Самый длинный век
Шрифт:
Еще я планирую попробовать прессовать из глины простенькие чаши, и меня очень занимает поиск рецепта режущей керамики, такой, чтобы из неё можно было сделать инструмент по дереву вроде пилы. Понимаю, что полотно получится с палец толщиной, но уж очень муторно торцевать брёвна кремнёвыми лезвиями, а оно всё чаще и чаще бывает нужно. Поэтому на тот же холодный период у меня в планах пресс и пресс-формы. Благо рук мне в помощь теперь довольно – детки в древнем мире взрослеют быстрее и по части освоения любых видов деятельности куда заинтересованней своих сверстников из двадцать первого века.
Шкодят, конечно, вредничают, ссорятся. Но управу на них я нахожу легко – и дети и внуки и правнуки у меня уже были, так что имею опыт.
Глава 18. Посадил дед репку
Перестану, однако, излагать хронологически, а снова вернусь в объектному способу повествования, потому что и сам запутаюсь, и Вас заморочу. Итак, у нас на всю толпу в сотню с лишним человек имеется один единственный огород в Горшковке, и заведует им тетя Ты… Тихая Заводь, потому как произношу я это имя с почтением, хотя моральный облик сей достойной женщины ни в малейшей степени не одобряю.
Так вот! Из сельскохозяйственных культур прижились у нас только три. Собственно горох, который высаживают и второй раз, после уборки первого урожая. Если весна была ранняя, а лето – солнечным, он успевает дозреть до такой спелости, что даже способен храниться. Но это – редкий случай. В плохой год может и не завязать стручков, а то его зелёным отправляют прямо в рот в качестве лакомства, потому что консервирование в наше время совершенно не развито.
На семена идёт только то, что собрано спелым с первой посадки. И еще такая деталь: весной сажают сухие горошины, а летом – пророщенные.
Внесение в почву рыбьей мелочи или сушёных же рыбьих голов, хвостов, костей и плавников летом проводят всегда. Раньше ещё и очёсы крапивные туда же закапывали, но сейчас, по моему совету, их складывают в кучи и ямы вместе с ботвой, и дают перепреть. Получается менее трудоёмко, а результат даже лучше. Ну, так, органика растениям редко вредит. Это я к тому, что на данную культуру трудов не жалеют, потому что в хранении она исключительно удобна и на чёрный день её всегда немного припасено.
Вторая – репа. Впрочем, та ли это репа, какую знавали в наше время, – не поручусь. Её чередуют с горохом на тех же самых участках, и урожай она даёт ничуть не хуже. Её варят, парят, жарят, томят – не стану утверждать, что я от неё в восторге, но еда сытная, этого у неё не отнимешь. Только вот хранить репу не так удобно, как горох. Она и задрябнуть может, и в рост пойти, и загнить. А я про корнеплоды помню, что они любят храниться при температуре в погребе неподалеку от точки замерзания, но чуть выше. Почему-то на память приходит цифра в плюс четыре градуса.
И где я её тут найду, эту температуру? Или чем создам? В общем, основную часть урожая съедают еще до середины зимы, хотя хранят в ямах – считай, погребах, где более менее прохладно.
Ну и третий хит здешних мест – брюква. Тоже не знаю, соответствует ли она будущей своей тёзке, но надо же мне как-то назвать то, что похоже на брюкву! Она крупнее репы и, на мой вкус, прекрасная еда. Готовится аналогично, однако растёт очень долго, отчего убирается с грядок поздно, перед самыми холодами, поэтому едим мы её чуть не до нового урожая репы. Только вот в холодное лето может не успеть дать семена.
Вру, дать-то всегда успевает, но только они потом не всходят. Или плохо всходят. Пока не забыл – оба этих корнеплода – двухлетники, отчего им до созревания семян нужно просидеть в земле два вегетационных периода, а тут ещё и вымерзание возможно – зимы-то у нас – о-го-го. В общем, проблем много.
В плане возделывания брюквы Тына каждый раз пытается высадить её рассадой, да только трудно это, потому что вне помещений ранней весной ещё холодно, а внутри помещений – темно. Вот она и переставляет рассаду днём в затишок да на солнышко, а потом прячет в землянку. И не всякий раз удачно получается – и заморозить недолго питомцев, и вообще, капризничают они.
Тут бы хоть парничок организовать, да вот беда – ничего прозрачного нет для остекления. Дядя Быг привозил с торга шкуру так тонко выскобленную, что аж просвечивает, а только не росли под ней брюквочки. Не хотели. Зато их стало удобно закрывать от заморозка – просто опускаешь крышку, когда солнышко ныряет за горизонт. Словом, настроили мужчины этаких низких ящиков с откидывающимися рамами, в которых рассаду стало выращивать куда как удобней. Стенки плетёные, глиной обмазанные, а сверху – шкура на жердях. Главное же, сажая этот овощ в грядку, уже не терзаешься сомнениями: взойдёт он или не взойдёт.
У меня же желание создать что-нибудь прозрачное аж засвербело в руках, тем более, что рецепт стекла из школьного курса химии помню прекрасно – смешать песок с содой и расплавить. Хороший белый песочек на речушках изредка встречается, а вкус соды на обмакнутом в Противную Воду пальце я ощущаю до сих пор. Но, торопиться не буду. И вообще, разговор пока идёт не о новых материалах, а о растительной пище.
Так вот, женщины знают прорву корешков, которые всяк в свою пору собирают в лесу или на берегах рек. Летом и в первый месяц осени ни горох, ни репа, ни брюква никого особо не интересуют. Наш детский сад не раз участвовал в подобных заготовках и, скажем, найденная мною морковка давным-давно известна, так что выращивать её специально никто и не собирается. Корни некоторых видов камыша, листья и стебли трав – просто надо знать, что и когда съедобно, и как со всем этим поступать. Ягоды и орехи, грибы, которые сушат, толкут и добавляют в похлёбки. Целая кулинария, меняющаяся из года в год, потому что, то одно родит, то другое. Многое сушится и хранится, чтобы быть съеденным зимой. То есть – вполне себе не бедная кормовая база. Отсюда и пренебрежение к найденным мною злакам, которые по урожайности уступают не только корнеплодам, но и гороху. Нет, они замечательно выросли на отведённой им делянке, были вовремя убраны и обмолочены, но видели бы Вы лицо тети Ты… Тихой Заводи, когда она оценила результат.
Одним словом, корячиться для получения такой малости она полагает негуманным по отношению к мужчинам. Которым нужно перелопатить… э-э… перемотыжить огромную поляну.
Вот, скажем, щавеля, укропа или петрушки я не подмечал, а черемша тут всё-таки растёт. На огороде и рядом с ним. В диком виде в лесу я её не видел.
***
Это я к чему так подробно расписал про растительную пищу? А к тому, что с продовольствием дела в наших краях обстоят неплохо и, если мы тут природу не перенапряжём, то жратвы будет всегда навалом. Но в этом плане, по крайней мере, понятно, что делать. А вот в отношении внешней угрозы у меня ясности нет – слишком плохо я знаком с тем, что творится по ту сторону гор. А то вдруг тут в эпоху неписанной истории гуляет по белу свету великий турист вроде Александра Македонского со своими верными сподвижниками? А нам про него ничего неведомо. Или какие-нибудь иезуиты несут во все концы мира огнём и копьём сокровенные таинства, поведанные обкуришимся говоруном, обладающим неубиенной харизмой и чудесным даром убеждения?!
Тут ведь вот какая закавыка: репутация у меня нынче – выше некуда. И я запросто могу направить помыслы здешнего народа по долгому светлому пути. Вопрос в том – по пути куда?
Я ведь был в своё время партийным человеком, и разные школы марксизма время от времени посещал. Парт-просвет-учебы и прочие собрания где обо всяком толковали. Так что знаю точно: чем совершенней технологии, чем качественней материалы, тем больше излишков может произвести общество. Вот тут и возникают предпосылки для возникновения неравенства.