Право убийцы 2
Шрифт:
— И что ты будешь делать дальше? — раздался ленивый голос в моей голове, и я понял, о чем говорил Пушистик. Слияние — это одно тело на два сознания, теперь я смогу слышать питомца в любом виде. Удобно.
— Я закончу специализацию, не прибегая к помощи других.
И я устремился вперед, почти напрямую, перелетая через тонкие зеркальные стены, находя опору на изгородях, и набирая скорость на каменных опорах.
И мне нравилось это ощущение полуполета, которое давало свободу передвижения и скорость.
Пока не навернулся со стены за несколько поворотов
— Помни о дыхании. Ты быстр и силен, но долго бегать не сможешь, — по факту уведомил меня о слабых местах тела зверя Пушистик, и я лег на каменные плиты, жадно глотая воздух.
— Как вернуться в свое тело? — задал я тоже очень своевременный вопрос, и услышал смешок питомца в голове.
— Сосредоточься и вспомни, что такое руки, — посоветовал мне собеседник.
Это оказалось труднее, чем представлялось.
После сильных длинных лап, удобного хвоста, ощущение рук казалось чем-то нелепым, несовершенным, ненужным.
Но не меня пугать отсутствием концентрации, и я прикрыл глаза, последовательно вспоминая собственное тело.
Ветерок на коже, прикосновение к оружию, мягкость одежды, солнечный зной и водные просторы. Я вспоминал эти тактильные ощущения и сосредотачивался на них, возводя в абсолют. И энергия, она же магия, разливающаяся по телу и словно изгонявшая питомца из меня.
Пока не понял, что я лежу на камнях, чувствуя под ладонями их прохладу. Ну вот, я и не сомневался, что получится.
Встав на ноги, я посмотрел на сидящего рядом Пушистика. Его внешний вид соединял в себе мой размер в качестве гепарда, и сияние того, подсознательного.
— Что смотришь, будто в первый раз увидел? — раскрыл он пасть, вываливая язык в насмешку.
— Да вот думаю, где я тебе столько шоколадок найду, — усмехнулся я, и отправился по уже выученному маршруту, решив подумать потом, что стоит говорить про выросшего и изменившегося Пушистика, идущего рядом со мной.
— Я могу спрятаться, как и раньше, — предложил питомец, и я прикинул варианты. Иметь в запасе внезапное оружие, которое может телепортироваться и становиться невидимым (и меня, заодно), о котором никто не знает. Да при необходимости быть полностью осязаемым — то есть именно здоровенной кошкой, с клыками и когтями. Куда уж Лапику!
— Ты можешь изменить свой размер? — предложил я вариант, и Пушистик меня понял без подробных объяснений своего плана, становясь размером с котенка, и удобно устраиваясь у меня на плече, как попугай у пиратского капитана.
И я снова усмехнулся, почесав котика под подбородком, получив в ответ басовитое мурчание, не соответствующее выбранному размеру. Кашлянув, Пуш замурчал так, как положено котенку. Вот так и оставим. А все остальное — сохраним в тайне. Так будет выгоднее.
А еще я с удовольствием ощущал всю магию в теле. Та стеклянная стена, стоявшая между мной и даром, лопнула после адаптации с питомцем. Так что даже не смотря на результаты специализации, которые озвучат преподаватели (или сама Академия, ведь если есть магическая лотерея для определения позывного, почему нет какого-нибудь счетчика,
И, ради пробы, вспомнил пару трюков, создавая на ладони шаровую молнию. И магия отозвалась, концентрируясь на ладони и покалывая ее статическим электричеством.
— Кстати, а что это была за фигурка? — вспомнил я с чего все началось и похлопал себя по карманам. Вот только статуэтки не было. И я не видел ее на полу там, куда изначально упал. Да и потом тоже, даже не смотря на то, что занимался прыжками через лабиринт.
— Элементарный эмоциональный заряд в статической форме, — отозвался Пушистик, зевнув и изображая из себя очень сонного котенка.
— То есть Фокс дал мне катализатор, зная или догадываясь о том, что у меня есть дар метаморфоз, решив помочь его пробудить? — в виде гепарда оставшийся путь представлялся короче и быстрее, чем я шел сейчас. Хотя я никуда и не торопился, надо признать.
— Повторяю, я знаю то же, что и ты, и я понятия не имею, нахрена Фокс выдал тебе эту штуку и чего хотел добиться. Помочь, подставить, просто ты ему понравился, и это сувенир — пока сам у него не спросишь, не узнаешь, — Пушистик закрыл глаза и окончательно заснул, не отреагировав даже на мой тычок пальцем.
Пожав плечами, я завернул за угол, и наконец-то увидел те самые двери, перед которым ярким столпом горел магический свет, служа ориентиром.
Я решил ничего не говорить Фоксу ни о слиянии, ни о своем открытом отныне даре, потому что меньше знает — крепче спит. В этом мире слишком много неизвестных, и каждый делает что-то для своей выгоды и интересов. И какие из них пересекаются с моими — неизвестно.
А пока будем придерживаться официальной версии: в Империи всего пять Стихий, дар метаморфоз под запретом (я б сказал, смертельным), быть животным — странно. Вот отсюда и будем прыгать.
Значит, Фоксу на его возможные вопросы так и скажу: пока бегал по испытаниям, фигурка где-то вывалилась, прости, извини, где я могу тебе найти похожую, чтобы компенсировать утрату? Если Фокс сам не в курсе о значении утраченной статуэтки, он назовет мне место. А вот если знает, что это «элементарный эмоциональный заряд в статической форме», то махнет рукой и скажет, что это мелочь. Но может приглядываться ко мне, а я до сих пор так и не понял, что у него самого за тайны. Хотя, надо признать, и не вдавался.
— Стой где стоишь, — прорычали за спиной, и я обернулся, уходя от удара кулака в лицо. Раскаленного кулака… Где-то я это уже видел.
— Виктор, какая встреча! — я призвал на ладонь электричество, и схватил Стханского за запястье, выкручивая, и спуская магию на врага. Виктора прошило разрядом, и он задергался, опускаясь на колени, потому что я не ослаблял напряжения.
Мне просто это надоело в край. Один раз его спасло появление тварей из Разломов, скрывающихся под видом статуй, но сейчас ничего не спасет. А повреждения… Ну что ж, специализация — это не турнир по выпечке яблочного пирога, тут разное может случится.