Проблеск Света
Шрифт:
Умолкнув, она смотрела в сторону, вспоминая.
Выдохнув, она добавила:
— Даже когда я проводила время с ними, они были слишком поглощены своим собственным дерьмом, чтобы заметить меня… или же они хотели говорить, как Чандрэ. Никто не позволял мне справиться с этим самостоятельно. Никто не был просто рядом со мной… они всё время пытались меня исправить. Мне был нужен кто-то вроде Багуэна. Бл*дь, я нуждалась в нём.
Не меняя выражения лица, Балидор кивнул.
— Я
— Нет, — отрезала она. — Не понимаешь. Очевидно же. У тебя на лице написан этот грёбаный осуждающий взгляд…
— Ничего подобного…
— Чушь, — перебила она. — Чушь собачья, Балидор.
Он тоже стиснул зубы, но по-прежнему не двигался и не отводил взгляда от её лица. Он знал, что, вероятно, ему следует отступить, позволить ей сменить тему, но и этого он не мог сделать.
Он также не мог удержаться от ответа.
— Конечно, я понимаю, — жёстко произнёс он. — Тебе нужен был кто-то глупый. Кто-то, кем можно помыкать. Кто-то, кто был либо слишком невежественным, либо слишком равнодушным, либо слишком слабым, чтобы настаивать… желательно и то, и другое, и третье. Кто-то, кого можно заткнуть, дав ему секс. Кто-то, кто был счастлив до тех пор, пока ему давали периодически присунуть свой член.
Касс подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
На мгновение он увидел, как понимание просачивается в её свет, в выражение лица.
Он видел, как она осознает, возможно, впервые, что она причинила ему боль.
Она причинила ему боль, когда предпочла Багуэна.
Балидор поймал себя на мысли, что никогда не признавался в этом даже самому себе.
Не дожидаясь, пока она заговорит, он вколотился в неё, войдя так глубоко, чтобы увидеть, как её глаза дрогнули, как боль пробежала по мягким чертам лица.
Он не хотел видеть от неё мягкости. Не сейчас.
Не тогда, когда эта мягкость, казалось, беспокоила её так же сильно, как и его.
Ему просто хотелось в это поверить.
Ему так чертовски сильно хотелось в это верить.
Касс издала низкий стон, когда он продолжил двигаться.
— Да, — выдохнула она. — Да… Мне нужно было что-то лёгкое. Мне нужен был кто-то, кто не будет предъявлять ко мне никаких требований. Я хотела любви и секса без всяких чёртовых сеансов психотерапии.
Взглянув на него, она поморщилась, увидев что-то на его лице.
Затем снова выпятила подбородок.
— Не то чтобы это было секретом. Джон знал. Элли знала. Ревик, кажется, даже думал, что это помогает мне, — она прикусила губу, глядя на него. — И что с того?
Балидор кивнул, но почувствовал, как что-то в его груди всё равно заныло — возможно, просто от выражения её лица, когда она смотрела на него.
Он обнаружил, что замедляет свои движения, несмотря на то, что другие части его тела запротестовали. Он чувствовал своё сопротивление этой более решительной интенсивности в своём свете, но игнорировал этот порыв, замедляясь и проникая глубже. Это желание полностью пересилило ту часть его, которая просто хотела уйти, выбросить это из своего организма, перестать зацикливаться на ней.
Вместо этого у него возникло желание растянуть процесс.
Ему захотелось заставить её увидеть его.
Он снова открыл свой свет.
Больше, чем с Ярли, особенно в последние месяцы, когда они были вместе. Больше, чем с кем-либо за последние несколько лет.
Больше чем с кем бы то ни было после Элли…
Касс вздрогнула.
Балидор посмотрел вниз.
Он налёг на неё большей частью своего веса, скользнул своим светом в неё, вплетаясь в её aleimi, давя своим животом и грудью.
— Иди нах*й, — произнесла она откровенно сердитым голосом.
На этот раз это не звучало как позёрство.
Это тоже не ощущалось похожим на позёрство.
Он знал, почему она это сказала.
Он подумал об Элли.
Что ещё хуже (а может, это и не было важно) он думал о сексе с Элли.
В любом случае, Балидор кивком признал её слова.
— Я не сделаю этого вновь, — сказал он.
Он говорил серьёзно, но она ему не поверила.
А может, ей просто было всё равно. Возможно, того, что он сделал это один раз, оказалось достаточно, чтобы разозлить её. Касс сверлила его сердитым взглядом… по крайней мере, до тех пор, пока он не вошёл в неё ещё жёстче, используя большую часть своего света вместе с телом. Теперь он был настолько открытым, что у него закружилась голова. Что-то вроде головокружения овладело его светом, заставив застонать от осознания, что она притягивает его, побуждая открыться ещё больше.
Балидор старался не кончить… прикладывал все усилия…
В конце концов, выучка победила.
Он снова взял своё тело под контроль.
— Касс… — выдохнул он. — Кассандра?.. — он не знал, о чём хотел спросить, пока не произнёс эти слова. — Ты когда-нибудь хотела меня? — стиснув зубы, он заставил себя продолжить. — Не просто здесь. Не тогда, когда тебе скучно и я единственный, кого ты видишь, единственный другой свет, который ты чувствуешь. Ты когда-нибудь хотела меня по-настоящему?
Её боль усилилась.
Балидор чувствовал её раздражение из-за цепей, даже когда она смотрела на него, выгибаясь всем телом.
— А какая разница? — спросила Касс.
Она всё ещё злилась на него за мимолётную мысль об Элли.
На мгновение он почувствовал там девочку из их общих снов.
Он чувствовал этот маску жёсткости, её «Мне всё равно» и все те разы, когда он слышал, как она говорила это в прошлом и настоящем. Он чувствовал ту лапшу, которую она вешала на уши парням, использовавшим её для секса, уговаривавшим на минет в припаркованных машинах, тогда как она отчаянно нуждалась в какой-то ласке.
Он видел их её глазами, даже сейчас.
Он видел себя в них через эту искажённую линзу — они лгали ей, трахали её, а потом рассказывали всем своим друзьям, какая она легкодоступная. Он почувствовал, как тот цинизм и гнев подкосились, сделались нетвёрдыми, пока она смотрела на него через эти эмоции.
Его сердце открылось ещё больше.
— Я люблю тебя, — хрипло сказал Балидор.
Она вздрогнула… на этот раз сильно. Потом её глаза расширились от страха.
Он тихонько щёлкнул языком.