Пси-ON. Книга III
Шрифт:
Единственным, что и не думало никуда пропадать, был оглушительный, гремящий в голове приказ с чуждой моему разуму природой… и пришедший как будто бы извне.
Нельзя.
Сказать, что я испытал невиданное доселе облегчение — значит не сказать ничего. Сказать, что я испугался — то же самое. Эта дикая смесь раздирающих душу эмоций как отрезвляла, держа меня за волосы и макая в результаты поспешности моих же действий, так и воодушевляла, позволяя заглянуть туда, где ни разу до этого ещё не падал взгляд разумного существа. Я и правда сначала испугался того, что мои силы — не мои вовсе, и принадлежат какому-нибудь драному попаданцу, решившему вмешаться и предотвратить гибель своего
Потому что я знал, откуда пришёл этот приказ, как и понимал, почему он подействовал. Не смертное существо, не господь-бог и не демон из самой преисподней, а Ноосфера вышла на контакт. Ноосфера с большой буквы, ибо то необъятно-коллективно-разумное, приоткрывшееся передо мной, было сложно воспринять чем-то малым и незначительным. Настоящая общность идей и мыслей всего человечества, находящаяся… в смятении? Я знал, что мне не под силу полноценно воспринять «увиденное», но я мог хотя бы попытаться. Ибо интуиция сейчас отчаянно кричала, вопила о том, что за просочившимися через преграду двух принципиально отличных слоёв бытия ощущениями таится ответ на мучающий всякого человека вопрос: кто виноват и что, блин, делать.
Постепенно в памяти сами собой всплывали воспоминания о моментах, когда я получал такие же «приказы», но ещё не мог их воспринять. Мой путь слегка подправляли с самого пробуждения, заботливо подталкивая «глупого младенца» в нужном направлении. И кто это делал?
Ноосфера, которая отчаянно хотела жить!
От досаждающего мне мужика в чёрном я отмахнулся, как от назойливой мухи, поморщившись и приведя полигон в изначальное состояние. Кажется, я захватил область куда дальше десяти метров от меня, но это сейчас было не столь важно. Мысли неуклонно скатывались к существованию Ноосферы, природе псионики и тому, что я узнал за столь краткий миг. Всего лишь щепотка знания, в ином случае недостойная упоминания, но её суть и происхождение в корне меняло всё.
В руку прыгнул смартфон, и я быстро отыскал контакт цесаревича.
— Владимир? Мне нужно попасть в мир по ту сторону разлома. Любой мир и любой разлом. Это возможно?
— Эм-ма… Артур, может, обсудим это с глазу на глаз, скажем, завтра?..
Вдох, выдох. Я не в первый раз почувствовал на себе, к чему приводит спешка, так что сейчас точно торопиться не стоит. Завтра — значит завтра. Сутки — это ведь не так много, как кажется кому-то, у кого этот временной отрезок растягивается на годы…
— Можно и завтра. — Хоть и хочется уже сегодня, но умом я понимаю, что к самому разлому можно в принципе в ближайшие дни не попасть. Не знаю, можно ли с высокой точностью определить, сколько этот самый разлом продержится, но подходящий в непосредственной близости от Москвы может появиться через неделю или месяц. Теоретически я могу слетать и дальше, но вопрос в том, будет ли достаточно той скорости, которую я готов показать. Всё-таки незачем мне «светить» способностями к достижению невразумительно огромных скоростей. — Просто есть тут у меня несколько мыслишек касательно разломов и того, к чему ведёт их появление…
— Я попрошу отца выделить для тебя время, но ничего не обещаю: сейчас такой период, что наше время расписано по часам. И — да, он лично курирует исследование разломов, так что никто не знает о них больше него.
Вот так Императора и сдали с потрохами. Я же теперь от него не отлипну…
— Буду благодарен. На ближайшие дни запланировано что-то по типу прошедшего бала, или я пока предоставлен сам себе?
— Запланировано многое, но необходимость твоего там присутствия теперь
— Если это подозрительное меньшинство просит с теми же намерениями, что и девушки, то на следующий бал я без огнемёта не сунусь. — Фыркаю, прекрасно понимая, что имел в виду Романов. — Лишнего внимания мне и правда не надо. Спасибо за то, что помогаешь мне с этой… стороной вопроса.
— В каком-то смысле я за тебя в ответе, так что благодарности излишни. Сложнее было «выбить» для тебя разлом… — Парень резко замолчал, как будто задумавшись о чём-то. — Тебя не посещали мысли о том, что, возможно, твоё присутствие провоцирует существ с той стороны? Я не уверен, но два разлома с обильно лезущей оттуда живностью подряд — это необычно. И ладно бы сегодня сам разлом был тех же размеров, что и прошлый, но его структура и присвоенный специалистами ранг гарантировал, что с вероятностью в девяноста процентов минимум оттуда даже завалящий муравей не вылезет…
— Я задумывался над этим, но без конкретики. Слишком мало мне известно о разломах, чтобы уверенно строить имеющие право на жизнь теории. Вот когда изучу всё то, что мне обещал добыть куратор — тогда можно будет и посмотреть.
— Ты только и делаешь, что учишься, поглощая неадекватные объемы информации. Не думал сделать перерыв? Так можно и с ума сойти…
— Я уже давно сошёл с ума. Просто моё безумие извернулось, и теперь страстно жаждет свершить что-то важное. — И почему мне так нравится говорить правду, которую собеседник просто не сможет правильно понять? Что за извращённое стремление? — Ну а для этого нужно знать всё и обо всём. Или даже больше.
— Безумием нужно не страдать, а наслаждаться? — Собеседник отчётливо хмыкнул. — Просто помни о том, что тебе некуда торопиться… настолько сильно. Я позвоню, когда и если получится организовать твою встречу с отцом.
— Спасибо. До связи. — Смартфон вернулся в карман, а я, наконец, обратил внимание на окружающий мир, в котором нашлось место снующим вокруг «людям в чёрном», осматривающим ту часть полигона, над которой я проводил эксперименты. Не охота, но во избежание следует поведать им увлекательную сказку о том, как я задумался и переборщил с тренировками, чем и был вызван сий переполох. И как бы я ни недолюбливал людей, как бы ни хотел зарыться с головой в подушку и дать отдых вскипевшему мозгу, сейчас придётся минимизировать всеобщие волнения от «слёта с катушек». А то так действительно с территории академии выселят — и пиши пропало.
Правда, оно мне, по сути, теперь в принципе и не надо, но… привычка, собака такая!
Субъективно-то я здесь провёл времени больше, чем даже самый бесталанный студент. Так-то…
Алексей Шаров, псион четвёртого ранга «старой» квалификации, действующий сотрудник контрразведки Российской Империи, а ныне — один из многих наблюдателей, приставленных к крайне важному для всего государства человеку, пытался подобрать подходящие слова для описания увиденного… и не мог. Не потому, что Артур Геслер, сверхпсион и настоящее чудовище нового поколения, сделал что-то невозможное, нет. Просто именно здесь и сейчас, стоя на площадке, приведённой в идеальное, «как было» состояние, он ощущал… нечто, ни разу в жизни ему не встречавшееся.