Пять рассерженных мужей
Шрифт:
Тамарка, услышав меня, сразу же закричала:
— Мама, ты невозможная! Котика волшебного до сих пор не купила! На счастье и удаче, Мама, никогда не экономь. Не жмись. На благое дело срочно тысячу долларов найди, мой тебе совет.
— Ха! Найди! Хорошее слово. Кстати, что же не помог тебе котик Даню найти? — ехидно поинтересовалась я.
Тамарка с жаром воскликнула:
— Напротив, Мама, так сильно помог его потерять, что уже и найти невозможно. Не знал же котик, что я передумаю и затоскую. Я и сама не знала.
— Вот и не спеши с выводами, — посоветовала
Тамарка замялась:
— Без понятия, Мама, тёмное дело. С уверенностью могу сказать только одно: они не от Дурикова.
Это я знала и без неё, а потому спросила:
— Тома, но на дачу твою зачем они забрели? Что говорят об этом?
— Ах, Мама, несут чепуху. Прогоны, прогоны одни. Я им совсем не верю!
— Хорошо, не верь, но мне то скажи, в чем состоят эти их прогоны?
И Тамарка поведала:
— Говорят, что всего лишь разыскивают каких-то мужиков, за которых им крупные бабки обещаны. Зла, говорят, не хотят причинить мужикам, а всего лишь куда приказано их собирались доставить.
«Ну, — подумала я, — и где здесь прогоны? Все так и есть, кроме зла. Уж не ради добра эти гоблины в наших мужей стреляли.»
— Тома, — спросила я, — где ж тут прогоны? Похоже, и в самом деле искали гоблины каких-то мужиков, похоже, и в самом деле они обретались на твоей даче.
— Мама, ты невозможная! — психанула Тамарка. — Как «где тут прогоны?» Эти гоблины сказали, что очень важные птицы те мужики, а где у меня на даче таким взяться? Только если банкет соберу, тогда и придут, а так… Сама, Мама, знаешь.
Я изумилась: «Важные птицы? Те мужики? И в самом деле прогоны.»
Разговор с Тамаркой, ничего не прояснив, все ещё больше запутал. Я уже стала снова склоняться к мысли, что гоблины сбились с курса и не за теми гоняются.
«Господи, — с улыбкой умиления подумала я, — да кому эти наши мужья, эти недотёпы, рохли, охламоны и тюфяки могут понадобиться? Да ещё настолько, чтобы бабки приличные за них платить.
Конечно прогоны! Гоблины крышуют и тот бизнес, в который снова вляпались наши мужья, только в этот раз вляпались они по-крутому, уже толпа гоблинов их разыскивает. Вот где правда! Остальное прогоны!»
И я, про все обиды забыв, помчалась к Юльке. Хотела её предупредить: если кто про Женьку спрашивать будет, так пускай отвечает, что уехал он за границу на год… Нет, лучше на два.
«После Юльки смотаюсь к Марусе и о том же её попрошу, — планировала я, съезжая с проспекта, чтобы зарулить во двор, где давненько уже не бывала. — А после Маруси к Тосе надо бы смотаться, да и Розу предупредить о том же, да и Тамарку.»
И в этот момент внезапно выехала из-за угла, считай из Юлькиного двора, красная «Альфа Ромео».
Я не поверила своим глазам. Та самая «Альфа Ромео», которая гонялась за моим «Мерседесом» в день свадьбы Архангельского и Маруси.
Да, я не поверила своим глазам, потому что одно дело слышать, а совсем другое — видеть.
Ох как я разозлилась! Конечно же на работников милиции, ведь это они заверяли меня, что «Альфа Ромео» гоблинами была похищена.
А она, тем временем, проехала мимо меня и на проспект устремилась.
«Если хозяин „Альфы“ не имеет к Архангельскому и гоблинам отношения, тогда зачем он мечется по городу и разыскивает наших мужей?» — подумала я, спешно разворачивая свой «Мерседес» и устремляясь в погоню.
Глава 26.
«Избранные интеллектуалы»
Штаб— квартира ЦРУ.
США, Лэнгли.
ОНЕ — Управление национальных оценок.
Август, наши дни.
Джон Форрестер, директор Управления национальных оценок, вопреки сложившимся традициям, проводил совещание в своём кабинете. Совещание в узком кругу. Присутствовали семь заместителей Форрестера и Линдон Ван Дейк, профессор Принстонского университета, признанный авторитет в области психологии, психиатрии и нетрадиционных методов лечебного воздействия на психику человека.
Таких, как Ван Дейк, в Управлении национальных оценок называли «консультантами из Принстона». Эти учёные, не являясь сотрудниками ЦРУ, привлекались ОНЕ для решения тех или иных специфичных проблем. Это считалось почётным, но и… вызывало раздражение местных специалистов.
Сосредоточив взгляд на Линдоне Ван Дейке, директор Форрестер в самом начале совещания с едва заметным нажимом сказал:
— Не стоит упоминать, господа, что даже упоминание о самом факте нашего совещания будет рассматриваться правительством, как разглашение важнейшей государственной тайны.
Все кивнули, давая понять, что прониклись чрезвычайной важностью вопроса. Лишь после этого Джон Форрестер кивнул Ричарду Контагу, своему первому заместителю, и тот кратко изложил суть проблемы.
— Господа, — хорошо поставленным голосом начал он, — из оперативных данных, вполне достоверных и многократно проверенных, нам стало известно, что летом 1988 года русские провели в Забайкалье полевые испытания нового психотропного оружия невероятной мощности. Установка имела рабочее название «Аист». Цель испытаний: с помощью модулированного и несколько рассеянного лазерного излучения достичь полного подавления воли лиц, подвергнутых воздействию излучения.
Все переглянулись.
— Наш резидент в Иркутске заверяет, — продолжил Контаг, — что результат испытаний отрицательный. Установка «Аист» вышла из-под контроля и самоуничтожилась. Почти все испытуемые погибли. Кроме того, в донесении отмечается, что погиб практически весь обслуживающий персонал установки «Аист».
Все снова переглянулись.
— Работающая на тридцать процентов мощности лазерная система с плазменной накачкой, убила своим излучением солдат, осуждённых за мелкие воинские преступления на дополнительную службу в армии. Погибли и офицеры, которые имели заранее разработанную защиту, так называемые шлемы ДАД-1. Среди последних находился один из разработчиков системы ДАД-1, молодой лейтенант, увлёкшийся этой тематикой ещё в училище.