Реализация
Шрифт:
Пока Талик строил планы на будущий отходняк и прикидывал, что успел реализовать, Нальдо вырвал Силя из объятий трактирщика, осмотрел со всех сторон Баську и скомандовал:
– Уходим, пока попаданы раны не залечили, а то опять навалятся.
Трактирщик перестал выбивать чечетку зубами и стал ныть насчет оплаты за погром. Не такой уж это был и погром. Не считая сломанной табуретки и стола без ножки, больше ничего в средневековой столовой не пострадало. Никаких груд битых бутылок, как в приличных салунах за стойкой не имелось, а посуду попаданцы убрали загодя - оплачивать убытки здесь не любили. Вся битая утварь ограничивалось теми глиняными мисками и плошками, которые были на улетевшем столе. Эльф моментально пресек попытку вымогательства,
Силь, отцепившись от трактирщика, переметнулся к Талику и чуть его не уронил. Обнаружив, что прекрасный демон стал статуей прекрасного демона, кавайный совершенно по-девичьи стал подвывать и причитать. Не успел он добраться до сакраментального "На кого ж ты нас покинул?", как эльф снова раскомандовался:
– Чего топчетесь? Потащили его отсюда! Баська, за ноги возьмешь, а ты, длинноухое чудовище, найди веревку и подвяжи ему крылья, чтобы за порог не зацепились! Трактирщик, еды собери, воды и... нет, здешнее пойло он брать не стал бы. Ну?!
Силь не нашел веревки и опоясал Талика сбруей его же меча. Меч кавайный положил сверху, как только эльф, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, уложил не-легкого демона навзничь. Баська подхватил одеревеневшее тело за ноги, Нальдо ухватил за подмышки, но как приподняли, так и положили обратно. Еще бы этим двум недобитым санитаркам его такого могучего уволочь! Силь опять начал скулить, ожидая толпу попаданцев по их души и уши.
– Был бы без крыльев, волоком бы утащили, а так...
– Эльф поозирался и что-то придумал.
Что он придумал, Талик не видел, потому что так сильно косить глазами не рисковал, но грохот слышал. Гениальной идеей остроухого оказался боевой стол, утративший в сражении четвертую конечность. На это не совсем героическое ложе его и перекатили, согнули-разместили между торчащих вверх ножек, обложили припасами как гуся яблоками и поволокли к выходу. Вставший на пути дверной косяк, который оказался узковат, эльф зарычав не хуже демона, выломал вместе с дверью. Бросил трактирщику на прощание: "Неограниченный кредит, зайдешь к торну Тувору", взялся в одиночку за обе ножки и выволок стол с Таликом наружу. Оказалось, что эльф не только быстрый, но и сильный, когда злой.
Несмотря на здешние нравы, тощую кобылку Силя никто из конюшни не украл. Силь не будь дурак, забрал свой транспорт вместе с торбой. Получается, что лошадь Талик тоже покормил. Животное было на редкость меланхоличным и продолжало хрупать овсом, пока на него грузили переметные сумки и рюкзак с вещами. Несмотря на такую смирность скотины, отважному демону совсем не понравилось лежать в непосредственной близости от копыта. Но дальнейшее ему понравилось еще меньше.
Баське вручили поводья и велели идти сзади, чтобы следил за попаданом - вдруг зашевелится, а Силь был послан вперед по курсу убирать с дороги камни. Камни кавайный убирал, а вот кочки не мог. Нальдо пятился задом и бурлачил стол вдоль по улице, приподымая, дергая и упираясь так, что стол рисковал лишиться еще двух ног. Столешница бороздила дорогу и ровняла её своей плоскостью и весом Талика. Демонический асфальтовый каток на примитивной эльфячьей тяге худо-бедно полз к воротам Парижа. Сначала Талик поглядывал по сторонам, благо эльф его видеть не мог, а заплывшего на оба глаза Баську вела кобыла. Кое-где за заборами и в окнах домов мелькали ухмыляющиеся рожи парижан, а потом стало не до коварных попаданцев. Тело постепенно обретало чувствительность, крылья дико заболели, про локоть и говорить нечего, но показывать, что отходняк начался, было никак нельзя.
На воротах демоническая выдержка кончилась. Даже Силь заохал, когда эльф переваливал стол через нижний брус - тунеядец, изображавший привратника, решил, что они - не телега и брус не убрал. Эльф не стал тратить время на скандал и преодолел деревянного "лежачего полицейского" рывком. Столешница проехалась по брусу и соскочила на землю. Голова подпрыгнула и вонзилась гребнем в доски. Эти доски, ни разу снизу не струганные, щедро поделились с крыльями занозами и щепками. Заболело все, сразу и невыносимо. Как бы Талик ни хотел прикидываться бревном и дальше, "Уу-уй, мама!" вырвалось само. Может он и смог бы уже встать и идти, но эльф-то на это не рассчитывал и волок стол дальше. Остроухий учел, что попадан пришел в сознание, и принялся вовсю нарушать инструкции, играя в дурачка. Баська держался за скулу и мычал, поддерживая начальство. Силь был осчастливлен вниманием сверх меры, потому что остроухий решил с ним пообщаться.
– Ну и как тут соблюдать инструкции?!
– Риторически вопрошал Наль, обращаясь вроде как к попаданцу.
– Как я могу их не нарушать, если у меня выбор между дракой, самоубийством и полной реализацией?! Чем они там думали? Как можно наблюдать и изучать, когда толпа малолетних попаданов собирается меня убить, а мой попадан перекидывается в волка от полноты впечатлений?
– Талику захотелось завыть от такой новости: он же рассчитывал сначала крылья дорастить! А ушастый продолжал вещать, сдавая особенности местной жизни с потрохами.
– Вот досталась бы мне магичка-попаданша, отправилась бы она в магическую школу себе на радость, еще бы и в люди вышла! Вместе со своими куцыми магическими способностями хоть доучилась бы до среднего образования! И мне премия, и ей - хорошо! Вот скажи мне, ты, жертва частичной реализации, тебе сколько лет?
– Двадцать один.
– Против "жертвы" Силь даже не возразил.
– И не стыдно?
– Наль отстановился отдышаться и оглядеться.
– Не стыдно, да?
– А что?
– Зашмыгал носом кавайный.
Баська решил внести свою лепту.
– Врёше... шударыня. Шришсать, не меньше.
– В отличие от вампирического избытка зубов, у Баськи похоже образовался их недостаток.
– Вот!
– Назидательно сообщил Наль и поволок стол дальше.
– И все вы так! Воплощаетесь - врёте, реализуетесь - опять врёте, сколько ж можно? Ты почему попадану не рассказала, что мы - на окраине, где шляется всякая реализованная детская неожиданность без надежды повзрослеть, а?
Силь шмыгал носом и молчал. Талик молчать не мог и стонал. Но шевелиться пока не спешил - больно же! Последующее откровение вогнало его в ступор почище хвата за нос.
– А мы ж ваш шалели!
– Прошамкал Баська.
– Еще как!
– Подвердил Наль.
– Живые же... вроде как. Дети же! В основном. Успокаивали!
– Уже задыхался эльф, перетаскивая стол через очередной бугор и колдобину.
– Успокоили на свою голову! Права у них! На жизнь! А почему спрашивается реализованному слепку личности надо давать права, если его оригинальная личность сидит дома и кашу кушает, а я его материально-воплощенную вторичную сущность на себе волоку? Почему я должен считать его живым? Потому, что он тяжелый? Не-э-эт!
– Сам себе возразил остроухий.
– Это потому, что он здесь из плоти и крови, потому что он мыслящий и у него есть шанс на полноценное развитие! Да чтоб онемел тот, кто об этом проболтался, да видел я его сострадание там, куда великий Шерлок загнал Мориарти! Где брать мотивацию на объединение реальностей? Кто из этих героев хочет к маме, зная, что они у мамы все равно есть? Вот ты, мечта садиста, понимаешь что у твоей сущности-близнца уже есть муж алкоголик и весь набор переживаний, который ты тут обрести пытаешься? Хочешь де-реализоваться?
– Не надо!
– Заныл Силь, как будто эльф вполне мог щелкнуть пальцами и испарить его.
– Ага. Ну да. Это же фактически смерть, да и не антуражно, правда? Алкоголик - не романтично. Шелковых шарфиков не покупает, мечом не машет. Фи!
– Издевался остроухий.
– Не исключено, конечно, что ты-вторая сидишь там в Изнанке как старая дева и всей радости у тебя в жизни - очередную похабщину почитать. И непременно про эльфов! Опять не то, да? А тут вот какой он: демон шерстистый! Красота!
– Прокряхтел Нальдо, победив очередной бугор.