Чтение онлайн

на главную

Жанры

Повесть о спорт капитане
Шрифт:

Поэтому, разумеется, он нашел себе дело. «Эстафета» участвовала в Олимпиаде по многим линиям. Начиная с праздника открытия, в котором, по ужасному, но получившему широкое распространение выражению, были «задействованы» лучшие гимнастки общества. На Играх работали судьи из «Эстафеты», врачи, специалисты. Эстафетовцы помогали транспортом, шефствовали над гостями. Но, конечно, самое почетное заключалось в том, что ряд эстафетовцев входили в советскую олимпийскую делегацию. Трое легкоатлетов (как раз из Каспийска), борцы, волейболисты, стрелок и представители некоторых других видов спорта. Число спортсменов «Эстафеты», выступающих на Олимпиаде в Москве, превышало национальные делегации многих крупных стран.

Все это требовало, внимания, заботы, контроля. Были у Монастырского обязанности и как у члена Олимпийского комитета, и как у делегата конгресса. И, между прочим, общество продолжало свою повседневную деятельность, которой руководил председатель. Теперь черная «Волга» Монастырского со специальным пропуском на ветровом стекле и полным чувства собственной значимости Вольдемаром за рулем отъезжала от дома, когда не было еще семи, и возвращалась подчас за полночь.

…Монастырский не просто любил — он обожал свой город. Он помнил его в жестокие дни 1941 года, помнил баррикады и ежи, перегородившие Садовое кольцо, противотанковую пушку в дверях смоленского «Гастронома», зенитки на крыше гостиницы «Москва». Помнил опустевшие заснеженные улицы, большие серые аэростаты, которые осунувшиеся девушки-солдаты из ПВО вели по бульварам, словно послушных, неуклюжих слонов. Помнил укрытые мешками с песком окна магазинов на улице Горького, раскрашенный под лес театр Советской Армии…

Помнил могилы друзей в мерзлой подмосковной земле. Но хранил в памяти и самые славные, самые радостные дни столицы — День Победы, день 800-летия, дни фестивалей, — спартакиад, праздников.

Когда любишь — любишь в любом обличье, при любой погоде, в любые времена. И добрые и иные.

За последние годы столица особенно похорошела, и, как ни был занят Монастырский, он, посадив с собой рядом Сергея, к неудовольствию прагматика-Вольдемара, вдруг приказывал везти себя куда-нибудь в Бирюлево, на Юго-Запад, в Теплый Стан, к въезду в город со стороны Минского, Ленинградского или другого шоссе.

— Вы только посмотрите, ребята, — восхищался он, — здесь поле было, пустырь, болото! А теперь красо-тища какая! Прямо как сказочный город! А? Не пощупал бы — подумал мираж! Помню, по Арбату трамвай ходил. Честное слово!

Но Сергей, для которого трамвай на Арбате было то же, что мамонты на Урале, слушал вполуха, а Вольдемар никак не мог понять, чем уж так хорош Теплый Стан, когда до продовольственного магазина две остановки переть, а гаишников понаставили на каждом перекрестке.

Сейчас Монастырский с радостным удивлением открытия принимал свой родной город.

Он не уставал восхищаться обновлением городских площадей, улиц, фасадов. Этими сине-белыми щитами, рассказывающими на всем понятном языке знаков, что ждет прохожего справа и слева, коль заблагорассудится тому продолжить путь: магазин и какой, кафе, парикмахерская, театральная касса…

Сергей сообщил, что в метро теперь станции объявляют еще и на английском. Только непонятно зачем, поскольку на любом языке «Динамо» звучит как «Динамо», а «Сокол» — как «Сокол». Впрочем, добросовестно признался Сергей, слово «Динамо» диктор старается произнести с иностранным акцентом, чтобы гостям было понятней. Святослав Ильич не поленился спуститься в метро и проехать несколько станций, чтобы убедиться во всем самому.

Каждый дворик, закоулок, уж не говоря о магистралях, были вылизаны до блеска. И люди выглядели как-то праздничней, и машин стало меньше — исчезли эти чудовищные, чадящие грузовики, нерешительные «жигулята», разномастная иногородняя автотолпа.

Все это было приятно, и Святослав Ильич порой задавался вопросом, почему так не делать всегда, что, в общем, было не главным. Главным оказался триумф Олимпиады.

Провалилась вся эта нелепая затея с бойкотом. Приехали спортсмены из всех серьезно на что-то претендующих стран, за исключением трех-четырех; приехала армада журналистов — с разными, конечно, задачами и целями, чего греха таить, но приехала. Прикатили десятки тысяч туристов, в том числе и американских.

Приехал и Трентон, на этот раз без Кэрол, но с неизменным секретарем-шофером-телохранителем-переводчиком Бобом. Оба прибыли в качестве официально аккредитованных корреспондентов газеты «Сан-Диего-спортс» и жили в гостинице «Россия». Монастырский вспомнил слова Трентона о том, что и газета и ее редактор у того в кармане. Ну, раз в кармане, так о чем речь… Монастырский вздохнул — еще одна забота! — но ничего не поделаешь. Не мог же он не встретиться с Трентоном, не принять его, не показать Москву!

Ох, дела, дела… Дела олимпийские, дела каспийские, дела сына. Перед самой Олимпиадой Монастырский слетал на два дня в Каспийск. Прилетев утром, он прямо с аэродрома поехал вместе с встретившим его Ковровым к секретарю горкома партии, тому самому, который был «ого-го голова». Монастырский сразу понял, что председатель каспийской «Эстафеты» не преувеличивал. Секретарь оказался энергичным, веселым человеком средних лет. Он обладал поразительной способностью все схватывать на лету, мгновенно оценивать, переваривать и выдавать готовое решение. «Прямо ЭВМ», — усмехнулся про себя Монастырский.

Когда они явились на прием и Ковров собрался было раскладывать свои графики и таблицы, секретарь небрежно отодвинул бумаги и сказал:

— Все это ни к чему. Картина ясная. Надо создавать комплекс. Это принесет пользу и вашему обществу, и нашему городу, и прежде всего спорту. Вот это главное. Вопрос в том, — он улыбнулся, — как решать вопрос.

— Лучше всего — положительно, — в тон ему ответил Монастырский.

Оба рассмеялись.

— Значит, что могу я? — Секретарь стал серьезным. — Поможем с жильем, поднимем комсомольцев. Они захотят — горы своротят. А как не захотеть? Спорт ведь молодежное дело…

Точно, немногословно секретарь перечислил все, чем может помочь горком партии.

— Немного, конечно, но сами понимаете… А как вы?

— Я-то с удовольствием, — опять улыбнулся Монастырский. — Заберу у других наших городов средства и переброшу сюда. Был президиум, рассматривали этот вопрос. Кое-кто согласен сам отдать, а кое-кто ни в какую. Есть просьба.

— Давайте.

— Не могли бы вы от горкома написать в Москву, в инстанции, свое мнение? Предвижу малоприятные разговоры. Мне такое письмо поможет.

Популярные книги

Инициал Спящего

Сугралинов Данияр
2. Дисгардиум
Фантастика:
боевая фантастика
8.54
рейтинг книги
Инициал Спящего

Его наследник

Безрукова Елена
1. Наследники Сильных
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.87
рейтинг книги
Его наследник

Проклятый Лекарь. Род II

Скабер Артемий
2. Каратель
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Проклятый Лекарь. Род II

Мерзавец

Шагаева Наталья
3. Братья Майоровы
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
короткие любовные романы
5.00
рейтинг книги
Мерзавец

Курсант: назад в СССР 2

Дамиров Рафаэль
2. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.33
рейтинг книги
Курсант: назад в СССР 2

Совок 4

Агарев Вадим
4. Совок
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.29
рейтинг книги
Совок 4

Инферно

Кретов Владимир Владимирович
2. Легенда
Фантастика:
фэнтези
8.57
рейтинг книги
Инферно

Идеальный мир для Лекаря 4

Сапфир Олег
4. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическая фантастика
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 4

Грешник

Злобин Михаил
1. Пророк Дьявола
Фантастика:
фэнтези
6.83
рейтинг книги
Грешник

Бастард

Осадчук Алексей Витальевич
1. Последняя жизнь
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
попаданцы
5.86
рейтинг книги
Бастард

Всплеск в тишине

Распопов Дмитрий Викторович
5. Венецианский купец
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.33
рейтинг книги
Всплеск в тишине

Игра со смертью

Семенов Павел
6. Пробуждение Системы
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Игра со смертью

Лучший из худших-2

Дашко Дмитрий Николаевич
2. Лучший из худших
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Лучший из худших-2

Черное и белое

Ромов Дмитрий
11. Цеховик
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Черное и белое