Пути миров: Вихрь пламени
Шрифт:
– Чтоб не перегревались во время стрельбы, – усмехнулся гном на молчаливый вопрос эльфа.
Гости не заставили себя долго ждать. Стоило наемникам только разобраться с оружием и несколько раз взволнованно выдохнуть, разглядывая перед собой лиловую тишину, как из туманов полезли… гады. Другими словами назвать их было сложно – они и ползли, и прыгали, и скакали, и перекатывались и топали множеством ног. Ощерившись всевозможным клыками, когтями, зубами, шипами, существа возникли из тумана и вереща и воя направлялись со всех сторон к маяку.
Лансель до селя побывал в разных передрягах. Бился он и в Заградительном
Первым открыл боевые действия Гнугнир. Его оружие с невероятной скоростью обрушило на шедших на него монстров поток сверкающих молниями огненных шариков. При соприкосновении с органикой, эти снаряды взрывались, разнося вставшую на их пути тушу на куски. Эльф вторил гному и пустил со своего лука стрелу, которая разложилась на множество копий самой себя и целым веером накрыла наступающую толпу.
Лансель же, недоверчиво посмотрел на свой меч, покрутил его сначала в руке, раздумывая над тем, как он будет отбиваться от своей части накатывающей орды, а затем решил представить, словно его взмах по воздуху создает мощную волну, сметающую все на своем пути и желательно еще разрывающую врагов на части. Стоило ему взмахнуть, как наступающую лавину монстров со стороны Ланса сдуло как пушинкой, оставив только фонтаны и целые реки разноцветной кровищи в видимой части затуманенного островка.
– Действительно, чего изгаляться. Просто махай в воздухе железкой, – успел пробурчать гном, превращая свою оружие в ручную бомбарду. Несколько выстрелов и поле перед них осталось завалено дымящимися ошметками плоти.
Эльф же, став в стойку словно на соревнованиях, продолжал методично посылать стрелы в своих врагов. Только теперь они и взрывались и расплескивали кислоту, и замораживали и носились сквозь врагов, пронзая их насквозь целыми толпами.
Однако монстров меньше не становилось. Да и они совершенно не обращали внимания на реки льющейся вокруг крови, истерзанные тела. Они шли, визжа и стеная, на верную смерть. Может, они знали что-то, что было не известно наемникам?
– Эти гады чего-то ждут! – прокричал Гнугнир, перекрывая басом рев очередного взрыва.
– Или ждет тот, кто их послал, – крикнул в ответ Ланс, описывая полукруг мечом в воздухе.
– Думаю, – спокойно молвил эльф, пуская очередную стрелу в накатывающую волну, – все просто: наши проводники не бесконечны, друзья. И сколько нам сражаться, Ломар не уточнил.
Гальдер продолжал стоять все в той же позе, приложив руку к обеслику. Казалось, он даже не дышал ничего вокруг и был похож на каменное изваяние.
Монстры не собирались сдаваться. Они продолжали напирать и, кажется, с каждой новой атакой их становилось все больше. В какой-то момент Ланселю даже пришлось вступить в ближний бой, отбив несколько атак особо ретивых врагов и тут же разрубив их тела мощными ударами вспыхнувшего пламенем клинка. Эльфу тоже досталось – несколько бегающих на шести ногах монстров, прытких, с огромными клыками в пол их овальной головы, устроили настоящий танец вокруг Элайджи, мешая тому прицелиться. Нескольких он прикончил самонаводящимися стрелами, а вот еще парочку пришлось посечь на куски глефой, возникшей на месте лука с обоюдоострыми концами. Гнугнир же изгалялся как мог, придумывая все новые и новые виды фузей – и с множеством стволов, и с барабанами, и с разнообразными снарядами, и демоны его знает чем еще. Островок вокруг него был изрыт воронками от взрывов и завален целой кучей дымящегося мяса.
Но вот неожиданно один из снарядов гнома отскочил о мощного панциря очередного монстра и взорвался в стороне, правда, прикончив взрывом все же обладателя мощной защиты. Однако затем тоже самое повторилась с кожей самого обычного зомби, а еще потом пули перестали прошивать тела нападающих.
– Опа, кажется, моя штуковина начинается заканчиваться… – пробормотал Гнугнир, заметив, как ружье в его руках стало тускнеть и мерцать. Монстры при этом не собирались ждать – если бы не ловкость эльфа, сумевшего отстрелить нападавших со своей стороны и направить несколько стрел в атаковавших гнома гадов, то скорее всего с Гнугниром пришлось бы попрощаться.
Меч Ланселя тоже забарахлил и едва откинул врагов на несколько метров в сторону.
– Нужно сделать из них обычное оружие! Это точно потратит меньше энергии! – крикнул эльф, накрывая врагов стрелами уже с трех сторон.
– Спина к спине! – крикнул Ланесель. В руках он держал двуручный меч. Гном – бердыш, а эльф глефу. Встав вплотную к гальдеру, они приняли ближний бой, теперь уже вплотную отбиваясь от клыков и когтей. Однако выходило это скверно.
Монстров было очень много. И если Лансель успевал срубить за удар двоих, то третий нет, нет, но умудрялся тыкнуть или зацепить его чем-то. То же самое было и гнома, с эльфом. Враги насели настолько плотно, что еще какое-то мгновение, и они просто задавят троицу уже израненных наемников числом.
Но вот неожиданно лиловый туман стал отступать: воздух вокруг стал проясняться, а гады, ревущие, воющие и брызгающие слюной, неожиданно стали в буквальном смысле растворяться, постепенно теряя четкость своих очертаний, пока просто напросто не исчезли совсем. Наемники стояли посредине небольшого куска земли, а вокруг них стелилась бесконечная тьма, увенчанная миллионами сверкающих точек и разноцветных рваных полос, подобных мазкам художника на холсте.
– Такое я видел пару раз ночью, когда небо ясное, – пробормотал эльф.
– Да, теперь, высший, можешь наблюдать гораздо яснее, – сказал за спиной наемников гальдер. Он стоял у обелиска, набалдашник которого ярко и задорно светился. – А вы молодцы. Хотя срединец и получеловек использовали гораздо больше энергии, чем требовалось.
– Надо же! Явление! Нас тут почти сожра… – начал было злиться гном и хотел уже было в доказательство показать разорванное когтем плечо, когда как замер, не увидев на нем не только раны, но и трещины в доспехе. Лансель с эльфом тоже переглянулись – на них не было ни царапинки. Более того, они чувствовали себя такими бодрыми, словно совсем недавно сражались насмерть – состояние было, будто они просто только что встали после долгого крепкого сна.