Ревизор: возвращение в СССР 5
Шрифт:
Выслушав ее, я облегченно выдохнул. Ну, теперь хоть понятно, что с Изольдой, и почему конфеты приплыли к моему берегу. Немножко удивился тому, что у нее есть дома «Советская энциклопедия» — дефицит, все же, лютый! И не зря — в это время неплохой аналог Интернета с кучей информации обо всем. Даже Малая, а что уж про Большую говорить — интересно даже, какой именно у нее был вариант.
Порадовался с ней за сына, сказал, чтобы не давила на него ни в коем случае сильно, спокойно реагировала на происходящие изменения. Словно так и надо. Мол, сама ждала, что он так однажды поступит,
Выслушивала мои советы Изольда с таким вниманием, с каким не каждого священника бабушки-прихожанки слушают. Яростно принялась кивать, когда я закончил, а потом, убедившись, что у меня все хорошо — и чай не слишком горячий, и конфеты я открыл — тут же куда-то убежала.
Ну надо же, как все хорошо складывается! — пробормотал я, после чего выложил себе на стол пару конфет и пошел с коробкой к Галие. Моя красавица была на своем месте.
— Вот, держи, подарили, а я боюсь растолстеть! — сказал я, протягивая ей «Птичье молоко».
— А ты что, не боишься, что я растолстею? — ужаснулась она, но пальцы — ее пальцы сами собой выхватили коробку из моих рук. Слишком большой соблазн!
— А ты по паре конфеток в день, и будет все в порядке! — сказал я, улыбнувшись.
Глава 12
12 апреля 1971 г. Механический завод, Святославль
Поболтав с Галией, довольный жизнью вернулся на рабочее место. Изольды еще не было. Я довольно хмыкнул — надо же, как быстро воспитал вредную тетку! Теперь с ней одно удовольствие вместе работать.
Еще никогда я так не ошибался. Прошло буквально пять минут, и Изольда вернулась. Да не одна, а с какой-то теткой лет сорока, что я прежде не видел. Та смотрела на меня одновременно и робко, и с надеждой. Сердце тревожно екнуло, едва я увидел выражение ее лица. Никто еще ни слова не произнес, а я уже совершенно точно знал, что попал, причем по-крупному. Надо срочно Аришке садик и бабулю на работу возвращать. Я вот прямо сейчас уже был готов бежать об этом договариваться с кем угодно и на любых условиях.
— Познакомься, Валентина, это Павел Тарасович, это он мне с Андрюшкой так помог. Павел Тарасович, а это Валентина, у нее с сыном большие проблемы. Как у меня были, а вы так помогли, так помогли!
Я поднял лицо к потолку, хотя обычный фейспалм тоже бы пришелся ко двору в такой ситуации. И вроде старый я уже мужик, а как банально и тупо прокололся! Надо же было, когда соглашался помочь ей, чуток дальше подумать — что Изольда женщина общительная. Не зря же периодически именно в бухгалтерии случаются все эти женские столпотворения по поводу дележа дефицита или выяснения отношений. Вот кто мне мешал поставить ей условие — что если помогу с сыном, никаких других пацанов мне не приводить? Я что, детский психолог, что ли?
И вот что делать. Соглашаться совсем не хочется — на фига оно мне надо вообще. И не откажешься теперь — получишь личного врага на заводе в лице этой Валентины. Кровиночку отказался спасти — тянет на полноценную вендетту. Ну что же, погоревал немного и хватит. Приступаем к привычному
— Здравствуйте, Валентина, — сказал я, вздохнув, — только один разговор, сорок минут. Результат гарантировать не могу, тут многое еще и от вашего сына зависит. Как правильно разговор обставить, Изольда расскажет. Верно?
Та радостно и торопливо закивала.
— И, у меня условие, никого больше ко мне не присылать. Обеих касается. Никому про разговор с вашими детьми не рассказывать. Я не дипломированный психолог, я вообще не имею права такими вещами заниматься. И никаких претензий ни от кого по этому поводу получать вообще не хочу, я бухгалтер, и меня это полностью устраивает. Это понятно? Пообещайте никому больше об этом не говорить.
Изольда снова закивала, но с таким сомнением в глазах, что я сразу сообразил, в чем подвох. Видимо, она не только к Валентине успела забежать, та просто решительней других мамаш оказалась. Капец вообще! Теперь она будет всякие тайные схемы придумывать, чтобы меня с отпрысками своих приятельниц познакомить и заставить поговорить с ними. Линять надо отсюда, задержался я что-то на этом заводе.
Как ни странно, Валентина после моих условий стала смотреть на меня с еще большей надеждой. Хотя, тут я вспомнил, что это стандартная стратегия всяких колдунов — набивать себе цену, говоря, какой тяжелый случай и как им не хочется им заниматься, что результат не гарантируют, требовать конфиденциальности. Ну, тогда не странно, хоть и случайно вышло.
Договорились, что пацана женщина приведет завтра, к моему приходу, и что Изольда сама решит вопрос с главбухом, если та захочет поинтересоваться, что за хрень творится на территории бухгалтерии. И вот мне очень интересно, стол Изольдин они снова передвигать будут? Главбух неправильно поймет, если у ее подчиненной каждые пару дней стол будет менять положение в пространстве.
На этом предварительное обсуждение закончили, Валентина ушла, а я, наконец, приступил к работе. И порадовался тому, что утащил коробку с конфетами к Галие — устраивать чаепития с Изольдой мне после такой подставы уже не хотелось. До этого думал достать и преломить тоблероне, но нет, просто сам доем свое птичье молоко.
Изольда, впрочем, похоже и сама сообразила, что крупно облажалась, не спросив меня, готов ли я оказывать подобные услуги, прежде чем побежала по знакомым, так что притихла и не напрашивалась на совместные чаепития.
Но поработать мне не дали. В кабинете у главбуха раздался звонок. Ее на месте не было, значит поднимать трубку было нашей обязанностью. Я сижу ближе, поэтому и трубку сам пошел брать, хотя и видел по Изольде, что скажи я ей это сделать, она тут же радостно метнется.
— Бухгалтерия. — сказал я и услышал голос Шанцева.
— Паша, ты? — спросил он, — очень хорошо, зайди ко мне.
Пошел к директору. На ходу, естественно, думал, о чем пойдет речь. Чехи, ясно, пройденная тема. На работе обычная рутина. По комсомольской линии тоже ничего нового. Значит, скорее всего, обсуждать будем хищения на заводе.