Перекресток времен. Дилогия
Шрифт:
— А нападать на наш лагерь никто не собирается? — прямо спросил Уваров.
— Да нет. Вчера, правда, были такие предложения. Но сейчас все изменилось. Смысла нет никакого. Перебить друг друга, и все?! Выбираться отсюда надо, а вместе это сделать сподручнее, — успокоил его Костромин. — Если мы попали в другой мир и далеко от России-матушки, то за что воевать-то? Надо выживать, а не воевать. А вдруг мы единственные на этом белом свете остались? Так зачем же уничтожать друг друга?!
Так, за разговором, они подошли к месту строительства. Кругом раздавались удары топоров, звон пил, шум и скрип падающих деревьев. Выйдя на расчищенную
Место для стройки было выбрано удачно. Высота до верха котлована не превышала пятнадцати метров. Ширина участка была метров пятьдесят. Справа и слева от него стена снова поднималась вверх на несколько метров.
С правой стороны, где деревья росли вплотную к стене, на толстых сучьях соорудили две промежуточные площадки, благодаря которым по самодельным лестницам можно было подняться из котлована наверх, на плато. Там, на краю котлована, уже находилось несколько человек. Они на веревках спустили на несколько метров вниз трех бойцов, которые саперными лопатками долбили в стене углубления для закладки взрывчатки.
Увидев Уварова с Костроминым, капитан Бондарев передал свой топор стоящему рядом красноармейцу и поприветствовал их.
— Капитан Бондарев Игорь Саввич, — представил их друг другу Уваров, — а это подпоручик Костромин Антон Афанасьевич. Кстати, он инженер.
— Добрый день, господин капитан, — произнес Костромин, отдавая честь Бондареву.
Не привыкший к такому обращению, Бондарев немного замешкался, но затем протянул руку Костромину, которую тот пожал с плохо скрываемым волнением.
— У нас уже произошла встреча с командиром полка. Представители командования из второго лагеря приняли наши предложения. Капитан Невзоров включен в общий совет. Сейчас они убыли к себе в лагерь и обещали прислать солдат для подмоги, — коротко рассказал о встрече с белогвардейцами Уваров.
— Это уже что-то положительное. Хоть воевать не будем между собой, — одобрительно произнес Бондарев. От тяжелой физической работы он скинул шинель, оставшись в гимнастерке.
— Да, еще одна новость имеется, — продолжил Олег. — Профессор Левковский, тот, что учитель, определил, где мы приблизительно находимся. Если он, конечно, не ошибся…
— И где же? — с интересом спросил Бондарев. — На другой планете или еще где-нибудь?
К ним начали подтягиваться работающие рядом красноармейцы. Подошли Синяков с Жидковым. Видя, что Уваров привел белогвардейского офицера, выделявшегося погонами и фуражкой с кокардой, многие поняли, что сейчас они узнают что-то новое.
Выдержав паузу и подождав, когда к ним подойдет побольше людей, Уваров произнес:
— Мы с вами на планете Земля. В Южной Америке, где-то в районе экватора.
— Вот мать честная, куда нас нелегкая забросила!
— А в какое время-то? В прошлое или будущее?
— Что с нами будет, вернемся назад или нет?
Со всех сторон на Уварова посыпались вопросы, на которые он едва успевал отвечать. Смысл ответов сводился к одному: пока ничего не известно. Главная задача оставалась прежней — выбраться наружу и спуститься с гор. А там уже действовать по обстановке. То, что они на Земле, хоть и в Южной Америке, немного успокоило людей.
Молодые красноармейцы с интересом разглядывали необычную белогвардейскую форму, особенно погоны. Только на лице Жидкова была видна нескрываемая неприязнь к Костромину, хотя тот вел себя доброжелательно и всем улыбался.
— А что, и казаки с солдатами придут нам помогать? — спросил у Костромина какой-то красноармеец. — Воевать-то нам с ними не придется?
— Нет, не придется. Мы так же, как и вы, больше не хотим крови, — успокоил его Костромин. — И будем помогать.
Бондарев предложил Костромину с Уваровым осмотреть то, что уже успели сделать. Остальные после непродолжительного отдыха продолжили работать.
Деревья, что росли ближе всех, повалили вдоль стены. А те, что стояли на расстоянии менее десятка метров, использовали как естественные столбы, между которыми укладывали стволы уже с обрубленными ветками. Если посмотреть на это сооружение с высоты, оно напоминало увеличенный деревенский плетень.
Узнав, что подъем собираются устроить путем производства нескольких взрывов вдоль всего пониженного участка, в результате которых земля осыпется и образует своеобразную дорогу на плато, Костромин предложил соорудить ограждение не только вдоль стены, но и перпендикулярно ей, разделив образовавшееся пространство на секции. Так земля не будет рассыпаться в стороны и даст меньшую крутизну подъема. Это предложение было принято с одобрением.
Затем Уваров предложил Костромину подняться и взглянуть на котлован сверху. В отличие от Уварова полноватому подпоручику подъем дался тяжело. Но когда он оказался наверху, то был поражен. Несколько минут ничего не мог произнести, только смотрел по сторонам и разводил руками.
На краю плато стояли несколько крепких красноармейцев, среди которых выделялся своей статью Николай Антоненко. Они держали веревки с бойцами, вырубавшими шурфы для закладки взрывчатки.
Кивнув Костромину в знак приветствия, Николай произнес:— Плохо дело. Тяжело шурфы делать. Сначала вроде земля была, небольшой слой, а сейчас сплошной камень пошел. Вот методом тыка находим небольшие щели, чтобы поглубже выдолбить. Придется слой за слоем взрывать.
— А что делать, есть ли какой другой вариант? — спросил Уваров.
— Можно скомбинировать, — предложил Костромин. — Сначала попробовать взорвать. Если не получится, строить деревянные помосты и насыпать землю снизу.
Бойцам все же удалось сделать несколько шурфов глубиной около метра и в диаметре по полметра каждый. Решили завтра с утра произвести пробные взрывы.
— Олег, у нас к руководству предложение есть, — сказал Уварову Антоненко, когда всех саперов подняли на плато. — Подъем мы все-таки построим. Не завтра, так послезавтра. А дальше что? В какую сторону идти? Где с гор спускаться?