Пятьдесят первый дракон (сборник)
Шрифт:
— Корпорация, где он будет президентом и обладателем значительной части акций. Кто-нибудь из наших многообещающих молодых сотрудников станет председателем совета директоров. — Клер подумал о Карсоне, потом добавил, наблюдая за реакцией Бьюмона: — Акций будет достаточно много.
Бьюмон проигнорировал приманку.
— И надо полагать, корпорация будет работать по контракту с правительством, ее единственным клиентом?
— Что-то в этом духе.
— Что ж, пожалуй, логично. Может быть, мне стоит переговорить с доктором О'Нейлом?
— Прошу
Бьюмон связался с О'Нейлом, и, когда тот появился на экране, завел разговор вполголоса. Вернее, вполголоса говорил только Бьюмон, сам О'Нейл кричал так, что едва выдерживал микрофон. Клер тем временем пригласил Фрэнсиса и Грейс и объяснил им, что происходит.
Наконец Бьюмон повернулся к ним лицом:
— Доктор желает поговорить с вами, мистер Клер.
— Что это за чушь собачья, которую мне пришлось тут выслушивать, сэр? — спросил О'Нейл, смерив Клера холодным взглядом. — Как понимать ваши слова о том, что эффект О'Нейла принадлежит компании?
— Это оговорено в вашем контракте, доктор. Вы разве не помните?
— Не помню? Я даже читал эту дурацкую бумагу. Но предупреждаю: я потащу вас в суд, и разбирательство затянется на долгие годы. Я не позволю так себя дурачить!
— Подождите, доктор, — успокаивающе произнес Клер. — Мы не собираемся пользоваться преимуществом, предоставленным нам всего лишь юридической формальностью, и никто не оспаривает ваши права. Позвольте мне обрисовать, что я имею в виду… — И он вкратце изложил ему свою идею корпорации.
О'Нейл внимательно дослушал, но лицо его по-прежнему хранило неумолимое выражение.
— Меня это не интересует, — сказал он резко. — Я скорее передам все свои права правительству.
— Я не упомянул еще одно условие, — добавил Клер.
— И можете не беспокоиться.
— Видимо, все же придется. Это будет скорее джентльменское соглашение, но оно очень важно. У вас хранится «Цветок забвения»…
— Что значит «хранится»? — мгновенно насторожился О'Нейл. — Это моя собственность. Моя. Понятно?
— Согласен, — сказал Клер. — Однако мы делаем уступку в отношении подписанного вами контракта и хотим кое-что взамен.
— Что именно? — Упоминание о «Цветке забвения» сразу поубавило О'Нейлу самоуверенности.
— Вы остаетесь владельцем «Цветка», но должны пообещать, что я, мистер Фрэнсис и мисс Кормет имеем право появляться иногда у вас, чтобы взглянуть на ваше приобретение. Возможно, это будет случаться довольно часто.
О'Нейл даже оторопел.
— Вы хотите сказать, что будете просто смотреть на «Цветок»?
— Да, именно.
— Просто смотреть и наслаждаться?
— Совершенно верно.
Теперь О'Нейл взглянул на него по-новому, с уважением.
— Я не оценил вас раньше, мистер Клер. Приношу свои извинения. А насчет этой корпорации… Поступайте как знаете. Мне все равно. Вы, мистер Фрэнсис и мисс Кормет можете появляться и смотреть на «Цветок», когда пожелаете. Даю слово.
— Спасибо, доктор. От нас от всех, — сказал Клер, быстро — насколько это было возможно, чтобы не показаться невежливым, — распрощался и отключил экран.
Когда Бьюмон заговорил, в его голосе тоже чувствовалось гораздо больше уважения:
— В следующий раз я, по-видимому, просто не стану вмешиваться в подобные дела: вы справляетесь с ними гораздо лучше. Ну а сейчас мне пора прощаться. До свидания, джентльмены, до свидания, мисс Кормет.
Он вышел, дверь за ним опустилась на место, и Грейс сказала:
— Похоже, дело сделано.
— Да, — откликнулся Клер. — Мы «вывели его собаку погулять». О'Нейл получил, о чем мечтал. Бьюмон — тоже, и даже сверх того.
— Но что именно ему нужно?
— Не знаю, но подозреваю, что он хочет стать первым президентом Федеративной Солнечной Системы, если таковая когда-нибудь образуется. С нашими козырными картами у него есть шанс. Вы представляете себе потенциальные возможности эффекта О'Нейла?
— Смутно, — сказал Фрэнсис.
— А ты думал, например, какую революцию он произведет в космонавигации? Или о широчайших возможностях колонизации новых планет, которые он откроет? Или хотя бы об использовании эффекта в индустрии развлечений? В одной только этой области он сулит несметные богатства.
— А что получим с него конкретно мы?
— Как что? Деньги, старина. Горы денег. Когда даешь людям то, что они хотят, это всегда прибыльно, — сказал Клер, поднимая взгляд на эмблему компании с изображением шотландской овчарки.
— Деньги… — повторил Фрэнсис. — Да, видимо.
— И плюс к тому, — добавила Грейс, — мы всегда можем съездить посмотреть на «Цветок».
Курт Сайодмак
Целебная сила греха
Этот нимб Арт Браун увидел впервые в римской гостинице «Квиринале» в восемь часов утра. Он как раз брился в крохотной ванной, прилегавшей к спальне. Его жена Энни все еще спала. Так уж, видимо, заведено в природе: мужчинам, которые вскакивают ни свет ни заря, непременно достаются жены, любящие всласть поспать.
От жаркого солнца ванная нагрелась. В зеркале Арт видел не только два купола церкви Санта-Тринита-дель-Монте, но и этот нимб, дюймов двенадцать в диаметре и с полдюйма в ширину. От него исходило золотистое сияние. Арт было подумал, что это солнечные блики, отраженные от какой-то блестящей поверхности, однако никаких таких поверхностей в ванной комнате с ее поблекшим мрамором ванны, тусклым кафелем и старыми изношенными половицами, не оказалось.
Это жуткое свечение колыхалось в четырех дюймах над его головой, но Арт, не испытывая ни малейшей тревоги, спокойненько добрился. Из окна ему был виден целый лес дымовых труб самых причудливых очертаний, крошечные садики на крышах с чахлой растительностью и громадные косые скаты стеклянных крыш, ослепительно сверкавшие на солнце. Откуда-то оттуда, наверное, и отражался этот лучезарный венец, примостившийся над Артом в воздухе.