По ту сторону реальности (сборник)
Шрифт:
— Не поверишь, это снова твой брат, — крикнул он из прихожей.
— Нормально встречаешь, Андрюх, — донёсся из-за двери голос брата.
Тина, не обуваясь, босиком подбежала и радостно улыбнулась:
— Открывай!
Тим вошёл и замахал руками:
— Вы бы хоть проветрили.
— Так окна нельзя открывать, — мужчины обменялись рукопожатием. — Привет. Отвёз наших к отцу? — поинтересовался Андрей.
— Да. И у меня для вас новости.
— Проходи, проходи, — Тина потащила брата на кухню, где сразу поставила чайник. — Я на минуточку в ванну, а вы, мальчики,
Пока они ждали Тину, Андрей коротко поведал о визите Глафиры. Как-то без эмоций рассказал, как видел за окном ведьму, а затем и самого Тима, только бледного и молчаливого. И как тот ушёл, так и не проронив ни звука. Когда он упомянул о воющей собаке, Тим сказал:
— Понятно. Глафира может войти, только вселившись в тело животного. Если бы могла в человека, вселилась бы в меня, но этого не было. Я всю ночь просидел возле Катиного дома.
— Кого же тогда мы видели в глазок? — поинтересовался Андрей. — Я догадался, что это не ты.
— Думаю, она морочила вас, Андрюх. Вам казалось — вы видите меня, а на самом деле там никого, кроме собаки не было.
— А собака была?
— Наверняка. Если бы вы открыли, то она бы проскочила. Кроме Глафиры к вам никто не приходил. Но она не только в собаку этой ночью превращалась.
— А ещё в кого?
— В летучую мышь. Потом расскажу, Тина идёт.
Тина вошла и принялась варить кофе.
— Мальчики, я позвоню Аглае и спрошу, можно ли днём открыть окно? Совсем нечем дышать — теперь вы оба курите.
Мужчины переглянулись и потушили сигареты. Андрей первый вспомнил про бутерброды и потянулся за хлебом.
— Ребята, у меня для вас важные новости. Но сначала, Тин, правда, позвони Аглае, — сказал Тим.
— Курить очень хочется, — поддержал Андрей.
— Хорошо, — Тина отошла от плиты. — Смотрите, чтобы кофе не убежал. Я сейчас.
Она ушла, а они быстро нарезали хлеб, колбасу и сыр. Тим тоже спокойно и без эмоций рассказал о сонной Кате и плюхнувшейся к ней в руки летучей мыши.
— Здорово, что ты оказался рядом, — кивнул Андрей. — Катя бы назвала адрес и приехала бы к нам, с неё бы даже денег не взяли. Только неизвестно, на кого бы она нарвалась. Могли отвезти, а могли, и…
— Могли, — согласился Тим. — Тем более, что она собралась в одной ночной рубашке ночью гулять по Москве. Хотя, Глафира могла и отпугнуть особо озабоченных, девочка была нужна ей, как курьер.
— И мы бы точно Кате открыли, она же не молчала?
— Нет. Она, как лунатик, говорила во сне. Кстати, сегодня уже ничего не помнит. Я Тине рассказывать не буду.
— Я тоже.
Оба с тоской посмотрели на сигареты. Не успели они вздохнуть, как вбежала Тина:
— Аглая в больнице!
Мужчины вскочили.
— Я позвонила, а Аглая Степановна говорит, что на неё ночью, возле Казанского вокзала набросилась большая чёрная собака! Хорошо — люди увидели, вызвали скорую.
— Глафира… — процедил сквозь зубы Андрей.
— Сильно покусала? — спросил Тим.
— Собака выдрала из ноги кусок мяса, — сказала расстроенная Тина. — И чуть в горло не вцепилась, дядька какой-то оказался рядом и шибанул эту псину чем-то тяжелым. Собака убежала, а Аглая потеряла сознание. Очнулась уже в скорой. Сейчас лежит в палате, кровь остановили, всё обошлось. Она им говорит: не надо мне делать уколы от столбняка, сестра моя не бешенная, она одержимая, а врач её не понимает.
— В какой больнице лежит Аглая? — спросил Андрей. — Надо к ней поехать.
— Конечно, надо, — сказала Тина. — Я всё записала.
— Я вас отвезу, — предложил Тим. — Но сначала давайте разберёмся с зеркалом.
— Каким образом?
— Ты нашёл предмет? — одновременно спросили они.
— Не я, а Катя, — ответил Тимур. — Но, думаю — да, это он. Вернее, она.
Он достал из сумки небольшую вещь и протянул её Тине с Андреем. Они готовы были увидеть всё, что угодно, но икона!.. Икона Божией Матери с белым цветком в руке.
— Неувядаемый цвет! — воскликнула Тина.
— Откуда она у Кати? — удивился Андрей.
Пока Тина бережно брала и рассматривала икону, Тим рассказал:
— Я видел, как твоя мама, Тин, вошла к отцу. Она пробыла у него несколько минут, а когда вышла, я заглянул. В первый раз я видел отца счастливым. Потом к нему вошли Катя и Олег. Катя ревела, когда вышла, и моя мама дала ей успокоительный травяной отвар. Они все сейчас там, мамы разговаривают на кухне, а я, как только Катя отдала мне икону, поехал к вам. Катя тоже хотела ехать, но отец попросил её остаться. Он и передал ей икону, сказав, что та старинная. Когда-то она принадлежала его тёще, вашей бабушке. Любовь Васильевна завещала её зятю.
Тина с Андреем переглянулись.
— Попробуем? — предложил Андрей.
— Попробуем, — сразу согласилась Тина.
Они втроём вошли в комнату и остановились возле зеркала.
— Ну, ещё раз, — сказала она. — Ничему не удивляйтесь.
— И мы не отойдём от тебя, — пообещал Тим.
Тина сорвала простынь и показала своим отражениям икону. Цвет в отражении стал иным, лунным — предметы потускнели и обстановка в комнате стала стремительно меняться. По ту сторону происходили непонятные и страшные вещи. Кажется, это уже и не комната, а незнакомая местность: из пола, со скрипом растут странные деревья, где-то остался потолок, а где-то отражаются разорванные куски неба.
Андрей поморщился — три его красавицы жены позеленели, даже их тёмные волосы превратились в светло-зелёные, и все три тихо зашипели. А Тим и Андрей вдруг медленно исчезли из отражения. Словно их стёрли. Но в реальности оба обняли Тину за талию, стараясь поддержать. Круговерть в комнате продолжалась. Вещи пропадали и возникали на прежних местах, деревья меняли форму, сплетаясь причудливыми гибкими ветвями, и снова уходили в пол, на их месте распускались ядовитые жёлтые цветы. Распустившись, мгновенно вяли. Запах гнили и тления проникал через поверхность между мирами. Обрывки неба на потолке менялись: от голубого, до сиреневого, с быстро летящими облаками. Закат сменялся ночью. Стены раздвигались, увеличивая кошмарный мир.