Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Портрет психопата. Профайлер о серийных убийцах
Шрифт:

Это и В. Комаров (1921–1923 гг. [2] ), и В. Ионесян по прозвищу Мосгаз (1963–1964 гг.), и Н. Джума-галиев (1979–1980 гг.). Вы удивитесь, но в раннем СССР криминология довольно долго вообще не признавалась и считалась буржуазной лженаукой. Несмотря на это, психологи, психиатры и правоведы все же проводили фундаментальные исследования, направленные на определение признаков, позволяющих составить портрет преступника для его поиска. К примеру, в 1926 году выходит работа С. В. Познышева «Преступные типы», в которой он анализирует биографии значительного числа заключенных тюрем, изучает их преступления, пытается обнаружить факторы, повлиявшие на формирование их характера. Гораздо позже появятся проспективный портрет [3] ,

разработанный А. О. Бухановским, а также работы Н. Н. Китаева, Ю. М. Антоняна и многих других. В последние два десятилетия в России и странах ближнего зарубежья вышло немало работ, в которых освещены возможности, способы и проблемы расследования и раскрытия серийных убийств – умышленных, обусловленных определенным мотивом преступных действий, часто сопровождающихся особой жестокостью в процессе лишения жизни другого человека, совершаемых неоднократно, то есть более трех, а иначе нет «серии», и разнесенных между собой по времени. А это значит, что не всех убийц, даже совершающих многоэпизодные преступления, массовые убийства или убивающих одного человека с особой жестокостью, можно назвать «серийниками». В этой книге мы познакомимся и с такими.

2

Указаны даты совершения преступлений.

3

Этим термином А. О. Бухановский назвал психологический портрет, составленный им по делу Чикатило.

Охотники за поведением

Профайлеры – от английского слова profle («профиль»). Если очень коротко, это специалисты, изучающие поведенческий профиль человека и прогнозирующие на основе этого его действия. Для специалиста профайлинг – это ящик с инструментами. Психодиагностика, психиатрия, социология, статистика, когнитивистика, лингвистика, криминология и криминалистика – вот далеко не полный перечень наук, из которых профайлинг берет свои методы.

Но, как говорится, практика без теории слепа, а теория без практики мертва: современный профайлинг не может существовать без применения знаний юриспруденции, менеджмента, информационной и экономической безопасности, медиааналитики и многих других сфер практической профессиональной деятельности. В моей работе были случаи, когда для качественного профилирования объекта интереса нам требовались знания из области живописи и торговли антиквариатом. Пришлось найти соответствующего эксперта, ну и, конечно, самой довольно глубоко погрузиться в предметную область.

Именно поэтому сегодня профайлинг в части используемых методов, вопреки расхожему мнению, вышел далеко за пределы исключительно психологии, а применяется не только в работе правоохранительных органов, но и в HR-менеджменте, управлении бизнесом, корпоративной безопасности, продажах и других сферах. Вот почему в нашей команде есть психиатры, юристы, бывшие оперативные сотрудники, экономисты, специалисты по информационной безопасности и OSINT [4] и даже журналисты. Мы работаем по сложным уголовным делам, помогаем крупным компаниям решать проблемы, связанные с человеческим фактором, консультируем международные аэропорты по вопросам обеспечения транспортной безопасности, преподаем в крупнейших вузах страны.

4

OSINT (Open Source INTelligence) – перечень мероприятий, направленных на сбор информации из открытых источников.

Позолотите ручку

Не без сожаления мы наблюдаем, что нашу профессиональную сферу все больше окутывает невероятное количество мифов. Профайлерам час то приносят только фотографию, как гадалкам, и просят рассказать – что за человек на ней изображен. Опасен он или не слишком. Кем он был в прошлом и что от него можно ожидать в будущем. Иногда просто показывают на экране смартфона чье-нибудь фото или кусочек текста, выдернутый из чьей-то переписки, и требуют – дайте полную характеристику.

А заодно просят: расскажите и обо мне. Как бы для проверки. И потом удивляются, даже обижаются, если мы этого не делаем.

Мы не волшебники и даже не учимся этому. Составить поведенческий портрет человека – большая работа. Она связана с изучением огромного количества документов, анализом тонны деталей с разных точек зрения. Быть «кофейным прорицателем» скучно и ненадежно. Хотя в детективных сериалах и книгах о профайлерах нас часто наделяют экстрасенсорными способностями. Вероятно, для сочности образа. Увы, в реальности все гораздо сложнее.

Всегда очень остро реагирую на поверхностное восприятие нашей работы, ведь лично для меня своего рода альма-матер остается «криминальный» профайлинг – суровый и без права на ошибку. О нем всегда расспрашивают студенты, он больше прочего интересует журналистов, именно из-за него обо мне чаще всего беспокоятся родные.

Задавая вопросы…

Разбираться в дебрях человеческого поведения очень непросто. Особенно если перед тобой изощренный преступный ум. Ты приходишь в СИЗО или кабинет следователя. Садишься напротив обвиняемого или пока только подозреваемого. Вглядываешься в человека, который не настроен общаться или, наоборот, хочет уболтать тебя, надавить на жалость, запутать, напугать. Слушаешь его, следишь за его жестами, мимикой, словами. Наблюдаешь. Вспоминаешь протоколы его допросов и результаты экспертиз. Врет он или говорит правду?

Всякий раз повторяю себе, принимаясь за изучение материалов нового уголовного дела, пересматривая фотографии убийц и их жертв: кто перед тобой, какой человек мог сделать такое; не жди, когда тебе скажут правду, жди, когда проговорятся, жди, когда язык тела выдаст истинные мысли, а реакции на твои вопросы подскажут причины и мотивы преступления.

На первый взгляд, поступки некоторых преступников необъяснимы. Но только на первый. Ведь если разговорить, вызвать доверие загнанного в угол, озлобленного существа, заглянуть в закоулки его детства, понять, почему он бравирует своим преступлением или, наоборот, делает вид, что сам жертва, отчаянно мстит или якобы очищает землю от скверны, то многое станет понятным, и событие преступления приобретет пусть сомнительную, но все-таки логику. Или место преступления, способ убийства и другие обстоятельства подскажут, кто мог совершить подобное, какой шаг он предпримет дальше, как его можно найти и остановить.

Профайлеры не допрашивают, как следователи. Мы опрашиваем. С точки зрения большинства наших «подопечных», опрос выглядит как простая беседа, а потому кажется безопасным. Это дает нам гораздо большую свободу действий для того, чтобы проникнуть в мир злодея и его преступления, понять его мотивы, разглядеть мельчайшие детали, стать на время им самим.

Иногда приходится вместе с ними плакать или смеяться, демонстрировать силу или проявлять слабость, угощать их купленными заранее или припасенными после самолета бутербродами, если случается командировка в другой город.

А командировок много. Порой, просыпаясь в новом городе, сразу не можешь понять – где ты, какое сейчас время года, какой часовой пояс, какая гостиница…

Возвращаясь домой, «куски» этого злодея неизбежно привозишь с собой. Но надо переключиться. Постепенно. На обычную жизнь, где за тебя волнуются близкие, где светит солнце, где кто-то наряжает елку, ходит по магазинам или пьет чай на кухне. Помогает дом: запах свежего ужина, распахнутый балкон и гирлянда на книжном шкафу.

Мой первый шаг

По пути из очередного аэропорта в очередной следственный отдел, смотря на размеренную жизнь, которой живут люди вокруг, иногда невольно вспоминаю, как меня занесло в мир преступлений и преступников, их жертв и историй, следователей и экспертиз.

Будучи школьницей, я обожала читать биографии писателей. С интересом погружалась в обстоятельства жизни Достоевского и Гоголя, Булгакова и Кафки. Причудливая реальность, порой мрачная и пугающая, в которой они жили и откуда вырастали необыкновенные сюжеты, вызывала у меня огромное любопытство. Попав однажды со школьной экскурсией в музей МВД, я подумала, простите за такое сравнение, что фантазии изощренных преступников во многом схожи с литературными своей непредсказуемостью и желанием совершить то, что обычному человеку будто бы недоступно.

Поделиться:
Популярные книги

Идеальный мир для Лекаря 15

Сапфир Олег
15. Лекарь
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическая фантастика
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 15

Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2

Ардова Алиса
2. Вернуть невесту
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.88
рейтинг книги
Вернуть невесту. Ловушка для попаданки 2

Идеальный мир для Социопата 3

Сапфир Олег
3. Социопат
Фантастика:
боевая фантастика
6.17
рейтинг книги
Идеальный мир для Социопата 3

Кровь Василиска

Тайниковский
1. Кровь Василиска
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
4.25
рейтинг книги
Кровь Василиска

Отвергнутая невеста генерала драконов

Лунёва Мария
5. Генералы драконов
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Отвергнутая невеста генерала драконов

Идеальный мир для Лекаря

Сапфир Олег
1. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря

Аномалия

Юнина Наталья
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Аномалия

Идущий в тени 4

Амврелий Марк
4. Идущий в тени
Фантастика:
боевая фантастика
6.58
рейтинг книги
Идущий в тени 4

Мастер 4

Чащин Валерий
4. Мастер
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Мастер 4

Неверный

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
5.50
рейтинг книги
Неверный

Газлайтер. Том 15

Володин Григорий Григорьевич
15. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 15

Мастер Разума II

Кронос Александр
2. Мастер Разума
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
аниме
5.75
рейтинг книги
Мастер Разума II

Те, кого ты предал

Берри Лу
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Те, кого ты предал

Мастер 2

Чащин Валерий
2. Мастер
Фантастика:
фэнтези
городское фэнтези
попаданцы
технофэнтези
4.50
рейтинг книги
Мастер 2