Первая сказка
Шрифт:
Лохматый сидит на камне, перед ним мясо. Он пытается дотянуться до него, но никак не может. Ему бы встать и подойти к еде, но Лохматый не встает… Или это не Лохматый, а он сам, Сероглазый, не может оторваться от камня и получить желанное. Руки, ноздри, тело тянутся к мясу, но сидящему никогда до него не добраться.
Сероглазый подошел к брату и тронул его за плечо. Тот резко отскочил и уставился на пришельца. Убедившись, что никакой опасности нет, что потревожил его всего лишь один из детей, Лохматый снова сел на корточки и подобрал брошенную палку. Сероглазый
В этом отчаянном положении Лохматому оставалось лишь одно: совсем уйти из дома и попытаться стать Отцом новой Семьи, как это делали некоторые братья до него. Такой шаг означал почти верную гибель, но все было лучше того бесконечного отчаяния и мук неутоленной страсти, которые сулила ему сытая жизнь в родной пещере.
И вот наконец настал день, когда Лохматый не вернулся утром домой. Не появился он и к вечеру. Отец, встревоженный отсутствием главного помощника, долго орал на крутом берегу, пугая птиц, но никто так и не пришел на его призывные крики.
Уход Лохматого повлек за собой важные для Сероглазого изменения в Семье. Отец нуждался в молодых и сильных помощниках. Вдвоем с вялым, безвольным Калекой ему было трудно выносить из пещеры Дарующего Жизнь остатки звериных трапез, тяжелые, плохо обглоданные кости крупных животных. Поэтому уже через два дня окончилось детство Сероглазого — он отправился с Отцом в пещеру медведя, а это означало, что он теперь больше не ребенок, а один из братьев.
Сероглазый долго ждал этого дня, и теперь, когда он наступил, сердце его отчаянно колотилось и мысли путались в голове. Всю дорогу от дома до логова зверя Сероглазый думал, перед глазами его беспорядочно мелькали картинки…
В развилке ветки два огонька.
Идет дождь, струи протянулись от неба до земли. Под дождем дерево. На нем сидит Лохматый, ветер качает ветки, но он не падает, радостно скалится и только крепче обнимает ствол.
Отец и два брата — Калека и Лохматый — идут в пещеру к Дарующему Жизнь.
Лохматый тащит на спине огромный кусок мяса. Острый обломок кости вспарывает землю, оставляя взрытую полосу.
Сероглазый потряс головой, пытаясь унять неудержимый поток мыслей. Это он сам шел к медведю, а не брат, как бы ему не хотелось обратного, как бы он не боялся смерти. Он не имел права поступить иначе, тем более что пока не мог и не собирался покидать Семью. В Семье он был хоть как-то защищен от нападения хищных зверей, и пищи было достаточно, и главное — он научился усмирять свои запретные желания. Но брату он все-таки завидовал — тот отважился сделать то, на что у него самого не хватало духа; Лохматый теперь стал для него воплощением его собственной тайной мечты, и поэтому Сероглазый искренне желал брату удачи, чтобы тот нашел себе и женщин, и зверя-кормильца.
Мужчины остановились у самой медвежьей пещеры, настороженно прислушиваясь. Сероглазый чувствовал, как страх постепенно овладевает им, сковывая руки и ноги, заставляя дрожать все тело. Раньше, в детстве, он почти не боялся Дарующего,
Сероглазый и медведь тянут каждый на себя большую толстую палку — отцовскую дубину, которой панически боится вся Семья. Оба измучены этой бесконечной изнурительной борьбой.
Сероглазый понимал, что раньше он был для Дарующего Жизнь просто безобидной козявкой, но теперь он — один из братьев, а значит, стал для медведя вредным и нежелательным соседом, кусачей назойливой мухой. Таких Дарующий не щадит.
Сейчас, конечно, медведя не было в пещере, иначе Отец не повел бы братьев на промысел.
Там, внутри, шла какая-то возня — топот множества лап, повизгивание и приглушенное тявканье. Лицо Отца исказилось от ярости. Собаки! Мерзкое отродье, хитрые, жадные твари, на этот раз они опередили людей и пировали, пользуясь отлучкой хозяина.
С поднятой дубиной Отец прыгнул в пещеру. Калека с Сероглазым бросились за ним.
Собаки — шесть или семь животных — сгрудились у растерзанной туши. Они утробно ворчали, отрывая куски мяса, но уши их чутко подрагивали, напряженные ноги были готовы к бегству. Отец прыгнул в середину своры, взмахнул дубиной и мощным ударом свалил на землю тощего рыжего пса. Дубина снова рассекла воздух, чтобы раскроить еще один череп, но собака наскочила на Отца и сбила его с ног. Рычащий клубок покатился по полу пещеры. Вся свора бросилась к дерущимся, и уже ничего нельзя было разобрать в мешанине мелькающих рук, лап и хвостов. Сероглазый схватил тяжелый камень, бросился вперед и принялся наносить удары направо и налево. Внезапно он увидел в свалке отцовскую руку, схватил ее и изо всех сил потянул наверх. Отец встал на ноги, окровавленный, со страшным блеском в глазах, и, широко взмахнув дубиной, на мгновение отбросил зверей от своих ног. Этого было достаточно, чтобы он и Сероглазый успели отскочить к стене. Обезумевшие собаки снова кинулись в бой. Отец, весь искусанный и израненный, отчаянно отбивался ногами и дубиной от разъяренных тварей.
Щиколотки его превратились в кровавое месиво, но он только яростно хрипел, не чувствуя боли, битва горела внутри него. Сероглазый уже не различал, куда падают удары, камень стал скользим от крови. Облезлый пес вцепился в руку Сероглазого и повис на ней, острые зубы вонзились в тело до самой кости. Сероглазый дико взвыл и проломил камнем голову врага. Чудовищная хватка ослабла, и пес свалился у ног Сероглазого.
Теперь в пещере осталось только две собаки, два израненных взбесившихся зверя. Один из псов с глухим рычанием прыгнул на Сероглазого, но в это мгновение Отец собрал последние силы и нанес собаке страшный удар по спине. Хрустнул перебитый хребет, и собака, не успев даже взвизгнуть, упала на землю в неестественно выгнутой позе. Последний оставшийся зверь, с перебитой лапой и раной на боку, остановился и с выжидательной злобой глядел на людей. Вдруг пес заскулил и, поджав хвост, побежал вон из пещеры.
Битва была закончена. В логове медведя осталось двое чуть живых людей и пять собачьих трупов. Второго брата — Калеки — нигде не было видно. Он исчез вместе с объедками, послужившими причиной сражения.
Отец и Сероглазый выбрались наружу из кровавого мрака пещеры. Каждый из них тащил за собой собаку — наградой за их раны будет великолепная долгая трапеза и радость матерей.
Когда они добрались до дома, уже начинало темнеть. Все ждали Отца. К той еде, которую принес Калека, никто не притронулся.