Пушкарь его величества
Шрифт:
Глава 16
В долгожданное время стучу в заветную дверь, держа в руке безумно дорогой букет. Та сразу открывается, и я прохожу в темную прихожую. Передо мной стоит статная девица по имени Елизавета Курсжинская. Машинально протягиваю цветы и стою столбом от неожиданности. Мне протягивают руку для поцелуя и лукаво улыбаются на мой вид.
– Удивлен? Снимай верхнее, проходи, - нюхает цветы и идет в гостиную. Там уже сервирован стол и горят свечи. Лиза еще похорошела с того памятного бала, обрела плавную женственность в движениях и немного
– Я поухаживаю за тобой, а ты налей нам вина, - произнесла завораживающим голосом Елизавета, накладывая закуски в мою тарелку.
– Ну, за свидание! – подняла она бокал красного вина, загадочно улыбаясь и блестя глазами. Мы выпили, поели, опять выпили и Лиза начала исповедаться.
– Я уже пол года замужем. Вначале, вроде как, влюбилась, он симпатичный, добрый. Но, понимаешь, в постели для меня все происходит настолько быстро, что я почти ничего не успеваю почувствовать. После этого у меня начинает болеть живот и ноет грудь. А еще я не могу забеременеть. На меня уже начинают косо поглядывать. Поэтому я вспомнила, как помогла своей подруге и написала тебе. Поможешь?
– Кхм… Так у подруги родился ребенок?
– А ты не понял, когда твои свидания прекратились?
– Понял, но услышать подтверждения хотелось бы.
– Забудь, никаких детей и свиданий не было, целее будешь! Ну, так как?
– Конечно да! Спасти даму, что может быть прекрасней! – смеюсь вместе с ней и, наклонившись, целую ее тонкое запястье.
– Пойдем, я тебе кое-что покажу,- Лиза лукаво улыбнулась и, взяв за руку, повела к знакомой двери в спальню.
Кое-что оказалось сначала смешным нижним бельем на завязочках, затем исключительно женственной грудью и, наконец, тонкой талией и идеальными бедрами при стройных ногах. К сожалению, все портила растительность в низу живота, но тут уже ничего не поделаешь.
– Ну как?! Годится?!
– Нет слов! – любуюсь в восхищении за медленно поворачивающейся на месте ослепительной фигурой.
Дальше было волшебно, сладко и страстно. Мы отдали друг другу все свои силы и соки и без сил распластались на кровати.
– После такого, и умереть не страшно! Что же ты наделал, мой сладкий! Я же теперь не смогу без этого жить.
– Я летом женюсь, - ответил невпопад, но честно.
– Какое лето?! Я чувствую, что уже через пару месяцев у меня живот полезет, так что, женись сколько хочешь. Ха-ха!
Тут она немного ошиблась, так как живот у нее полез только через три месяца, да и тот не мешал нам любиться до самого выпуска.
На выпускной комиссии собралась солидная команда из представителей военного министерства, преподавательского состава и от военных подразделений.
– Представляю, господа! Наш лучший выпускник со времен основания нашей школы. Отличник в точных науках, первый в практических занятиях по всем видам вооружений и физподготовки. Чемпион среди училищ по греко-римской борьбе. Никаких взысканий за время учебы! Василий Пахомов! – директор
– По традиции, мы даем право лучшему ученику выпуска самому выбрать место дальнейшей службы, - разговоры смолкли и все выжидательно посмотрели на меня.
– Желаю служить в артиллерийском полку!
Члены комиссии опять загудели, удивленно переговариваясь.
– Но почему?! Вы можете выбрать даже лейб гвардию! – директор искренне недоумевал.
– Разрешите объяснить? – дождался кивка и продолжаю.
– Желаю послужить России и императору с наибольшей пользой, которую могу принести в самых современных родах войск, обеспечивающие основной успех в сражении.
– Неожиданное суждение, но истина в нем присутствует. Не правда ли Петр Михайлович? Не возьмете ли к себе столь практичного и перспективного юношу.
Суровый полковник хмыкнул.
– Не против. Если он наполовину так хорош, как представляется, уже будет неплохо. Поздравляю вас подпоручик с вступлением в славную семью артиллеристов.
После распределения состоялся выпускной бал, на котором осмелевшие выпускницы, и не только, не давали мне передыху во время танцев. Некоторые, презрев приличия, при возможности чересчур тесно прижимались и томно вздыхали. Я же посмеивался и светил своим помолвочным кольцом, но с нулевым эффектом.
Прошел бал, прошло прощание с взводными товарищами, с которыми до утра гудели в зафрахтованном под это дело трактире. По такому случаю на верхнем этаже дежурили пятеро куртизанок и принимали подвыпивших выпускников, по мере их желания. Я тоже неплохо поднабрался вина, но на второй этаж не ходил, сохраняя остатки благоразумия в отравленном алкоголем сознании. В общем то, с заразой я бы, скорей всего, справился. Но Лизавета на нашем прощальном свидании выжала из моих бубенчиков не только все, что было, но, возможно, и то, что только нарождалось. Поэтому мой младший братец пребывал в полнейшем удовлетворении и не откликался ни на что. Ха-ха!
На побывку с родными мне выделили сорок суток, что с учетом дороги выходило меньше месяца. По дороге я отсыпался и копил живчиков для моей невесты. Мой боец уже очнулся и стал реагировать при моих мечтаниях о скором свидании с Оленькой. Так как воображение у меня хорошее, а в карете делать абсолютно нечего, то мы вдвоем занимались виртуальным сексом с завидной регулярностью.
Ехал я в гражданском платье, так как кадетскую форму сдал, может, пригодится кому-нибудь. Придется шить свадебный костюм, а потом вешать его на полку. Сплошные расходы!
Дорога казалось тянулась необычайно долго, хотя заняла обычные шесть дней. Но вот и усадьба. На крики, увидевшего меня Алешки, выскочили две девушки, в одной из которых я с трудом узнал повзрослевшую Машуню. Обе одновременно бросились на мою шею, и я подхватил их талии руками, кружа над землей. Радости и визга было выше крыши. Тут подоспела маменька и от души расцеловала меня. Очень приятно! Как в родной дом вернулся! Затем потискал подросшего брата и меня повели в дом под конвоем, вцепившись в мои руки с двух сторон, чтобы не сбежал. Хе-хе.