
— Ты будешь смеяться, Ли.
— Не буду, — обиделась на его глупое предположение. С чего мне смеяться над ним? — Объяснись!
Он нежным касанием завёл мне за ухо прядь волос. А я ведь даже не знаю, какого они цвета, и сейчас это не так сильно тревожит меня. Я хочу знать, почему Рилтар выбрал свою настоящую внешность для образа Сциа'Тхана.
— Я подумал, а вдруг, это шоу посмотрит кто-то из моих настоящих родных. Наивно было надеяться, что спустя столько лет, кто-то узнает во мне своего потерянного ребёнка. Но я просто решил попытаться. Знаешь, иногда даже когда ты сам уже родитель, тебе всё равно не хватает мамы и папы. Я не хотел всю жизнь оставаться безымянным сиротой…
Рилтар несколько раз с силой моргнул, а мне словно тяжёлая ладонь опустилась на горло. Мы так невыразимо похожи, что это пугает. Но у меня всегда был Джет, и я никогда не считала себя брошенной. Но даже если моя непростая жизнь казалась мне счастьем, через что же пришлось пройти моему безликому? Когда-нибудь я обязательно спрошу его. Когда-нибудь он расскажет, а я буду слушать, впитывать его боль, заставлю больше не чувствовать себя одиноким сиротой.
— Значит, Закрос Мьенван настоящий?
— Вроде того. Я только крылья оставил. Ты уж извини, отращивать их заново выше моих сил.
— Понимаю, попробовала сделать себе похожие, но даже расправить их не смогла. Кожу натянуло ужасно, а выглядела я как общипанный цыплёнок.
Рилтар беззвучно рассмеялся, окутывая меня жаром своего близкого дыхания, и я снова заворожено уставилась на него. Идеален. И он с самого начала понравился мне таким, какой есть. Как ему только в голову могло прийти, что я буду разочарована?
— Хочешь, посмотреть на себя?
А вот этот вопрос всерьёз озадачил меня. Полюбить Рилтара любым, казалось мне таким простым, а вот с собой всё обстояло куда сложнее. Вдруг я вызову у себя отвращение? Идиотские мысли, но отогнать их от себя я не могла.
— Не готова? — догадался Рил, и я замотала головой. — Тогда я расскажу тебе, какая ты. Можно?
— Можно.
— У тебя шикарная грудь, — это внезапное признание заставило меня прижать ладони к двум упругим половинкам, которые оказались гораздо меньше, чем у Кайлин Верани. А вот и первое открытие. Блеск! У меня маленькая грудь…
— Дурак, — я бы стукнула его, если бы руки были свободны, а Рилтар сверкал мне игривой улыбкой Закроса Мьенвана и откровенно веселился.
— Без шуток. Мой любимый размер, кстати. Убери ладошки. Мне продолжать, или ты перестанешь бояться и подойдёшь вместе со мной к зеркалу?
— Скажи честно, у меня нос крючком и мелкие поросячьи глазки?
Наивная. У кого спрашиваю? Опять же отшутится.
Только он не стал. Нежно поцеловал мой нос, а потом и дрожащие веки.
— Не крючком. Скорее, картошкой. Ммм. И на вкус картошка, — рано радовалась, он премерзко лизнул меня и снова ехидно оскалился. Ему точно тридцать семь? Или сколько там? Ведёт себя, как ровесник Касти Пелса.