Отважная
Шрифт:
– Я глупец, – заявил он.
– Оставайся лежать, – поспешно сказала Вэл, взяла одеяло и подложила Равусу под голову. – Отдыхай.
– Со мной все будет в порядке, – сказал он.
– Правда? – спросила Вэл.
– Правда.
Он поднял руку, чтобы погладить ей плечо, но она дернулась, когда его пальцы скользнули по ранам на спине. Его глаза долгие секунды удерживали ее взгляд, а потом он приподнял ее рубашку. Краем глаза она смогла увидеть, что ткань заскорузла от крови.
– Повернись.
Вэл
– Плохо?
– Луис, – резко приказал Равус. – Принеси мне кое-что со стола.
Луис собрал нужные ингредиенты и поставил их на пол рядом с Равусом. Сначала Равус показал Луису, как смазать и обработать спину Вэл, потом научил, как лечить раны от выдранного пирсинга, и наконец переплел амарант, соляные корочки и длинные стебли зеленой травы и вручил Луису.
– Свяжи их в форме короны и положи Дэвиду на лоб. Надеюсь, этого будет достаточно.
– Возьми машину, – предложила Вэл. – Вернешься за мной, когда получится.
– Ладно. – Луис кивнул и поднялся на ноги. – Я привезу Рут.
Равус прикоснулся к плечу Луиса, и тот замер.
– Я думал о том, что было сказано и не сказано. Если слухи в одном из Дворов коснутся твоего брата, он окажется в большой опасности.
Луис встал, глядя из окна на сверкающий огнями город.
– Мне просто придется что-то придумать. Какой-то договор. Я всегда защищал брата, буду защищать и дальше. – Он обернулся к Равусу. – Ты кому-нибудь расскажешь?
– Я обещаю тебе мое молчание, – ответил Равус.
– Я постараюсь его заслужить.
Луис покачал головой и вышел за полиэтиленовую занавеску. Вэл проводила его взглядом.
– Как ты думаешь, что будет с Дэйвом? – спросила она очень тихо.
– Не знаю, – ответил Равус так же негромко. – Но должен признаться, что меня гораздо больше волнует, что будет с Луисом. – Он повернулся к ней. – Или с тобой. Знаешь, ты ужасно выглядишь.
Она улыбнулась, но спустя мгновение улыбка погасла.
– Я ужасная.
– Я знаю, что плохо вел себя по отношению к тебе.
Он отвел взгляд в сторону, на доски пола и собственную засохшую кровь, а Вэл подумала, до чего странно: иногда тролль кажется на сотни лет старше ее, а иногда – нисколько не старше.
– То, что сказала Мабри, ранило больнее, чем я ожидал. Я легко поверил, что твои поцелуи были фальшивыми.
– Ты не думал, что действительно нравишься мне? – изумленно спросила Вэл. – А сейчас ты понимаешь, что ты мне нравишься?
Равус повернулся к ней, и на его лице была написана неуверенность.
– Ты затратила много сил, чтобы этот разговор состоялся, но… я не хочу толковать это так, как подсказывают мои надежды.
Вэл
– А какие у тебя надежды?
Равус притянул ее к себе, стараясь не дотронуться до ран, и обнял.
– Я надеюсь, что твои чувства ко мне таковы, как и мои к тебе, – ответил он.
– И что это за чувства? – спросила она, приблизив губы к его щеке и ощущая солоноватую кожу.
– Сегодня ты держала в руках мое сердце, – произнес он. – Но у меня уже очень давно появилось чувство, что ты носишь его с собой.
Она улыбнулась и позволила глазам закрыться. Они лежали рядом в комнате под мостом, а городские огни горели за окнами, словно небо, полное падающих звезд. И они тихо скользнули в сон.
Записку принесла в клюве черная птица, крылья которой отливали синим и фиолетовым, словно нефть. Она танцевала у Вэл на подоконнике, стуча в стекло лапками, и ее глазки в сумерках блестели, как бусинки из оникса.
– Довольно странно, – заметила Рут. Она встала с ковра, на котором лежала, обложившись со всех сторон библиотечными книгами. Вэл и Рут составляли доклад на тему «Роль послеродовой депрессии в убийствах детей», чтобы исправить ужасную оценку за сорванный проект с мучным малышом.
Было странно снова ходить по школьным коридорам после месячного отсутствия, чувствовать, как мягкая ткань футболки касается заживающих шрамов на спине, ловить свежие запахи шампуня и стирального порошка, ждать ленча с пиццей и шоколадным молоком. Когда мимо проходил Том, Вэл едва его замечала. Она обещала больше никогда не прогуливать занятий и была очень занята учебой – договаривалась с преподавателями и наверстывала пропущенное.
Вэл подошла к окну и открыла его. Птица бросила на ковер свернутую в трубочку бумагу и улетела с громким карканьем.
– Равус присылает мне записки.
– Запи-и-иски? – переспросила Рут, и по ее тону было ясно, что она вообразит наихудшее, если немедленно не услышит все подробности.
Вэл закатила глаза.
– Насчет Дэйва. Его должны выписать из больницы на будущей неделе. А Луис поселился в доме Мабри. Он говорит, что хоть это и трущоба, но зато в престижной части города.
– А про Лолли что-то слышно?
Вэл покачала головой.
– Ничего. Ее никто не видел.
– И это все, о чем он пишет?
Вэл ногой отпихнула Рут рассыпавшиеся листки.
– И еще, что он без меня скучает.
Рут перекатилась на спину и радостно захихикала.
– Ну и что говорится в этой? Ну же, прочти вслух!
– Ладно, ладно, уже читаю. – Вэл развернула бумагу. – Тут сказано: «Пожалуйста, встреть меня сегодня вечером у качелей позади твоей школы. Мне нужно кое-что тебе вручить».