Отступник
Шрифт:
– Ребёнок был подсадной уткой! – продолжал настаивать Дзирт, оставшись наедине с братом в комнате Дайнина.
В ответ Дайнин отвесил ему звонкую пощёчину.
– Они принесли его в жертву учебным занятиям, – не сдавался младший До'Урден.
Дайнин замахнулся вторично, но Дзирт перехватил его руку.
– Ты знаешь, что я прав, – сказал он. – Вы оба знали об этом с самого начала.
– Помни своё место, второй сын! – с откровенной угрозой произнес Дайнин. В Академии и в семье!
– Девять
Он заметил, что руки Дайнина сжимают меч и кинжал. Отскочив назад, Дзирт тоже обнажил саблю.
– У меня нет желания драться с тобой, брат, – сказал он. – Будь уверен: если ты нападешь, я стану защищаться. И отсюда выйдет только один из нас.
Дайнин тщательно обдумал дальнейшие действия. Если он атакует и победит, то будет наконец устранена угроза его положению в семье. Разумеется, никто, даже Мать Мэлис, не усомнится в справедливости наказания, которому он подвергнет зарвавшегося младшего брата. Вместе с тем Дайнину довелось видеть Дзирта в схватке. Два пещерных урода! Даже Закнафейн был бы горд такой победой.
И всё же Дайнин понимал, что если он не устранит эту опасность, если не сможет осадить Дзирта, то в следующий раз младший брат уже не испугается старшего брата, а это, возможно, подтолкнет его к предательству, которого Дайнин всегда ждал от младшего брата.
– Что здесь происходит? – раздался голос с порога. Обернувшись, братья увидели свою сестру Вирну, жрицу Арак-Тинилита. – Спрячьте оружие, – проворчала она. – Дом До'Урден не может сейчас позволить себе такую потасовку!
Понимая, что ему удалось избежать смертельной опасности, Дайнин с готовностью согласился на увещевания сестры. Так же поступил и Дзирт.
– Считайте, что вам повезло, – сказала Вирна. – Я не расскажу Матери Мэлис о вашей глупости. Она бы вас не простила, будьте уверены!
– Почему ты не сообщила о своём приходе в Мили-Магтир? – спросил старший из братьев, задетый поведением сестры. Ведь и он был преподавателем Академии, и хотя он всего лишь мужчина, но тоже заслуживает уважения!
Вирна выглянула в оба конца коридора и закрыла дверь.
– Я пришла, чтобы предупредить своих братьев, – тихо объяснила она. Ходят слухи, что нашему дому собираются мстить.
– Какое семейство? – настойчиво спросил Дайнин, в то время как Дзирт в замешательстве отступил, предоставив этим двоим продолжать. – И за что?
Вирна ответила:
– Похоже, за уничтожение Дома Де Вир. Известно очень мало, только смутные слухи. Однако я хочу предупредить вас обоих, чтобы вы в ближайшие месяцы держали ухо востро.
– Дом Де Вир пал много лет назад, – сказал Дайнин. – Как такое обвинение может быть предъявлено?
Вирна передернула плечами:
– Это всего лишь слухи. Но слухи, к которым стоит прислушаться!
– Значит, против нас выдвинуто ложное обвинение? –
Вирна и Дайнин обменялись улыбками.
– Ложное? – засмеялась Вирна.
На лице Дзирта появилось замешательство.
– В ту самую ночь, когда ты родился, – объяснил Дайнин, – Дом Де Вир прекратил своё существование. Благодаря тебе это была блестящая атака!
– Дома До'Урден? – выдохнул Дзирт, не в состоянии переварить поразившую его новость.
Разумеется, ему известно было о таких сражениях, но он тешил себя надеждой, что его семья не унизится до такого рода кровожадных действий.
– Одно из самых блестящих истреблений из всех, когда-либо совершенных! похвасталась Вирна. – Не осталось ни одного живого свидетеля!
– Ты…. наше семейство…. погубило другое семейство?
– Думай, что говоришь, второй сын, – предупредил Дайнин. – Всё было выполнено безукоризненно. А потому в глазах мензоберранзанцев этого вовсе и не было.
– Но Дом Де Вир перестал существовать! – сказал Дзирт.
– До последнего ребёнка, – усмехнулся Дайнин, Множество мыслей пронеслось в эти минуты в голове Дзирта, тысячи вопросов требовали немедленного ответа.
Особенно жгучим был один вопрос, подобно сгустку желчи, застрявший в горле:
– Где в ту ночь был Закнафейн?
– Разумеется, в соборе Дома Де Вир, – ответила Вирна. – Закнафейн славно выполняет свою роль в такого рода делах!
Дзирт отшатнулся на пятки, с трудом соглашаясь поверить в то, что услышал.
Он знал, что Заку прежде случалось убивать Дроу, в том числе и служительниц Ллос, но он всегда считал, что оружейник поступал так по необходимости, в целях самозащиты.
– Тебе бы следовало с большим почтением относиться к брату, – упрекнула Вирна. – Обратить оружие против Дайнина! Ты обязан ему жизнью!
С любопытством взглянув на сестру, Дайнин спросил:
– Тебе и это известно?
– В ту ночь наши разумы представляли собой единое целое, – напомнила Вирна. – Разумеется, известно.
– О чём вы говорите? – спросил Дзирт, почти страшась ответа.
Вирна объяснила:
– Ты должен был стать третьим мальчиком в семье. Третьим живым сыном.
– Я слышал о своём брате Наль…. Имя застряло в горле Дзирта. Всё, что он когда-либо слышал о Нальфейне, – это то, что он был убит другим Дроу.
– Обучаясь в Арак-Тинилите, ты узнаешь, что третьих сыновей обычно приносят в жертву Ллос, – продолжала Вирна. – Таким образом, ты был обречён. В ночь, когда ты родился, в ночь, когда Дом До'Урден сражался с Домом Де Вир, Дайнин поднялся до положения старшего сына. – Она бросила лукавый взгляд на брата, гордо стоявшего со скрещенными на груди руками. – Теперь я могу об этом сказать. – Вирна улыбнулась Дайнину, и тот утвердительно кивнул. – Это случилось слишком давно, чтобы Дайнина могли подвергнуть наказанию.