Пентаграмма войны: Пламя и сталь, Древо и сталь, Камень и пламя, Лёд и сталь
Шрифт:
– Шмаркон вонючий. – Флорианка с презрением посмотрела на поверженного Гиара и приглашающе качнула головой в сторону уборной. – Пойдем, обработаю тебе руки и заодно попробую с этим что-нибудь сделать.
Только сейчас Хишан заметил, что кожа на костяшках левой руки содрана до крови…
Они довольно долго возились в уборной, помогая привести себя в порядок Квану, который до сих пор не отошел от шока.
– Скотина! – Вполголоса ругался мальчишка, отстирывая куртку в моющем растворе, который приволокла Шеола. – Я ведь ему на контрольных помогал…
– Считаешь, что такой человек
– Ну не все же такие крутые, как ты… Вон как лихо ты его срубил.
– А что сложного в том, чтобы повесить на стену мешок с тряпками и пять минут в день со всей дури бить по нему кулаками? – Хишан пожал плечами. – Против профессионала это, конечно, не поможет, но хулигана через полгода срубишь одним ударом. Тут не в крутизне дело. Просто нужно для себя решить, кто ты в этой жизни. Охотник или дичь.
– Уж ты-то, конечно, охотник, – проворчал Кван, отжимая одежду и пытаясь принюхаться.
– Опять ошибка, – парировал Хишан. – Я зверь, но такой, который ходит сам по себе и охотнику спуска не даст. Меня не интересуют скальпы поверженных врагов. Мир слишком велик, чтобы посвящать всего себя войне. Есть и кроме этого масса интересных вещей.
– Странно. – Шеола уже закончила втирать какую-то мазь в лицо и теперь внимательно рассматривала в зеркале над рукомойником, как кровоподтек исчезает без следа. – С такими мыслями и так хорошо дерешься.
– Я росск. – Хишан улыбнулся. – У нас даже законченного дохляка лучше в угол не загонять. Будет печально всем, а особенно загонщикам.
– Интересное место. – Девушка загадочно улыбнулась. – Расскажешь как-нибудь?
– Расскажу, – покладисто согласился Хишан и посмотрел на Квана. – Так, парень. Кончай мучить себя и эту тряпку. Давай доедем до меня, там постираем все в машине. А лучше подберем тебе что-нибудь из моей одежды. Размер у нас одинаковый, так что все будет сидеть как родное.
Их поймали уже на выходе, когда до школьного причала оставалось буквально несколько метров. Поджидавший их с парой дружков Гиар нарочито лениво отклеился от стены и вразвалочку подошел ближе.
– Ты и ты. – Он подбородком качнул в сторону девушки и Квана. – Отвалите, мне вот с этим побеседовать надо.
– Кое-кому одного урока, как видно, мало. – Хишан сбросил ранец с плеча и опустил на бетон. – Не удивляюсь, что у тебя плохие оценки.
– Тебе конец, саркан. – Гиар, явно красуясь перед дружками, вытащил из кармана куртки небольшой, ярко блестящий полированной сталью пистолет. – Сейчас поплывешь по течению.
– Вот так вот, да? – Хишан рассмеялся противнику в лицо. – А дружков своих тоже уберешь под причал? Они-то тебя первыми сдадут. Сами, небось, побегут в Контроль. А потом нужно будет убрать оператора камер и уничтожить записи. Они, кстати, прямиком идут к контролерам. Городскую управу тоже с этим говном штурмовать будешь? – Хишан показал глазами на пистолет, нацеленный ему в лицо. – Кстати, на рудниках, насколько я знаю, ввиду отсутствия девочек, очень любят молоденьких мальчиков. Ты там будешь просто звездой. – Хишан презрительно ухмыльнулся. – А если ты достал эту пукалку, чтобы попугать меня, то можешь прямо сейчас засунуть ее себе в задницу. Я не из пугливых. – С этими словами он подхватил рюкзак и, кивнув своим новым друзьям, пошел к лодке.
– Ты и вправду не боялся? – Шеола с интересом посмотрела на Хишана, который осторожно выводил катер со школьной стоянки.
– Боялся, конечно. – Подросток кивнул. – Но тут, как говорил один мой старый друг, главное не дать страху себя съесть. Бояться ты можешь сколько угодно. Но на скорости мышления это не должно отразиться. Иначе все. Ушел в дым, как говорят у нас на Ладе. – Он оглянулся и, заметив удивление на лице девушки, пояснил: – Росские алмазы держат довольно высокую температуру, и для ускорения отделочного конвейера ее повышают до максимума. Но если температура перешагнет определенный рубеж, алмаз просто сгорает, словно кусочек пороха. Поэтому и говорят: «Уйдет в дым». Это у нас вообще синоним преждевременной смерти.
– Как-то вы просто к этому относитесь, – подал голос сидевший на заднем сиденье Кван.
– А чего дергаться? – Хишан, не поворачиваясь, пожал плечами и крутанул руль, посылая катер в канал у Паркового острова. – Никто не живет вечно.
– А ты знаешь, что отец у этого шмаркона – известный производитель и торговец анфаром?
– А это что еще за штука?
– Вещество, которое позволяет магикам работать с гораздо большими энергиями. Он региональный представитель Ганзы [10] – и у него, как ты сам понимаешь, большие связи…
10
Ганза – Межпланетный и межгосударственный торговый союз, объединяющий почти всех крупных торговцев.
– И что? – Хишан улыбнулся. – Будет гоняться за мной, чтобы отомстить? – Он рассмеялся, представив себе эту картину. – На его месте я бы сказал спасибо, потому что у его сына, а следом и у него самого, будут большие проблемы, если тот не научится себя вести прилично. И никакие связи тут не помогут, потому что обязательно найдется тот, у которого связи больше, а ствол длиннее.
Несмотря на всю внешнюю браваду, Хишан вечером подробно рассказал отцу о происшествии, но, к его удивлению, Ален отреагировал довольно спокойно, лишь похвалив сына за достойное поведение. Но по косвенным признакам Хишан понял, что ситуация вовсе не такая простая, как ему пытался показать отец, и принял свои меры безопасности.
Через несколько дней его разбудило легкое покалывание в запястье. Браслет контроллера безопасности короткими электрическими импульсами давал сигнал тревоги. Мгновенно проснувшийся Хишан соскочил с кровати и включил экран, на котором отображалось текущее состояние охранных систем. Несколько красных точек, обозначавших незваных гостей, сгруппировалось возле заднего входа в дом, а еще две группы замерли возле низких окон второго этажа, ожидая, как видно, сигнала.
– Хишан? – раздался тихий голос отца за дверью.