Прикосновение Фейри
Шрифт:
Фарис прикрепил каждую команду к определённому богу. Андрину и Дезире Сильвертонг достался Алерис, Джейс и Лейла отправились к Валоре. Зарион получил Ариуса и Никс. Дельту и Неро приставили к Майе. Сестра Майи, Меда, забрала себе Сири и Кироса Спеллсмиттера. Поэтому Ронан объединился с Изабель и Харкером, а нам с полковником Файрсвифтом остался Фарис.
Это навело меня на мысль. Фарис сделал себя моим богом-покровителем, потому что пытался манипулировать заданиями так, чтобы я победила? Это могло дать ему повод повысить меня, привести на одну ступень ближе
Но если он пытался меня прокачать, он остался в дураках. В данный момент я не могла повысить ранг. Я просто застряла.
Не то чтобы он об этом знал. И он не мог узнать. Я закрыла свой разум, блокируя свои мысли и отгораживаясь от всех телепатов вокруг.
— Эта тренировка будет состоять из семи заданий, — объявил Фарис. — Семь заданий, семь предметов. Видите ли, все вы будете соревноваться в том, чтобы украсть самые ценные предметы богов.
Глава 7
Игры Богов
Украсть самые ценные предметы от семи правящих богов вовсе не казалось простой задачей. Более того, это звучало откровенно невозможным. И сами боги, похоже, вовсе не в восторге.
— Мы обсуждали вовсе не это, Фарис, — запротестовал Зарион. — Мы не являлись частью этого представления.
Ещё несколько мгновений назад он и все остальные боги были вполне согласны наблюдать за этим «представлением». Ирония в словах Зариона смешна, но я сохраняла лицо пустым и держала свои мысленные смешки при себе.
— Вы все согласились передать мне полный контроль над этими тренировками, — холодно ответил Фарис.
Как я и думала. Фарис заправлял этим шоу, а значит, он мог манипулировать этим шоу. Напоминание о том, что холодный и расчётливый Бог Небесной Армии контролировал нас всех, сразу вышибло из меня все веселье.
— Мы согласились дать тебе некоторую свободу действий, Фарис, — сказала Меда. — Но не такое.
— Действительно, — согласилась Майя. — Я не желаю, чтобы эти земные солдаты рылись в моем ящике с нижним бельём в поисках сокровищ.
Зарион вскинул свои платиновые брови, и его губы изогнулись в резкой улыбке.
— И что же такое ты там хранишь, Майя?
Она сверкнула улыбкой во все тридцать два.
— Ты никогда не узнаешь.
Меда захихикала. Может, Зарион раньше клеился к Майе, а она его отвергла.
— Фарис прав. Мы согласились дать ему полный контроль над тренировками, — сказал Алерис. — Поэтому мы должны вести себя соответствующим образом. Наше слово незыблемо. В нем звучит правда, оно реально в любых мирах наших владений. Оно постоянно, нерушимо.
Слова Алериса меня не удивили. Он по-настоящему придерживался правил. Я получила эти сведения в первую очередь от предыдущих недолгих столкновений с ним. Он был справедливым и уравновешенным, никогда не принимал решений в спешке и на эмоциях.
— Мы действительно согласились передать Фарису бразды правления в этом вопросе, — Валора бросила
— Я и не мыслил о таком, — Фарис повернулся, чтобы вновь обратиться ко мне и остальным солдатам Легиона. — Как я и сказал, семь команд попытаются украсть у каждого бога самый ценный для него предмет. Но остерегайтесь. Эти предметы хорошо охраняются.
— Как именно ты определишь самый ценный предмет каждого бога? — спросила Меда.
— С помощью магии, — Фарис взмахнул рукой, и двери в зал распахнулись.
В палату аудиенции богов вошёл мужчина. Он выглядел так, словно сошёл прямо со страниц сказки — мрачной и темной сказки. Он был одет в развевающийся кроваво-красный плащ поверх мятой пиратской рубахи из тёмного шелка. Черные кожаные штаны заправлялись в пару сапог до колена. Его бледные волосы, заплетённые в дюжины длинных косичек, напоминали яркую полную луну на фоне чёрной ночи его костюма. Его янтарные глаза светились как жидкие ириски, вечно в движении, вечно мечущиеся туда-сюда. Когда он посмотрел мне в глаза, я отвела взгляд. В глубине этих глаз бурлило что-то очень нервирующее. Чего я никогда прежде не видела. Я не знала, что это такое, но меня это беспокоило.
Все в комнате, похоже, узнали незнакомца — все, кроме меня. Боги гордились тем, что выставляли себя всезнающими, но его прибытие шокировало даже их. Незнакомец, должно быть, был особенным, если одно его присутствие лишило богов дара речи.
— Сначала мы поужинаем, — объявил Фарис. — Затем начнётся веселье.
Он взмахнул рукой, и его божественные солдаты поспешили впустить в помещение слуг. Каждый нёс поднос с едой, которые они поставили на буфетные столы, материализовавшиеся прямо из воздуха.
Фарис предупредил нас не сговариваться с нашими друзьями из команд соперников, так что я пошла за Неро к сырному столу под предлогом голода. Сыграть эту роль несложно. Я с самого обеда не поглотила ничего, кроме крови и Нектара. Я умирала с голода.
Неро поднял нож и отрезал кусок от сырной головки с особенно стойким запахом. Я сморщила нос. Если он это съест, я его потом целовать не буду. Наверное, это даже к лучшему. Поцелуйчики с членом команды-соперника наверняка попадали под определение «сговора» в понимании Фариса.
— Что думаешь о том, как Фарис распределил команды? — спросила я у Неро.
— В его словах есть смысл, — ответил он. — И это идеально совпадает с мантрой Легиона. Быть отстранённым, лишённым связей, чтобы ты мог выполнить свой долг, — он распределил сыр по крекеру. — Но я подозреваю, что это лишь глазурь на торте.
— Блестящий слой, скрывающий то, что на самом деле кроется внутри, — сказала я.
— Да. Ничто в этой тренировке неслучайно. Ничто не происходит просто так. Фарис тщательно спланировал каждую деталь, включая распределение команд. Он не просто так поставил врагов в пары, и речь не только в банальной философии Легиона. Вопрос в том, каковы его истинные мотивы.