Просто работа
Шрифт:
Председательствующий по делу помрачнел и посмотрел в сторону гособвинителя, чему то радостно улыбающемуся.
– И что по этому поводу нам может сказать государственный обвинитель?
Шивалов продолжал демонстрировать голливудскую улыбку.
– Ну, что тут скажешь. Следствие явно недоработало, если не сказать, более строго. Думаю, что в такой ситуации правильнее будет объявить перерыв для того, что бы обдумать вопрос об отказе от обвинения.
– И такое решение Вы считаете правильным после только допроса потерпевшего?
Улыбка моментально исчезла
– Государственный обвинитель! Я жду Вашего предложения. Объявлять перерыв пока считаю преждевременным.
Лицо Игоря еще больше перекосила гримаса. Он явно боролся со своими чувствами крутя в руках новомодную электронную новинку- планшетный компьютер, коим еще долгое время предстояло находиться в разряде недосягаемой роскоши. Они еще даже не поступили в продажу на территории России.
Смирнов смотрел на этот компьютер и вдруг ему в нос ударил противный запах новой, еще пахнущей заводской краской вещи.
Наконец Шивалов тяжело вздохнул и почему то виноватым голосом продолжил.
– Уважаемый Суд! В свете сложившихся обстоятельств, а так же ввиду неявки свидетеля, полагаю необходимым перенести разбирательство по настоящему уголовному делу на один месяц, обязав органы следствия обеспечить к следующему заседанию явку в суд свидетеля.
Мышцы лица судьи немного расслабились и он, уточнив у стороны защиты их мнение, объявил перерыв.
Не успел судья произнести последнее слово, как Шивалов быстрой тенью выскочил из зала.
Лица адвоката и подсудимого немного помрачнели, но здоровый оптимизм все еще пробивался наружу. Они победно смотрели на Смирнова.
Вслед за зампрокурора зал судебных заседаний быстро покинул и экс-потерпевший. Уже через минуту во дворе взревел мотор и лада сорвалась с места.
Смирнов удрученно уселся на свое место в рабочем кабинете и закурил. Вот так западло! Что теперь делать? Оправдательный приговор очень серьезный проступок. Сволочь!
Дверь открылась и в кабинет вошел судья.
– Ну и что скажешь Шурик? Сдается мне, что адвокат с жуликом круто Вас с шефом подставили. Как я понимаю, машина у потерпевшего появилась недавно и скоропостижно?
– Да.
– Интересно, а что приобрел наш уважаемый свидетель?
Смирнов молчал и курил. И правда, а что тут скажешь.
Судья еще немного посидел, встал и направился к двери.
В общем так, коллега, слушай и передай своему шефу- через месяц я опять приеду и хочу видеть свидетеля. Не справитесь- получите оправдательный приговор. Провожать меня не надо.
В этот вечер Смирнов только чудом не напился. На следующий день с самого утра у него были запланированы две очные ставки. Следствие подходило к своему логическому завершению.
Утром он появился на рабочем месте как и положено- бодрым, свежим и . . . трезвым как стекло.
Юлий Леонидович долго принюхивался и присматривался. И результаты ему явно не нравились. Следственное действие началось. Обвиняемый начал давать показания, естественно, выгораживая себя- любимого.
По этой причине он не стал игнорировать зазвонивший телефон. Обвиняемый шпарил как зубрила, и пока все его показания идеально совпадали с уже напечатанными.
Звонил дежурный по прокуратуре.
– Извините Александр Николаевич! Я знаю, что Вы запрещаете звонить Вам когда допрашиваете но, дело чрезвычайное.
Тон солдата наводил на мысль о чем то очень страшном. Смирнов напрягся.
– Говори. Не томи. Извинения приняты.
– Тут у прокуратуры толпа журналистов собралась, а трое, одна молодая девушка с микрофоном, хотят прорваться внутрь. Шеф еще не подъехал. Я ему позвонил на сотовый и он приказал закрыть двери на замок и держать оборону. Он будет только через три-четыре часа.
Смирнов покосился на адвоката, который хоть и насторожено шевелил ушами, но всем своим видом показывал полное безразличие к происходящему.
Александр вдруг понял, что именно затевалось. И правда- почему бы и нет. После вчерашней катастрофы, а иначе это никак не назовешь, он, следователь, просто был обязан «снять стресс». А сегодня, он в самом непотребном виде выполняет следственные действия. Чем не повод для его отстранения от следствия и проведения самой тщательной проверки. Конечно, прорваться силой в прокуратуру у журналистов не получится. Но ведь «факт» от этого не перестанет таковым быть. После очной ставки журналисты окружат обвиняемого с адвокатом и те, конечно же, врать не станут. Точнее говоря, они не опровергнут и не подтвердят сей неприглядный «факт». А это значит, что тут отсидеться не получится.
Смирнов положил трубку.
– Уважаемые участники следственного действия. Некие обстоятельства требуют от меня объявить перерыв. Небольшой. Минут на десять. Прошу свидетеля находится в кабинете, а обвиняемого и защитника выйти в коридор.
Лицо адвоката исказилось.
– Александр Николаевич! А может, сделаем наоборот. Мы с клиентом посидим тут, а свидетель в коридоре. Нас, все таки, двое. Да и я в возрасте. Уважте седины.
– Нет, уважаемые. Право руководить следственными действиями мне поручено Законом и давайте не обсуждать мои решения.
Под удивленными взглядами свидетеля и обвиняемого, Смирнов первым двинулся к выходу, задержался в дверях и призывно развел руки.
Покряхтывая и явно оттягивая момент когда он встретится лицом к лицу с обманутыми, журналюгами, иного названия Смирнов им дать не мог, Юлий Леонидович с обвиняемым направились в коридор.
Сквозь стеклянные двери виднелись два крепких мужчины и местная «звезда экрана». Один мужчина держал видеокамеру, в вот роль второго не вызывала сомнений- явная «группа поддержки». Все атрибуты налицо- удобная кожаная короткая куртка, отменное телосложение и абсолютно тупой взгляд отрабатывающего свой гонорар «быка».