Покой нам только снится
Шрифт:
Тим же старался по полной — маркеры разбивались о перегородки, поливая краской небольшие пятачки. Противник на полминуты вынуждено выбыл из боя…
В какой — то момент Тимофей приготовился вновь начать обстрел врага, но периферийным зрением заметил движение справа и до конца не осознавая, что происходит, бросил тело назад. От удара о стену из груди вырвался сдавленный вскрик, а мгновение спустя перед носом Тимофея просвистели три маркера, разбившиеся о перегородку.
— Прыткий гаденыш, но это исправимо, — усмехнулся появившийся противник и скользящим шагом подлетел
Резкий удар ногой и Тим, не успевший встать с трудом увернулся, но от второго удара — прикладом увернуться не успел. Полипластик ударил в грудь и почти мгновенно в забрало, окончательно ошеломляя его.
Противник замер над поверженным Тимофеем. Полюбовался на дело своих рук и вскинув автомат выпустил в грудь в упор короткую очередь. Тим болезненно вскрикнул и упал на бок, поджав колени. Выстрел с такого расстояния был не просто болезненный — почти шоковый. И противник — курсант из "2" звена не мог об этом не знать.
Однако радовался он своей победе недолго. Позади него раздались две короткие очереди и следом за ними ругань. Два товарища "двоечника" выбыли из строя, застреленные в упор, как и Тимофей. Противник переиграл сам себя.
— Ост ты цел? — прошипел Вар, мельком выглядывая из своего укрытия.
Оставшийся "двоечник" спрятался за бортиком и не высовывался. Пока он занимался мародерством, собирая с "убитого" Тимофея боеприпасы. Из двух рожков у того остался один полный и второй с пятью маркерами. Ценный трофей для того, у кого от запасов осталось едва ли половина рожка.
Ответа из-за перегородки не было. Вар на свой страх и риск перебежал к нему и увидел, что приятель сидит спиной к стене и тупо глядит в одну точку перед собой. На коленях у него лежал черный куб — цель задания.
"Что за хрень, мы ведь победили, почему все продолжается?" — удивился Варфоломей.
Выходило, что условие прекращения тактического занятия было изменено или предусматривало нечто такое, о чем в первоначальных целях упомянуто не было.
— Вот блин!
В сердцах Вар слегка пнул лежащего неподалеку противника того, кто за пару секунд до своей "смерти" "добил" Константина. Амуниция курсантов была калькой с облачения армейского спецназа, однако в нее были внесены некоторые изменения, доводя практические занятия почти до 100 % условий реалий боя.
Система управления включала в себя шлем с нейродатчиками и вплетенными в ткань нейроволокнами, посылающими имитационный импульс напрямую к мышцам бойца. При попадании маркера в тело курсант испытывает не только боль от удара, но так же теряет на время дальнейшего занятия способность управлять раненым участком. Проще говоря — попали в ногу, значит будешь ковылять как паралитик на одной, попали в грудь — пиши пропало, ты номинальный труп.
Разработки ЗГУ разительно отличались от любых систем известных миру. Ученая братия закрытого городка скакнула далеко вперед в своих изысканиях. Пример этому одна из экспериментальных разработок — тренировочный комплекс "Ратник", проходящая в данный момент тестирование на курсантах.
Вар не отчаивался — у него есть как минимум одна нерешенная задача. Где — то рядом противник и
Короткий стрекот "Абакана" и шлем отлетает в стену. По зелено — бурой "размытой" раскраске растеклись алые пятна краски маркеров.
— Вылезай Апостол, маневра у тебя все равно нет. Сдашься сам, пристрелю не больно…Ха — ха!
Голос противника Варфоломею был знаком, он самозабвенно радовался удачной шутке, наслаждаясь моментом. А что? Враг зажат в угол, никуда спешить не надо, осталось только выкурить его. Как крысу.
Вар молчал, думая как определить место положение противника. Из — за эха, летающего под сводами зала, ориентироваться на звук голоса не получалось. Да еще давление на мозг усилилось, Сфера того и гляди лопнет, оставив разум без защиты!
— Вылезай! — вдруг заорал противник.
В его крике слышались рычащие нотки — верный показатель того, что он близок к срыву. И хотя во втором квартале курсанты почти не срывались, это отнюдь не значило, что так будет и впредь. Сегодня на полигоне на ребят давили всем, чем только можно и Варфоломей только стойкостью и упорством удерживал себя на грани.
Однако терпеть дальше "двоечник" не мог, он и так вот — вот сорвется…
Едва слышное касание подошв ботинок по разворошенному слою пыли, прыжок на перегородку и противник отталкивается что есть силы от бортика, оказываясь в защищенном закутке. Но Варфоломея тут уже нет. Сжав до хруста челюсть, он перекатом вылетел из закутка. Поверх его головы пролетел маркер, затем еще один и еще.
Вар безбожно мазал. Наверное, из-за нервной усталости, мешающей сосредоточиться и попасть по шустрой цели. Однако его противнику было еще хуже — он, не глядя, выпустил пол рожка и, встав на колено, прицелился в пустоту. Варфоломея нигде не было.
Вдруг за его спиной раздался шорох и "двоечник" дернулся вперед, над головой пронесся ботинок. Попади удар в голову и легкое сотрясение обеспечено. Но промазав первый раз Вар насел на противника с большим усердием, не давая подняться с пола он опрокидывал и валил в пыль.
Просто застрелить его он не мог — пластиковый рожок треснул, и маркер перекособочившись неправильно вошел в паз. "Абакан" заклинило, времени на устранение неполадки нет, и раз оружие не действенно Варфоломею пришлось вступить в рукопашную.
Удары сыпались на противника один за одним, тот умело блокировал их, но для этого ему пришлось отбросить автомат почти сразу. Наконец изловчившись "двоечник" вскочил на ноги и размазывая кровь из рассеченной брови по лицу сам перешел в наступление. Но оно было каким — то вялым, усталым, больше напоминающее атаку еще не проснувшегося сонного человека.
— Тварь!
Прорычал он, в лицо Вару, делая очередную попытку пробить блок: голова — корпус — пах и вновь голова…
Бой достиг критической точки: Варфоломей удачно достал противника в чревное сплетение, и тот хрипло хватая губами, воздух завалился на бок.