Пленники лазерного диска
Шрифт:
Голопуп решительно, по-военному повернулся на каблуках и направился к окну. У окна он замер, низко опустив голову и словно ожидая чего-то.
Несколько секунд – и палату залило острым сиреневым сиянием, от которого слезились глаза.
Прильнув к своей дырочке в простыне, Пузиков замер. Ему показалось, он близок к тому, чтобы спятить. Он был глубоко убежден – да так оно и было, – что то, что видит сейчас он, до него никогда не видел ни один землянин.
Прямо за окном больничной палаты неподвижно завис сверкающий шар, из которого бил бледно-голубой луч.
Оно вышло на середину палаты и деловито осмотрелось, причем голова его проворачивалась назад на значительно больший угол, чем у человека.
У существа была маленькая, втиснутая в плечи голова и длинные, как у обезьяны, руки. Его синяя кожа – Борька готов был поспорить на содержание своей копилки, что это именно кожа, а не скафандр, – мерцала, и через каждые несколько секунд по ней словно пробегали пепельные волны.
Голопуп, казалось, совсем не был удивлен его появлению. Как и прежде, он смотрел себе под ноги, словно не замечая ничего происходящего вокруг. Зато майор Трофимов, его заместитель, видимо, совершенно не был готов к тому, что видел.
– Что это такое? Что? Я ничего не понимаю! Не-ет! – крикнул он со страхом в голосе.
В ужасе майор заслонился рукой, попятился, а затем схватился за кобуру. Однако вытащить пистолет он не успел. Гуманоид быстро – Пузиков даже не осознал, насколько быстро – придвинулся к майору и сомкнул свои ладони на висках человека.
Вначале оба – и пришелец, и человек – замерли в этой странной позе, а потом рука Трофимова, царапавшая кобуру, внезапно обмякла и безвольно повисла вдоль туловища.
Только тогда гуманоид отпустил его и отошел, не отрывая от него взгляда своих маленьких, глубоко утопленных в черепной коробке глазок. Майор продолжал стоять, как и стоял прежде, тупо глядя прямо перед собой. Наконец он пошевелился и, недоуменно озираясь, словно видел все впервые, стал осматриваться.
Когда он повернулся вполоборота, Борька заметил за ухом у оцепеневшего заместителя Голопупа небольшое вздутие, похожее на комариный укус.
«И этого зомбировали! Вставили ему датчик подчинения! – сообразил Пузиков. – Ой-ой-ой, как бы теперь до меня очередь не дошла!»
Борька опасался не напрасно. Пришелец, направившийся было к расплавленному окну, откуда продолжал бить сиреневый луч с его тарелки, внезапно остановился и резко повернулся в сторону кровати профессора Слощея, под которой притаился наш упитанный восьмиклассник.
«Заподозрил! Он что-то заподозрил! Елы-палы! День так плох, чтоб я сдох!» – испугался Пузиков.
Взгляд пришельца, похожий на два зеленоватых фонарных луча, медленно пополз по палате. С каждым мгновением он все ближе подбирался к простыне, за которой дрожал Борька.
В то время, пока Пузиков, рискуя нажить себе неприятности, сидел под кроватью, Федор и Катя ожидали его двумя этажами ниже. Они стояли на лестнице и чутко прислушивались, не донесется ли сверху громкий вопль или топот – верный признак того, что их приятель засыпался.
– Как
– Должен справиться. Пузиков пронырливый, – убежденно говорил Макаров.
По неизвестной причине в пронырливости Пузикова он был абсолютно уверен. Где нормальный человек просунет палец, там Борька втиснет всю руку.
Однако время шло, а Пузиков все не показывался. Ребята начали уже нервничать, как вдруг на лестнице послышались шаги, и Федор увидел, как в просвете лестничного пролета мелькнули спускавшиеся ноги в милицейских брюках. Сообразив, что начинается очередной обход, ребята нырнули за угол и притаились, ожидая, пока охрана пройдет вниз.
Через минуту, когда шаги смолкли, они вновь вернулись на свой наблюдательный пост.
– Пузикова еще не было?
– Похоже, что нет. Мы же договорились, что он будет ждать нас здесь, – ответила Катя, разглядывая гладкошерстного больничного кота, который в поисках внимания и пропитания вылез на площадку и терся теперь о Катину ногу.
Внезапно кот зашипел и, вспрыгнув на подоконник, выгнул спину. Шерсть у него на загривке встала дыбом.
Резко повернувшись к окну, Федор увидел, что с той стороны рамы на высоте примерно семи этажей от земли повисло вытянутое прозрачное тело, похожее на большую каплю ртути.
Все это длилось не больше нескольких секунд. Сразу после этого прозрачная капля дрогнула и растаяла. Только чиркнул, удаляясь, длинный серебристый хвост.
«Глазам своим не верю. Или я спятил, или это действительно другая тарелка! Пузиков не обманывал! Так значит… значит, все, что он говорил, правда!» – мелькнуло в голове у Макарова.
Когда близорукая Катя вслед за Федором подбежала к окну, за стеклом ничего уже не было. Шерсть на загривке у кота опала, и он перестал шипеть.
– Кого ты видел, агнеров? – крикнула Катя.
Макаров покачал головой.
– Нет, – сказал он задумчиво. – Это были не агнеры. Это было нечто другое. Но вот что? Думаю, если бы мы смогли это узнать, многое бы прояснилось.
Пока перед ними были одни загадки. Множество загадок и ни одной разгадки. Куда агнеры будут устанавливать свой пространственный передатчик? Когда? Кто находился во второй тарелке?
От всех этих вопросов распухала голова. И угораздило же их свернуть не на ту лыжню!
Глава IX
ПОЧЕМУ ВОЮТ СОБАКИ?
Когда сверкающий диск появился над табуном, жеребцы, обезумев, встали на дыбы и стали грызть друг друга. Затем весь табун понесся к реке, и опытные пастухи никак не могли усмирить его…
Борька Пузиков был уверен, что ему пришел конец. Сейчас пришелец увидит его своим всепроникающим взглядом и встроит ему в череп датчик подчинения с той же легкостью, с какой он встроил его майору Трофимову, и тогда… Тогда шансов у них уже не будет. Никаких.