Чтение онлайн

на главную

Жанры

Шрифт:

Константин Вильевич вспоминал:

«Его любили. Любили все — от членов Политбюро и маршалов до адъютантов, шоферов и егерей. Для нашей семьи он был центром, притягивавшим к себе и родственников, и друзей моих родителей, и даже мои приятели — дети были втянуты в его орбиту. У него была необыкновенная улыбка. Когда что-то не удавалось, он мог повернуться ко мне и сказать с такой детской, обескураживающе застенчивой улыбкой: „Ну вот, брат, видишь, обмишулился дед“. Много лет спустя я смотрел кадры кинохроники, снятые во время битвы под Москвой, на которых он, сурово насупленный, на фоне грозных батальных декораций рассказывает о наступлении наших войск. Вдруг поднимает голову, и я вижу эту застенчивую улыбку: „Ну вот, мол, наговорил тут черт-те чего…“ И только теперь я понимаю, как сложно было через долгую жизнь, казармы, войны, аресты пронести эту улыбку. Несмотря на почести и славу, он так и остался до самой смерти человеком застенчивым

и скромным. Когда мы всей семьей смотрели по телевизору парады, то с трудом находили деда — замминистра обороны — где-то на самом краю, а нередко и во втором ряду трибуны для военных. Иногда я слышал, как он говорил бабушке, которая просила его о чем-то: „Но, Люлю, это же неудобно!“

Наша семья ничем не отличалась от любой другой советской семьи. Ну и что, что дед — маршал? У нас в доме всегда была очень демократичная атмосфера. Он ужасно не любил, когда кто-нибудь из гостей, выпивший лишнего, начинал провозглашать тосты за Рокоссовского, за отвагу и полководческий гений. Немедленно напоминал, по какому случаю собрались. В семье вообще был культ скромности. Выделяться чем-либо было стыдно, хотя не скрою, такая возможность была».

У маршала было больное сердце. Но умер он от рака простаты. Сгорел за полгода.

3 марта 1968 года, за пять месяцев до смерти, наверное, уже чувствуя, что жить осталось недолго, Рокоссовский писал внукам:

«Здравствуйте дорогие внуки Павлик и Котя! Дед уже из больницы драпанул и сижу дома, пока еще на больничном режиме. Получил почетное оружие типа кирасирской сабли, красиво отделанной, с большим защитным эфесом и с гербом, напоминающим собой шинельную пуговицу. Вчера собравшимся на празднование у нас нашим представлялся, салютуя по всем правилам кавалерийского искусства. Сейчас мы с бабушкой опять сидим вдвоем и молча ощущаем наше одиночество. По коридорам никто шайбу не гоняет и царит давящая тишина. Но вот пока и все. Крепко вас целуем, а также маму и папу. Пишите, не забывайте старичков.

Дедушка».

«Последние его дни я не застал — мы жили в Новосибирске, я сдавал экзамены в школе, мне было 16, — вспоминает Константин Вильевич. — Приехали к самому концу. Его положили в больницу — родители меня туда не брали. Тяжело это было. Особенно — процедура похорон. Тягостная обстановка… Я видел, как плакали люди, стоявшие в очереди, чтобы попрощаться с ним. Брежнев тоже плакал, совершенно искренне. Дед у всех вызывал симпатию…

Когда в 1968 году он в очередной раз попал в больницу, в семье уже знали, что дни его сочтены. Помню, за неделю до кончины деда мама привела меня в Кремлевскую больницу, где он лежал. Дедушка едва разговаривал. Но я помню его последние слова: „Береги родителей, учись, чтобы в жизни никому не быть обузой“. Вскоре его не стало.

Прощание проходило в Доме Советской армии — сейчас Дом Российской армии. Там ритуал был отработан: выставлялся гроб, заступал почетный караул… Все время, пока шла церемония прощания, моя бабушка, мать с отцом сидели в зале. Я тоже был вместе с семьей, хотя не так долго. В первый день с дедом прощались члены правительства, военные и, как тогда говорили, другие официальные лица. Я помню, что из всего тогдашнего руководства один Брежнев откровенно плакал. Он вообще, как говорят, был человеком чувствительным. Леонид Ильич подошел к нам, каждого крепко обнял.

На второй день тело деда кремировали, и попрощаться с его прахом могли простые люди. Народу было так много, что члены правительства ставили вопрос о продлении церемонии прощания еще на один день. Но потом все же решили не нарушать традиций, и урна с прахом была захоронена в Кремлевской стене. Я вспоминаю, что, когда все уже закончилось, к нам подошел Алексей Николаевич Косыгин и спросил бабушку: а где внук Рокоссовского? Когда меня показали ему, Косыгин обнял меня за плечи и сказал: „Держись, сынок. И будь таким, как твой дед“. До сих пор не могу понять, почему он обратился именно ко мне…»

Один из ближайших друзей Рокоссовского генерал армии Павел Иванович Батов писал:

«С Константином Константиновичем Рокоссовским мне позже довелось работать долгие годы. Ныне его уже нет среди нас. Писать об этом трудно. Склоняю голову перед его светлой памятью. Бесконечно признателен ему за все, чем обогатила меня боевая служба под его руководством.

Вспоминаю последнюю нашу встречу в госпитале за несколько дней до его кончины. Мы оба знали, что больше друг друга не увидим. Из Воениздата как раз принесли верстку его книги „Солдатский долг“, над которой он работал уже тяжело больным. Константин Константинович подписал книгу в печать и сказал мне:

— Авторский экземпляр я уже тебе не смогу прислать. Но считай, что ты получил его, — и добавил: — Очень хотелось написать воспоминания о гражданской войне, сожалею, что не успел… Ничего мне так не хотелось, как написать о гражданской войне, о подвиге революционных рабочих и крестьян. Какие это чудесные люди, и какое это счастье быть в их рядах!

Да, он сам был солдатом революции…»

Константин Константинович умер в кремлевской больнице 3 августа 1968 года. Его похоронили в Кремлевской стене. Сам Рокоссовский возражал против этого, но никаких распоряжений насчет своих похорон при жизни не оставил.

В сегодняшней Польше его почти забыли, а вот россияне помнят и до сих пор испытывают чувство благодарности к одному из спасителей Москвы в 1941-м и победителей нацистской Германии в 1945-м. И, безусловно, Рокоссовский остался в памяти народной как самый по-человечески симпатичный из советских маршалов. Константину Константиновичу пришлось существовать в условиях тоталитарной системы — суровой, подозрительной, невысоко ценившей людскую жизнь. Но он сумел так встроиться в эту систему, что, достигнув высоких чинов и наград, совершив великие ратные дела, не потерял чувство чести и собственного достоинства. Вечная ему память!

ПРИЛОЖЕНИЕ

Начальник Секретариата министра национальной обороны Польской Народной Республики — Заместителю председателя Совета Министров и министру национальной обороны Польской Народной Республики маршалу тов. Рокоссовскому Константину Константиновичу.

Варшава 6.7. 1953 г.

Докладная записка

Выполняя Ваше поручение по вопросу выяснения даты, места рождения и смерти ваших родителей, путем выезда на место, удалось установить следующее:

1. Ваш дед, Винценты Рокоссовский, проживал в 1853 году в деревне Зёмки, волость Бараново, Пшаснышского уезда быв. Ломжинской губ., ныне Варшавского воеводства. В 1853 году ему было 26 лет, следовательно, родился он в 1827 году. Место рождения деда установить не представилось возможным. В дер. Зёмки дед проживал, по всей вероятности, до 1856–1857 гг. С 1858 по 1871 год попеременно проживал в дер. Стоки и Попелярня, работал он в качестве подлесничего в лесах помещика Комарова, а после их национализации работал в государственных лесах. Год и место смерти деда также не представилось возможным установить. Жена Винценты Рокоссовского, а Ваша бабка — Констанция Рокоссовская, из дома Холевицких, проживала вместе с Вашим дедом в местах, упомянутых выше, до 1871 года и была, по всей вероятности, домохозяйкой.

2. Семья Вашего деда — Винцентия Рокоссовского, как следует из прилагаемых документов, состояла из следующих лиц:

1) Рокоссовский Ксавери-Юзеф, родившийся 19-го марта 1853 года (в приложенной к докладной записке метрической записи Ксаверия Юзефа Рокоссовского отмечалось, что он был крещен 8/20 марта 1853 года. — Б. С.) в дер. Зёмки, волости Бараново, Пшаснышского у. б. Ломжинской губ., ныне Варшавского воеводства.

2) Рокоссовская Владислава Юанна, родившаяся 27-го декабря 1858 г. в дер. Зёмки.

3) Рокоссовский Александр-Аполлинарий, родившийся 23-го июля 1858 г. в дер. Стока (здесь, несомненно, какая-то путаница в датах, так как Владислава и Александр никак не могли родиться в одном и том же году. Возможно, Владислава родилась в 1856 году. — Б. С.).

4) Рокоссовский Константин-Винценты, родившийся 4 февраля 1860 г. в дер. Попелярни.

5) Рокоссовский Михаил-Петр, родившийся 18-го октября 1861 г. в дер. Попелярни.

6) Рокоссовский Францишек-Ян, родившийся 2-го апреля 1863 г. в дер. Попелярни.

7) Рокоссовская Мария Констанция, родившаяся 19-го июля 1864 года в дер. Попелярни.

8) Рокоссовская София-Хелена, родившаяся 29-го декабря 1866 года в дер. Попелярни.

9) Рокоссовский Станислав Ян, родившийся 23-го июня 1871 г. в дер. Стоки.

На этом обрываются какие-либо сведения о дальнейшей судьбе деда и его семьи в упомянутых выше местностях (в списке детей Винцентия Рокоссовского отсутствует Стефания Рокоссовская, которая, очевидно, родилась после 1871 года в какой-то другой деревне или городе. — Б. С.).

2. Ваш отец, Рокоссовский Ксавери-Юзеф, родился 19-го марта 1853 года в дер. Зёмки, волости Бараново, Пшаснышского уезда, быв. Ломжинской губ., ныне Варшавского воеводства. Умер 17 октября 1902 года, в Варшаве, в Пражской больнице, и погребен на Брудновском кладбище (дата погребения — 20 октября 1902 года, согласно справке, выданной канцелярией Брудновского кладбища. — Б. С.). Все документы, связанные со смертью Рокоссовского Ксаверия, хранятся в канцелярии Брудновского кладбища и в костеле Святого Флориана на Праге (в свидетельстве о смерти Ксаверий Юзеф Рокоссовский был назван «частным официалистом». Обычно так называли управляющих имениями, дворецких, мажордомов и т. п. — Б.С). Ваш отец перед смертью проживал в гор. Варшава, по ул. Сталова, 5. Каких-либо сведений о семье Вашего отца за это время получить не представилось возможным, ввиду того, что эти данные были уничтожены в период немецкой оккупации. После своей смерти отец оставил жену, Вашу мать — РОКОССОВСКУЮ Атониду (Антонину), девичья фамилия которой была ОВСЯННИКОВА.

Поделиться:
Популярные книги

Школа. Первый пояс

Игнатов Михаил Павлович
2. Путь
Фантастика:
фэнтези
7.67
рейтинг книги
Школа. Первый пояс

Лейб-хирург

Дроздов Анатолий Федорович
2. Зауряд-врач
Фантастика:
альтернативная история
7.34
рейтинг книги
Лейб-хирург

Не грози Дубровскому! Том VIII

Панарин Антон
8. РОС: Не грози Дубровскому!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Не грози Дубровскому! Том VIII

Вернуть невесту. Ловушка для попаданки

Ардова Алиса
1. Вернуть невесту
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
8.49
рейтинг книги
Вернуть невесту. Ловушка для попаданки

Идеальный мир для Лекаря

Сапфир Олег
1. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря

Последний Паладин. Том 4

Саваровский Роман
4. Путь Паладина
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Последний Паладин. Том 4

Титан империи 7

Артемов Александр Александрович
7. Титан Империи
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Титан империи 7

На руинах Мальрока

Каменистый Артем
2. Девятый
Фантастика:
боевая фантастика
9.02
рейтинг книги
На руинах Мальрока

Сопряжение 9

Астахов Евгений Евгеньевич
9. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
технофэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Сопряжение 9

Здравствуй, 1985-й

Иванов Дмитрий
2. Девяностые
Фантастика:
альтернативная история
5.25
рейтинг книги
Здравствуй, 1985-й

Генерал-адмирал. Тетралогия

Злотников Роман Валерьевич
Генерал-адмирал
Фантастика:
альтернативная история
8.71
рейтинг книги
Генерал-адмирал. Тетралогия

Машенька и опер Медведев

Рам Янка
1. Накосячившие опера
Любовные романы:
современные любовные романы
6.40
рейтинг книги
Машенька и опер Медведев

Беглец. Второй пояс

Игнатов Михаил Павлович
8. Путь
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
боевая фантастика
5.67
рейтинг книги
Беглец. Второй пояс

Защитник. Второй пояс

Игнатов Михаил Павлович
10. Путь
Фантастика:
фэнтези
5.25
рейтинг книги
Защитник. Второй пояс