Расклад рун
Шрифт:
– Тогда ответьте на вопрос, – перебила ее Беверли, решительно скрестив руки на груди. – Часто у вас бывают бури в гостиной?
– Мы живем в Техасе, дорогуша, – резко бросила Вирджиния. – У нас здесь бывает такая погода, что вам и не приснится.
Беверли открыла рот, но, так ничего и не сказав, снова закрыла. Вирджинии трудно было различить выражение ее лица – кроме сгустившейся темноты, мешали еще и солнечные очки, – но, похоже, в Беверли боролись два чувства: разочарование и гнев. Наконец лицо ее приняло каменное выражение, мелкие черты его застыли, словно бетон на куске камня.
– Что это там
Вирджиния подскочила – первый пик мозговой активности за несколько часов, – развернулась и глянула в открытую дверь в темную прихожую. Там ничего не было. Она медленно повернулась к Беверли.
– Убирайтесь с моего крыльца! – воскликнула она. – Убирайтесь из моего двора!
– Вы мне все равно позвоните. – Беверли бросала на Вирджинию злобные взгляды из-под черных кудряшек. – Я ваш единственный шанс.
Вирджиния отвернулась, вошла в дом и попыталась закрыть дверь, но Беверли помешала ей, с неожиданной твердостью и силой удержав дверь.
– Возьмите, – сказала она, просовывая в щель книгу Карсвелла. – Не важно, верите вы в это сами или нет, но вы обязаны знать то, во что верит он.
Вирджиния взяла книгу, Беверли убрала руку, и дверь с громким стуком захлопнулась. Вирджиния еще некоторое время стояла у двери и слышала, как Беверли тяжело спускается с крыльца, до нее доносилось одышливое дыхание, когда та шла вниз по холму по направлению к своей машине.
Вирджиния открыла шкаф с бумагами и швырнула туда книгу поверх рукописи статьи, потом закрыла шкаф и заперла его. Бросила ключи на стол и сняла солнечные очки. Рукопись ее книги лежала беспорядочной грудой на столе. Жалюзи на окнах были закрыты. В доме царили тишина, темнота и духота.
– К черту все! – провозгласила Вирджиния и направилась в спальню.
Она чувствовала немыслимую усталость, у нее не хватило сил на то, чтобы раздеться, и уж тем более на мысли о том, во что могут превратиться ночью ее простыни и одеяла. Не расстилая постели, Вирджиния нырнула под покрывало, подобно ныряльщику, сунув под простыни вначале руки. И мгновенно застыла, ибо коснулась какого-то рта с острыми зубами и волосами вокруг. Рот был живой, но явно не принадлежал человеческому существу.
От ужаса у нее перехватило дыхание; Вирджиния выпрыгнула из кровати и присела на корточки у стены, пытаясь нащупать бейсбольную биту.
Одеяло зашевелилось, и что-то задвигалось, стараясь пробраться к ней.
Вирджиния была уже готова выскочить из комнаты, когда краешек одеяла приподнялся, и из-под одеяла выставил свою маленькую голову Сэм. В глазах кота читались ужас и одиночество, он издал тихий жалобный писк. Вирджиния в свою очередь издала похожий звук – нечто среднее между усталым смешком и всхлипом облегчения. Присела на колени рядом с кроватью и почесала голову Сэму, мурлыканье которого напоминало работающую косилку.
– Ах, Сэм, – проговорила она. – Миленький!
10
В течение следующей недели не происходило ничего из ряда вон выходящего: никаких ураганов в гостиной, никакого скачущего по комнатам зловредного белья, никаких ледяных сквозняков посреди техасской жары. Хотя пару раз у Вирджинии возникали совершенно беспричинные страхи, и она проводила ночь на диване, закрыв все окна. Сэм лежал рядом, довольно мурлыча.
Через несколько дней Вирджиния начала задаваться вопросом: не понапридумывала ли она все это? Несомненным была наглая, даже преступная претензия Карсвелла на участие в авторстве ее статьи – подобное примыслить она явно не могла, -однако Вирджиния не могла припомнить никаких других угроз с его стороны, кроме угрозы изъять ее статью из сборника. Как только начнется семестр, она обязательно свяжется с издательством и выяснит, насколько серьезно обстоят дела.
Тем временем Вирджиния вела занятия по подготовке к осеннему семестру. Однажды, в один из последних августовских дней, она пришла в университетский кампус, твердя себе, что не так страшен черт, как его малюют, и одновременно психологически готовясь к возможной случайной встрече с Карсвеллом. Она твердо решила не демонстрировать волнения; собственно, особых причин для волнения у нее и не было.
Похоже, все уехали из городка на уик-энд перед началом учебного года. И Вирджиния скорее всего была единственным человеком во всем университетском здании, за исключением усталой, подрабатывавшей у них на факультете студентки, занимавшейся в деканате разбором почты.
Вирджиния зашла в свой кабинет, закрыла дверь и принялась печатать на компьютере конспекты занятий. Допечатав первый до половины, она встала и открыла дверь. Что-то продолжало волновать ее, даже непонятно было что: то ли необходимость психологически подготовиться к встрече со зловещим Карсвеллом, то ли желание сделать вид, будто ее это совершенно не заботит. В любом случае закрытая дверь почему-то вдруг стала вызывать в ней крайне неприятные ощущения. Но с жалюзи, открытыми навстречу яркому августовскому солнцу, и распахнутой дверью, за которой был виден университетский коридор с ярко горящими флюоресцентными лампами, Вирджиния скоро забыла обо всех своих страхах и увлеченно застучала по клавишам компьютера. Через какое-то время она даже подумала, что с радостью предстала бы Карсвеллу в шортах, сандалиях и майке, такая свободная и счастливая.
Закончив работу, Вирджиния понесла конспекты в деканат для копирования. Студентка, работающая при факультете, сидела сгорбившись над компьютером с банкой «биг-галпа» на коленях и играла в «DOOM». Вирджиния встала за спиной у девушки, откашлялась, но студентка ее явно не услышала из-за оглушительного звука стрельбы и воплей гибнущих пришельцев. Наконец, когда на экране появился здоровенный инопланетянин с копытами и принялся пускать ярко-оранжевые огненные шары, Вирджиния похлопала девицу по напрягшемуся плечу, и та от неожиданности вздрогнула, чуть было не опрокинув свою банку «биг-галпа».
– Боже! – крикнула она. – Никогда так больше не делайте!
– Я только хотела спросить, – сказала Вирджиния, – не могли бы вы распечатать копии с моих материалов?
– Прямо сейчас?
На Вирджинию девушка не смотрела, а пыталась выровнять банку с напитком у себя на коленях и одновременно увернуться от волосатого чудовища, размахивавшего острыми когтями по экрану.
– Да я уже здесь столько накопировала, что меня можно отправлять на очистку организма от токсинов, – добавила девица, с отчаянием в глазах взглянув на Вирджинию через плечо.