Подарок от босса
Шрифт:
Не успели руки завязать ремень на в разы уменьшившейся талии, как в палату открылась дверь и зашла медсестра, которая тут же всплеснула руками:
— Ну что ж за неугомонный вы человек, Шепилова! Вернитесь в кровать.
– Я должна увидеть сына, — сказала, как отрезала.
Продолжение не озвучила, но "и попробуй меня остановить" так и скользило в её тоне.
— Конечно, должна, — спокойно подтвердила медсестра, не обращая внимания на вызов в тоне роженицы. — Вот сейчас придет доктор, осмотрит тебя, и полетишь. А пока — в кровать.
Стиснув зубы, Поля сняла
— Я гинеколог, дорогая, — тут же осадила её пыл доктор, — моя забота — это мамочка и её восстановление, — пояснила, щупая живот и проверяя, всё ли в порядке, — педиатр придёт чуть позже и расскажет всё о твоём красавце.
— Сама схожу и всё узнаю, — обиженно буркнула девушка, которую уже знатно подбешивал факт того, что ей мешают увидеться со своим крохой.
Центром Вселенной Полины сейчас был именно он, её торопыжка, из-за которого она здесь оказалась, и её голову наводнили миллионы вопросов. Хватает ли ему всего, не велика ли одежда и подгузники, всё ли у него есть? Чем его там кормят, пока она спит, и его еда находится в ней собственно. Тепло ли ему, не одиноко? Да как он выглядит хоть? Всё, что она видела, это темные волосики, покрывающие маленькую головушку, а ей со звериной жадностью хотелось рассмотреть его всего и запечатлеть его вид в своей подкорке.
— Может и так, — согласно кивнула на ее последнюю фразу врач. — Но вначале прими посетителей, которые вот уже несколько часов ждут встречи и переживают за тебя.
Полина насторожилась, услышав последнее. Она помнила, КТО сопровождал её в роддом, и могла поклясться, что если увидит его ещё хоть раз в своей жизни, то глотку перегрызет за то, как он поступил с ней и её сыном, которому ещё полтора-два месяца смело можно было греться в животе у мамы.
Но когда дверь открылась и посетители вошли, девушка испустила вздох облегчения и затаила дыхание, увидев свою взволнованную семью.
Шепилов осторожно отворил дверь и вошёл в палату, по пятам семенила Алекс. Он сразу оценил состояние жены, рукой потёр уставшие глаза и мысленно приказал себе собраться.
— Ты нас жутко напугала, мамочка, — улыбнулся жене, склонился и поцеловал её в бледные губы, — поздравляю, любимая, у нас прекрасный сын.
Андрей сразу подошёл к ней, чтобы поздравить, и ее руки тут же обвились вокруг его шеи, и она обняла, что есть силы, повиснув на нём, едва не душа его в этих необходимых в первую очередь ей самой объятиях. Щекой прижалась к его щеке, чувствуя тепло его кожи, подбородком уткнулась в его плечо, позже зарываясь туда и носом, словно пытаясь раствориться и спрятаться в нём. Он должен был быть с ней, он, а не этот…
Лишь слова о сыне привели её в чувства.
— Ты его уже видел? — спросила взволнованно, а в глазах были надежда и радость.
Она не пускала в себя черноту, но мысли, то и дело касались опасной дорожки, задаваясь вопросом: почему ее так упорно не пускают к сыну и в порядке ли он? Врачам она не верила, а вот когда Андрей сказал о малыше, воодушевилась, ведь
Саша прочитала её эмоции как открытую книгу и тут же достала телефон и ткнула ей снимком сынишки, в который Полина жадно уставилась, полная радости, любопытства и легкого шока.
— Оу, — слетело с губ, и материнский взгляд зацепился не за маленькое опухшее личико, которое безусловно сделало свой слепок и на подкорке, и на сердце девушки, а на обстановке вокруг.
Все эти трубки, подведенные к преступно крохотному телу, синие крохотные пяточки, в которые уже, в первый день его жизни, вколота игла…
Андрей чувствовал каждой клеточкой своего тела и отчаяние, и радость, и боль Полины. Так не должно было случиться, — пульсировала в голове одна фраза. Они готовились к этому дню, строили планы, спорили, а вышло все иначе… и на два месяца раньше. Все планы насмарку, всё вверх дном, а впереди — ожидание. Шепилов прекрасно понимал предстоящие хлопоты, и теперь мозг активно программировал мужчину на выдержку. Кто, если не он и Саша, помогут Полине выстоять в нелёгком пути? Они семья, они выдержат.
Дочь тихо наблюдала за родителями, умилялась их нежности и довольно выдыхала. Понимала, что сейчас всё непросто, но впереди только хорошее и приятное, да и их мальчишка сильный. Только стоит посмотреть на одно фото и сразу понятно, что перед глазами — боец. Настроение Полины менялось ежесекундно, только по внешнему выражению лица Алекс понимала, что тревожит девушку. И вот перед глазами Полины фото сына, смотрит на свою кроху и меняется в лице. Саша просто стоит и боится нарушить тишину, кажется именно сейчас многословить лишнее занятие.
Андрей же совсем по-другому относился к увиденному. Он понимал — это необходимость, поддержка, и их сын быстро придёт в норму. Но материнское сердце не так просто успокоить, он это прекрасно понимал, поэтому сильнее прижал жену к груди, утешая словно маленькую.
— Мразь, какая же… — злые, полные обиды и ненависти слова все-таки слетели с плотно сжатых бледных губ, но девушка вовремя заткнула себя. Не при Алекс. Да и Андрею по-хорошему лучше бы всего этого дерьма не знать.
Глупо как, не эти эмоции она хотела испытывать, впервые увидев своего ребёнка, но увидев его первые часы в этом мире не ненавидеть того, из-за кого он так рано в нем оказался, она просто не могла. Из-за этого скота в теле ее ребенка иголки. Из-за него он не лежит в ее руках, радуя ее, папу и сестру своим маленьким личиком.
Полина подняла взгляд и встретилась с взглядом мужа, пытаясь обуздать внутреннюю мегеру. Чёрт, она и не подумала, как странно сейчас выглядит и звучит, ведь откуда Андрею и Саше знать, как она здесь оказалась?
Напрягся, видимо слишком, потому что Полина моментально подняла лицо вверх и вопросительно посмотрела ему в глаза.
— Мне Алекс рассказала, кого видела у стен больницы.
Мужчина подробностей не знал, поэтому пришлось дочери всё в подробностях рассказать взрослым. Саша старалась подбирать слова правильно, ведь при каждом упоминании имя Сиднева она бледнела еще больше.