Проклятие экзорциста
Шрифт:
— Сомневаюсь, что в этом я смогу сражаться, — высказала сомнение Эллис.
— Я конечно не особый специалист, но в этом наряде она больше похожа на калеку, нежели на воина инквизиции, — поддержал ее Маркус.
— Все верно командир, но это все на что мы способны, — пожал плечами Освальд. — Будем надеяться, что стража на воротах не обратит внимания на калеку. Хотя калек они по слухам не жалуют. Не хочется признавать, но у нас есть шанс, что ее просто не пустят в цитадель.
— Этот вариант не годится, она самая важная часть нашего плана, — решительно
Проблема, которая раньше казалась пустяковой, в мгновение ока выросла до размеров не решаемой.
— У меня есть решение, — пробурчал один из тех инквизиторов, кому не повезло, и он должен был остаться присматривать за таверной.
— О чем ты Бруно? — посмотрел на него Освальд.
Инквизитор неответил, а молча, поднялся со скамейки, на которой он по привычке полировал меч и скрылся в своей комнате. Доносившийся из-за двери стук и скрип открываемой задержки намекал о том, что Бруно открывает свой тайник. Прошло еще несколько минут, прежде чем инквизитор открыл дверь, неся в руках какой-то сверток.
— Это плащ монаха — инквизитора, — произнес Бруно, протягивая сверток Эллис. — Он принадлежал моему другу. Он погиб очень давно, когда я был меньше ростом и гораздо уже в плечах, а он был еще меньше. Монахам — инквизиторам не нужен пропуск в цитадель. Они подчиняются лично магистру Вульфу. Их даже стража на воротах не имеет права останавливать, не говоря уже о том, чтобы подвергнуть их досмотру.
— А кто они такие монахи — инквизиторы? — спросила Эллис, принимая из рук Бруно плащ.
— Колдуны, и настолько суровые, что в одиночку могут выйти против демона. Физическими габаритами они не отличаются, но им этого и не нужно.
Эллис скрылась на пару минут в комнате, а затем предстала перед инквизиторами в новом образе. Черный кожаный плащ с капюшоном, скрывающим лицо, прекрасно подошел Эллис. То, что носитель плаща принадлежал инквизиции, говорили два небольших алых креста на плечах. Когда она вышла в центр зала от фигуры в черном плаще волной разошлась аура опасности.
Это оказалось так неожиданно, что даже Виктор положил ладони на рукояти стилетов. А инквизиторы так вообще подумали, что перед ними явился настоящий монах — инквизитор, о которых ходит так много слухов и один страшнее другого.
— Извините, похоже, я немного перестаралась с заклятием силы, — произнесла Эллис, стянув с головы капюшон.
— Заклятие это то что нужно для полноты образа, — облегченно выдохнув, ответил Освальд. — Еще немного и многим из нас потребовалось бы бежать менять исполнение. Бруно благодаря тебе у нас освободилось одно место в отряде.
— Вы не пожалеете взяв меня с собой, — заверил его бывалый воин. — Я и одним глазом вижу больше чем некоторые обеими.
— Знаю, поэтому и предложил тебе место.
Отряд под командованием Маркуса выдвинулся из таверны спустя пятнадцать минут после того как они пополнили свою численность на одного бойца. Все воины кроме Эллис были оплачены в серые плащи с черными крестами на спине. Этим они обозначили, что ихносители уже не действующие инквизиторы, а те, кто по возрасту или из-за ранений не могут продолжать охоту на демонов.
Правда ирония заключалась в том, что инквизицией сейчас управляет самый настоящий демон.
На отряд из отставных инквизиторов по большому счету внимания никто не обращал. Большинство отставников были калеками, которые направлялись в цитадель чтобы получить несколько монет на жизнь после того как пройдут процедуру исповеди.
Хотя по слухам некоторые из калек даже полностью излечивались от недугов. Правда этот не касалось тех, у кого отсутствовали конечности, а вот у тех, у кого были проблемы с внутренними органами или позвоночником излечение было просто поразительным.
Но экзорцист прекрасно понимал, откуда растут ноги подобных чудес. Те, кто получал подобное исцеление, на самом деле становились одержимыми. Но именно этот момент никем не упоминался, и демоны ответственно подходили к сохранению тайны исцеления.
На отставников действительно мало кто обращал внимания, но это не касалось Эллис. Ее новый образ монаха-инквизитора действительно привлекал к себе внимание. Ее, откровенно говоря, боялись, и все дело было в распространяемых слухах. Случаи, где упоминали о непредсказуемом и суровом праве монахов сейчас работали на руку отряду Маркуса.
Когда в пути возникал какой-нибудь затор, то стоило появиться перед толпой фигуре в черном плаще с алыми крестами на плечах, как все кардинально менялось. Люди только что с пеной у рта спорящие кому первым нужно проезжать мгновенно заканчивали спор.
И спустя какие-то мгновения дорога была вновь свободна. Хотя подобное единение в среде спорщиков длилось весьма не долго. Едва отряд Маркуса отдалялся, как спорщики опять перекрывали дорогу, выясняя, кто кому должен уступить и кто первым должен ехать.
Наконец на горизонте показались очертания цитадели инквизиторов. Маркус на некоторое время остановился, как и весь его отряд и они несколько минут смотрели на ставшую убежищем для демона крепость.
— К вечеру будем на месте командир, — предположил Освальд. — Что будем делать, когда попадем внутрь?
— Держитесь подальше от неприятностей и поближе к нам. А когда я подниму правую руку, то начинайте привлекать к себе внимание. Вам нужно будет какое-то время продержаться, а потом о вас забудут, мы об это позаботимся.
— Командир мы не оставим вас один на один с врагом.
— Не переживай Освальд, если у нас все получится то всего того кошмара который ты видел в своей жизни больше не будет да и я не исчезну на сорок лет.
— Ради такого не жалко и жизнь отдать. Мы с вами до самого конца и никто из нас не покинет поле боя, даже если будет такая возможность.