Первопроходцы ада
Шрифт:
– Крысы-шмысы, – проворчал Борисов, бравадой пытаясь отогнать тревогу. – Лучше скажи как опытный человек, если что, мы отсюда хоть куда-нибудь сбежать успеем?
– Да как два пальца обсосать! – охотно успокоил его экс-диггер. – Я тут уже вчера полазил, кое-что прикинул. Мы сейчас у входа в кабельный коллектор. По нему дойти до электроподстанции, оттуда спуститься на второй уровень. Дальше прем техническим тоннелем до ближайшей вентиляции и поднимаемся наверх, правда, полсотни метров пешочком по трапам – так себе прогулка. Но ничего, со мной не пропадешь. – Он хлопнул приятеля по спине.
И
– Ну ни хрена ж себе! – только и вымолвил опешивший Борисов.
А через секунду из провала поднялась вода и начала растекаться по станции. Зажурчали ручейки, стекая на рельсы, с каждым мгновением усиливаясь. Не успели они опомниться, как вода уже почти достигла щиколоток двух бойцов МЧС.
– Б..! Давай наверх! Пока не затопило нах..! – выкрикнул команду старшина. – Быстро к переходу!
Но тут их окатила волна поднявшегося над устьем циклопического колодца смрада. Смердело не тухлятиной или канализацией, как обычно в московских подземельях, а чем-то непонятным, но от этого не менее омерзительным. А потом смрад стал почти невыносим, и из провала высунулась голова.
– А-а-а, э-э-э… – только и смог прохрипеть Борисов, от неожиданности выронив «Абакан».
Десятки глаз цвета желтого янтаря пристально пялились на него с вздымающегося под потолок конуса плоти. В первую секунду помертвевшему от ужаса Сереге почудилось, что глаза парят над телом кольчатого, – было ясно видно разделенное на сегменты, как исполинский бамбук, тело. Он хотел было крикнуть или броситься наутек, но ощутил, что не может двинуться с места. И вместо страха и растерянности пришел умиротворяющий покой.
А Столяров вдруг подумал, что похожие создания являлись ему, когда в юности он вкушал на питерских кухнях те дикие смеси, что варили друзья: наркоши-экспериментаторы, мечтавшие выйти в иные миры с помощью разной химии. Они умели варганить такие коктейли, от которых человек не то что видел всякую нечисть, но и ощущал себя драконом или оборотнем.
Борисов тем временем как завороженный всматривался в покачивающиеся на стебельках очи чудища. Зрачки у них были разные – и вертикальные, узкие, и круглые, похожие на черные провалы. Тело исполина засияло зловещим багровым пламенем, причем не снаружи, а изнутри, как будто в утробе червя медленно остывал раскаленный металл.
С вершины конуса выдвинулось что-то серое, гибкое, похожее на хобот слона, но раз в пять толще. Оно замерло прямо над головой Сереги, дохнуло отвратительной вонью и стало раздуваться. Потом кольчатая труба, напоминавшая самого червя в миниатюре (Господи, сколько же еще его там, внизу!), начала раздуваться на конце, став похожей на чудовищный рот.
Миг спустя хобот наделся на сержанта, как чулок, но Борисову почему-то показалось, что хобот шарит у него в груди. Он заскользил куда-то вверх, нос и рот Сергея оказались забитыми чем-то липким, мерзкая слизь заполнила горло и потекла в легкие… Так он и умер внутри огромного чудища еще до того, как мириады стрекательных
В момент, когда его напарник исчез внутри живого кошмара, бывший диггер почувствовал невероятный, животный страх. И принял единственно верное решение – броситься наутек. Он забыл об автомате за спиной, о гранатах на поясе, о рации на поясе… Обо всем.
БЕЖАТЬ!!!
Ему повезло – желеобразный исполин при всем своем ментальном могуществе не имел и капли мозгов, ничем не отличаясь от своих дальних родственников вроде планарии или многощетинкового червя. Поэтому одновременно он мог обрушить свою пси-мощь лишь на одну конкретную цель.
И пока тварь поглощала останки Борисова, который был для нее не больше мышонка для кошки, старшина успел юркнуть в тот самый кабельный коллектор и понесся по нему, как заяц.
Просторный тоннель скоро закончился, и беглецу пришлось забраться в узкую трубу, ведущую к вентиляционным шахтам. Через них можно было выбраться к поверхности, а следовательно, к спасению.
Но, почти потеряв от страха рассудок, он свернул не туда и выскочил в сбойку, соединявшую Краснопресненскую линию с промежуточным депо.
Вода уже заполняла тоннели, неся густой запах разложения и тины.
Боец спрыгнул вниз и двинулся вдоль тоннеля, в свете фонарика на каске выискивая дверь или проход, что выведет его к спасению. Со страхом ощущая, как поднимается вода, с не меньшим страхам думая, что паршивая «электричка» или «колотушка» прикончат его сейчас вернее, чем любое чудище, и с отвращением различая студенистых уродцев, плывущих в холодной воде подземного потока, он наконец нашел, что искал, – утопленную в тюбинги дверь с черепом, пробитым молнией, – подстанцию или щитовую.
С трудом нашарив связку ключей, парень открыл двери. Вода хлынула за ним в подстанцию, а когда двери сомкнулись за его спиной, ударила струйками через щель между створками.
Потом он пробирался на четвереньках по коллектору среди обвисших кабелей, с ужасом ожидая, что вот-вот сдохнет фонарик или сзади его нагонит поток воды.
Затем выбрался в низкий тоннель, в котором еще горели пыльные лампочки, побрел по нему и вышел-таки к вожделенной вентиляционной шахте.
Забравшись по узким трапам примерно на высоту четвертого этажа, Столяров глянул вниз. Там, десятком метров ниже, в свете лампочек блестело зеркало прибывавшей воды и плавала какая-то непонятная дрянь с клубком щупальцев, источая гнойно-желтое свечение. И вот только тогда старшина позволил себе издать вопль ужаса и отчаяния…
Глава 12
Сталкерский бар «Звезда» располагался в Медведково, в пяти километрах по прямой от армейского блокпоста при въезде в Зону.
Это обстоятельство не мешало, а скорее помогало. Ибо вояки частенько посещали бар, пили кофе и водку, обсуждая разные важные дела со сталкерами и прочей незаконопослушной публикой. При этом все происходило мирно и к всеобщему удовлетворению, принося прибыль обеим сторонам (а кто ж режет курицу, несущую золотые яйца)?