Представь себе… Беседы о деньгах, политике и жизни вообще
Шрифт:
Далай Лама: Если без этого лекарства таких людей переполняет ненависть и насилие, то, может, им лучше быть слегка заторможенными, но безобидными. Все это можно поправить. Надежда есть.
Фабьен: Люди стремятся уйти от ответственности за свои действия. Такое отношение порождает чувство неудовлетворенности. Если мы хотя бы частично можем признать свою ответственность, это значит, что у нас есть право и средства для решения проблемы. Можно пробовать читать ваши книги, работы других духовных наставников и философов – но не могли бы вы рассказать, как нам научиться обретению мира внутри себя?
Далай Лама:
Человек – такое удивительное создание. И наш ум – это изумительное явление, если им верно управлять. Мой собственный опыт наводит меня на мысль, что все начинает меняться к лучшему. Сейчас я встречаю все больше бизнесменов, которые проявляют интерес к духовности. Ученые тоже сейчас более открыты к духовным вопросам, чем это было в прошедшем веке. Чем выше темпы развития науки и цивилизации, тем больше ученые видят предел своих возможностей. Следовательно, наука будет вынуждена обернуть свой взор на другие варианты развития.
Фабьен: На Западе люди стремятся найти «простые», внешние решения своих проблем. Мы думаем, что проще изменить внешний мир, чем что-то у себя внутри.
Далай Лама: Именно так. Так устроено ваше общество. Посмотрите, как вы лечите болезни. У вас всегда виноваты эти маленькие микробы, ведь верно? Никто и никогда не думает о том, что это элементы нашего собственного тела создают условия, когда на нас воздействуют микробы извне. Если эти элементы – земля, воздух, вода, огоньи пространство– находятся в согласии и гармонии, то ни один незваный гость внутри нас не поселится. Вы на Западе слишком полагаетесь на внешние средства и совершенно забываете о своем собственном духовном потенциале.
Анна: Я думаю, что некоторые люди принимают лекарства и алкоголь оттого, что боятся своей внутренней силы и предпочитают заглушить ее в себе. Для них это лучше, чем столкнуться с бесконечным творческим потенциалом своего сознания, который они никогда не умели использовать.
Какова глубинная причина этого страха и беспокойства, от которого страдает так много людей?
Далай Лама: Возможно, это проблема культуры.
Фабьен: Дело в том, что страдание существует и все хотят избежать его. Это не проблема культуры. Да, для многих западных людей истинно то, что все создано Богом и мы тоже Его творения. Но это не только способствует стремлению быть психологически зависимым от другого, но страдание становится труднообъяснимым, и еще труднее его принять. Вера в первородный грех и навязываемое культурой чувство вины еще более ухудшают положение дел.
Далай Лама: С буддийской точки зрения у каждого существа есть татхагата-гарбха*, или природа будды. Все мы можем стать буддами. В нашей глубинной природе мы равны Будде. Наше добро и зло не зависят от внешних сущностей.
Однако в сфере материального развития люди дошли до того уровня, когда мы очень многим можем управлять простым нажатием кнопки. И при этом мы всецело зависим от материальных вещей, науки и технологий. Вдобавок к этому, ученые, уверяя, что все можно разрешить при помощи науки и технологий, породили какие-то ложные надежды. В основе этого нынешнего страха лежат многие факторы: религиозные представления, развитие науки, семейная жизнь, образование…
Далай Лама:
Жизнь и смерть
Фабьен: Ваше Святейшество, я хотел бы вернуться к тем вопросам, которые мы подняли. Я размышлял о том, что сострадание – это часть нашей истинной природы. Для меня сострадание – это пустое пространство, которое дает возможность послать сообщение другому существу. Для меня сострадание всегда рядом, внутри нас…
Далай Лама: А что вы имеете в виду, когда говорите: «Сострадание всегда рядом»?
Фабьен: Я хочу сказать, что сострадание – это часть человеческой природы. Его не нужно создавать.
Далай Лама: Я не знаю. ( Смеется.) Эта философия слишком для меня сложна. Сострадание – это часть нашего ума.
Фабьен: Да, оно здесь, внутри нас. Поэтому работа, которую нам нужно выполнить…
Далай Лама: Нет, нет! Я не согласен! Природа будды – мы осторожно говорим «природа будды», а не «будда» – присуща нашей природе. Пробуждение – не присуще, но зерно, возможность просветления в нас есть. Мы можем сказать, что сострадание – это часть ума, имея в виду, что внутри нашего ума может родиться сострадание. Это не означает, что, поскольку мы наделены умом – в любом его состоянии, – у нас также есть и сострадание. Это неверно.
Зерно сострадания всегда присутствует внутри человека, но если в душе у вас клокочет ненависть, то сострадания там точно нет. В это время оно спит. Две противоположные мысли или эмоции не могут одновременно возникнуть в нашем мозгу. Когда работает одна мысль, другая бездействует. С точки зрения буддистов, спящая мысль не считается реально существующей.
Фабьен: Но если внутри себя мы создаем пустое пространство, то пробуждается все в нас спящее. Видимо, разгадка в том, чтобы расширить свой внутренний космос. Когда мы оставляем какую-то часть себя открытой, не родится ли тогда естественным образом сострадание?
Далай Лама: Это возможно. Я полагаю, какое-то сострадание способны испытывать даже такие люди, как Гитлер, а он, казалось, был абсолютно бесчувственным. Судя по тому, что я читал, можно предположить, что, когда он проводил время со своей подругой Евой или со своей немецкой овчаркой, он чувствовал себя хорошо, то есть был менее подозрителен, чем обычно, и позволял появиться внутри себя некоему подобию доверия. Это говорит о том, что Гитлер тоже обладал какими-то зачатками сострадания. Когда другой человек проявлял искреннюю заинтересованность в нем или восхищение, он чувствовал себя счастливым.
Фабьен: Следовательно, если нам удастся избавиться от негативных эмоций, которые не дают расцвести чувству сострадания, оно начнет расцветать само по себе, поскольку у него будет для этого какое-то пространство? Даже для нас, «потерянного поколения»?
Далай Лама: Конечно. Между прочим, я тоже принадлежу к этому «потерянному поколению»!
Если мы попытаемся осознать свой собственный потенциал и ценность сострадания, тогда у нас как отдельных личностей, безусловно, будет возможность измениться. Что же касается мира в целом, я не уверен. На сегодня это представляется несколько сложным. Можно сказать, что в конце XX века, по сравнению с последними пятью десятилетиями, общая концепция человечества и его места в мире меняется очень быстро.