Почему Америка наступает
Шрифт:
На эти цели нужны масштабные инвестиции. Но взять их негде, поскольку рентабельность промышленности в западном мире невысока. По сути, Запад давно поддерживает то, что уже существует. Такая ситуация много лет существует в Японии, а теперь в нее вползли и США. Экономика настолько малорентабельна, что рекомендуемый процент по кредитам там упал до менее чем 2 % годовых – и предприниматели практически не получают прибыли, им нечем отдавать проценты по кредитам! А в Японии эта ставка и вообще упала до нуля (у нас ситуация другая – ставка выше и по займам и по вкладам. Но выше и инфляция. И хоть по вкладам гарантий никаких нет, для вкладов на Западе они еще эфемерней. Для русских тем более – не дадут визу – и пропали деньги).
Откуда могут появиться инвестиции в «фонд будущего»?
Сырьевая рента – один из таких источников. Сделав сырье дешевле, можно сделать прибыльнее перерабатывающую промышленность, а собранные налоги направить в Фонд Будущего. Правительства могут также сохранить или даже увеличить прямой налог на топливо – примерно так делается в Западной Европе. Хорошо видно на примере бензина, что от правительственной политики многое зависит. Так, в Западной Европе бензин ниже доллара за литр не стоит; но три четверти этой цены – налоги. В Англии, хотя это и нефтедобывающая страна, бензин один из самых дорогих в Европе. А в США он существенно дешевле – но не потому, что нефть там дешевле обходится – просто налоги меньше.
Нефть, как уже говорилось – товар уникальный. В отличие от остальных сырьевых товаров цена на него не падает – то ли из-за близости истощения, то ли из-за согласованной позиции нефтеэкспортеров. Поэтому природная рента от нефти в значительной степени остается у продавцов, потому они богаты и вполне способны формировать свои «Фонды Будущего» или, если они поглупее, расходовать на текущие расходы и закупку американского оружия.
Взять у нефтеэкспортеров «Фонды будущего» и создать собственные – вот задача стран «золотого миллиарда»!
Если такой вариант развития событий увенчается успехом, нам это не принесет счастья. На мировом рынке нефти она будет продаваться по себестоимости, и российские производители вообще не будут получать прибыли. По мере роста среднемировой себестоимости будет расти и цена; тогда могут сложиться условия для освоения трудных российских месторождений, но опять-таки для наших тяжелых условий цена будет слишком близка к себестоимости, чтобы от реализации на мировом рынке получать прибыль.
СТОИТ ЛИ АМЕРИКЕ ТОРОПИТЬСЯ И ЧЕМ США ЖИВЫ
Может возникнуть вопрос: а с чего такие ужасы? Зачем Америке ввязываться в военные авантюры? Сколько времени американцы спокойно покупали все, что им нужно, что будет мешать им впредь? Разве доллар уже никому не нужен?
Здесь надо вернуться к некоторым базовым вещам. За счет чего живет Запад?
Прибылен ли Голливуд? Да, но только в прямой ли прибыли от кинопроизводства дело? Так, например, Голливуд кроме всего прочего формирует вкусы, а, значит, и структуру спроса покупателей во всем мире – и, по странному совпадению, именно индустрия США оказывается наиболее приспособленной к производству наиболее выгодных товаров и услуг, этот спрос удовлетворяющих. Трудно сказать, есть ли на эту тему заказ: но отрицательные герои (действительно отрицательные, т. е. по-человечески неприятные), как правило, ездят в голливудских фильмах на Мерседесах и БМВ, а положительные – на американских машинах. Положительный герой крайне редко стреляет из АКМ, а отрицательные – как правило.
То есть даже там, где нет прямого дохода, косвенный выход на «живые деньги» все-таки есть, и контроль США в культурной сфере – казалось бы, вещь невесомая и неосязаемая – в конечном итоге выражается в прибылях.
За счет чего живет Америка? Нелегко представить себе продукцию, которую выгодно было бы производить в Америке. Слишком дорога здесь рабочая сила. Пошив джинсов обходится раз в десять дороже, чем в развивающихся странах – и это при том, что и в США шьют, скорее всего, те же
Как ни странно, эта страна, крупнейший мировой производитель, гораздо больше потребляет, чем производит. Иногда в адрес развитых стран можно слышать упреки, что они свою продукцию переоценивают, а иностранную недооценивают. Это не совсем так – просто развитые страны производят продукцию высокотехнологичную, которую кроме них никто не производит. В этом случае ценообразование является монопольным или олигопольным – когда есть всего несколько производителей, им легко договориться между собой. А что такое монопольная цена? Если цена формируется при соревновании производителей, то цена лишь чуть-чуть выше стоимости; равна стоимости плюс норма прибыли, а она невысока – несколько процентов. А если производитель какого-нибудь очень нужного товара только один – он может назначать и более высокую цену. Трудно сказать, насколько более высокую, чем ограничена монопольная цена – но на ней можно получать не только прибыль, но и сверхприбыль – то есть прибыль выше нормы.
А вот производителям сырья договориться трудно. Почему? Это можно обсуждать, но факты говорят именно об этом: продавцам сырья их специализация вредна. От сырьевого экспорта, как правило, экспортер беднеет, а потребитель богатеет. За исключением, как мы уже говорили, очень немногих видов сырья, в частности нефти.
«Менее развитые страны экспортируют, как правило, товары, сталкивающиеся с неэластичным спросом», как пишет Сорос. Наш редактор его книги «Алхимия финансов» поясняет: «Чтобы увеличить объем экспорта товара с неэластичным спросом, надо резко понизить цены». Задыхающиеся в долговой петле сырьевики вынуждены предлагать на рынок больше – но в результате получают немного. И нефть выгодна только потому, что она контролируется группой продавцов, хотя она – такое же сырье.
Трудно также договориться между собой и производителям обычной продукции, производимой по известным технологиям. Отчасти поэтому страны третьего мира, хотя и вошли в индустриальную стадию благодаря своим экспортно-ориентированным экономикам, накопили не так уж много капиталов, и при сокращении сбыта в страны Запада они не могут заменить их спрос собственным платежеспособным спросом. Таким образом, одна из идей современной экономической теории – идея о расцвете национальных экономик путем привлечения иностранных инвестиций – оказалась не так уж плодотворна. Тем самым далеко не богатые страны втягиваются в изнурительную гонку: рабочие соглашаются на недостойную человека заработную плату, государства до мизера снижают налоги, лишая национальные бюджеты совершенно необходимых средств – и все для того, чтобы снизить издержки иностранных предпринимателей. Призом же является встраивание в экономическую систему развитых стран, причем на самой бесправной роли: при ухудшении мировой конъюнктуры именно экономики стран «третьего мира» страдают первыми, «глобальная экономика» отбрасывает их, как ящерица свой хвост. Пресловутые «азиатские драконы» добились… а чего они, собственно, добились? Права удовлетворять спрос заокеанского потребителя более дешевым способом, чем если бы он, заокеанский потребитель, это делал сам.
Правда, и США уже не могут обойтись без дешевых товаров «третьего мира».
В принципе экономическая доктрина Запада не любит монополий. В учебниках часто приводится в пример различная практика в Англии и во Франции 18-го века. Во Франции выгодные производства раздавались или продавались в исключительное пользование лицам и компаниям – результатом было отсутствие экономической конкуренции и отставание в конечном итоге от Англии.
Но вот монополию благодаря технологической новизне современная доктрина признает. И клуб технологически развитых стран обладает монополией на многие виды технологий – не знаю, является ли это причиной или следствием теории.