Робби
Шрифт:
Сейчас, забивая гвоздь в стену, Робби думал, что не каждому так повезло в жизни с родительницей. Если отбросить ее страсть к порче имущества.
Гвоздь прочно вошел в стену, Роберт медленно слез с табуретки, чувствуя себя столетним старцем. Он подхватил картину, приставленную к стене, поднял и осторожно повесил ее на место, рядом с которым находились уже три одинаковые дырки в обоях. Отойдя на шаг назад, Роб скрестил руки на груди и посмотрел на результат своей работы. Ровно. Если на следующей неделе мать позвонит и скажет, что «Звездная ночь» снова ударилась о пол, Роберт предложит переехать.
Будто
— Ты у меня такой молодец, — тихим, но восхищенным голосом проговорила Мириам.
Роб крутанулся на пятках и тут же поморщился. Невидимый железный шарик внутри черепа перекатился от одного виска к другому и больно врезался в его стенку.
— Я всего лишь забил гвоздь, — прогудел Робби, сдавив пальцами переносицу.
— Я знаю. Но твой отец не делал и этого.
Только не это. Тонкая, безобидная матушка умела удивлять малознакомых с нею людей неожиданной колкостью языка. Но она имела право.
— При отце картины не падали, как по волшебству.
Мириам как ни в чем ни бывало пожала хрупкими плечиками.
— Что поделать… — философски заметила она. — Я принесла тебе кофе.
И действительно, все это время она держала полулитровую прозрачную кружку. Роб втянул воздух, запах кофе приятно пощекотал нос.
— Присядь, — мягко попросила Мириам, указав на диван. — Хочу тебе кое-что рассказать.
Это настораживало. Когда мама хочет что-то рассказать это не заканчивается ничем потрясающим. В последний раз, когда она вот так сдержанно предлагала Робби присесть, оказалось, что ей пришло в голову пристроить к крыльцу террасу. К каменному «георгианскому» дому-дуплексу. Потрясающая идея, от которой Роб отговаривал Мириам неделю.
Но кофе манил и усыплял бдительность. Роберт забрал чашку из материнских рук и аккуратно опустился на низкий диван. Сиденье прогнулось под весом «маминого мальчика».
— Робби, милый, — осторожно начала Мириам, присев рядом и положив ладошку на массивную ногу сына. — Я на днях разговаривала с Тиффани (ты помнишь Тиффани?), мы с нею играем в гольф иногда…
Роберт не помнил никакую Тиффани. И не должен был, учитывая, что давно не живет в Кливдоне и понятия не имеет, с кем мать сплетничает за чаем, гольфом и литературными посиделками.
— Ну так вот, дочка Тиффани недавно рассталась с парнем и сейчас свободна!
Роб медленно моргнул.
— Рад за дочку Тиффани, — пробормотал он, прикладываясь к кружке.
— Да нет же, глупый, — улыбнулась мама. — Тебе нужно с нею встретиться.
— Зачем?
Мириам картинно воздела очи к потолку.
— Малыш, не делай вид, что ничего не понимаешь.
«Малыш» не делал вид. Он правда не понимал. После попойки голова соображала крайне медленно, процессор не хотел запускаться.
— Робби, тебе нужна нормальная девушка, — продолжила матушка. — Я волнуюсь. Эти твои подружки, которые меняются каждый месяц, только тратят твое время. А дочка Тиффани хорошая. Она работает в крупной корпорации, умная, порядочная…
— Ты никогда не мечтала открыть бордель? — перебил ее Роб, снова пригубив кофе.
Глаза Мириам округлились.
— Роберт! — возмущенно выпалила она. — Как
— Прости, — он откинулся на спинку дивана, потер глаза, провел рукой по волосам, собранным в крупный пучок на макушке.
Пора стричься. Рыжая копна уже достигала талии, и, если бы, не габариты бегемота, со спины Роба можно было бы принять за девушку.
— Мне не нужна твоя помощь чтобы пойти на свидание, мама, — продолжил он, снова взглянув на хрупкую женщину.
— А я считаю, что нужна. Сам ты подбираешь всякий мусор.
— Мама!
— Прости… — потупилась мать. — Если тебе не нравится дочка Тиффани, у меня на примете есть еще одна девочка. Дочь другой моей подруги по гольфу.
— У вас один бордель на троих?
Мириам хлопнула Роба по колену.
— Роберт Лестер Дадли! Где твое воспитание?! — строго провозгласила она. — Мне важно твое благополучие!
Он устало закатил глаза.
— С моим благополучием все отлично. Я уже ходил на четыре свидания вслепую с твоей подачи, и ни с одной девушкой больше не виделся. Эта схема не работает, мама.
Он действительно целых четыре раза не смог отказать матери. Первый раз пришла строгая учительница начальных классов, которая с ходу заявила, что хочет замуж уже в этом году. Они разошлись, не дождавшись десерта. На втором свидании Роберт встретился с кондитершей из Бата, прелестной во всех отношениях. Она улыбалась так, будто собиралась прижать Роба прямо в туалете кафе. Роб был бы не против, на самом-то деле. Сдерживало его только знакомство его и ее родительниц. В итоге было назначено второе свидание, но к тому моменту кондитерша из Бата уже нашла себе того, кто все-таки пошел с нею в туалет. Про треть и четвертую встречи каких-то внятных воспоминаний не осталось. Милые девушки, но кажется их не впечатлила рыжая борода и кольцо в губе.
— Если тебе не понравились четыре предыдущие, это не значит, что не понравится пятая или шестая, — вклинился в воспоминания голос Мириам.
Этот абсурд пора пресечь.
— Я тебя очень люблю, но в этот раз скажу «нет».
— Робби, милый, я же не прошу тебя жениться на них, — хлопнула ресницами матушка. — Просто встреться с девочками! Вторая тоже работает в какой-то хорошей фирме. Серьезная, ответственная…
Если бы не похмелье, Роберт соскочил бы с дивана и с воплями вылетел из комнаты, не закончив этот идиотский разговор. Но головная боль и полная чашка приковали большое тело к дивану, запрещая совершать лишние движения. Мириам это знала. Она выбрала удачный момент, чтобы поковыряться в мозгах «своего мальчика».
— Мам, разреши мне хотя бы подумать над этим, хорошо? — вздохнул Роберт. — Я повесил картину и чуть позже посмотрю, что с трубами в ванной на втором этаже. А сейчас просто не трогай меня.
— Ладно, — мама примирительно погладила его по ноге. — Я дам тебе номера девушек, а ты подумай. Но не слишком долго. Они будут ждать твоего звонка.
Не дожидаясь ответа, она встала и выскочила из гостиной, оставляя Робби в одиночестве и полнейшем недоумении. Эта женщина сумела повернуть ситуацию в свою сторону. Только что он собирался твердо отказать, а вышло почти наоборот. «Подумай, но они будут ждать звонка». Что за глупость!