Самый достойный отец
Шрифт:
— Что ты делаешь? — спросила Келли.
— Собираюсь поговорить с этим парнем.
Брови Келли поползли вверх.
— Будь осторожна, — сказала она. — Он из тех тихонь, которые наиболее опасны.
— Мы еще посмотрим, — буркнула Эль и обогнула бар с пивом в руке.
Когда она подходила ближе к Форестеру, то ей казалось, что его присутствие с каждым шагом росло, расширялось и занимало пространство вокруг него. Она могла сказать, что он обладал властью, и являлся человеком, способным изменить положение
Так почему же он просто сидел там, когда Фил приставал к ней и Келли?
— Привет, ты нашел Похоронное бюро? — спросила она, когда подошла к нему.
Он посмотрел на нее, оторвав глаза от виски, и поймал ее взгляд своим. Эль пришлось сделать глубокий вдох.
Он смотрел на нее так, как будто заглядывал в ее разум. Она чувствовала себя так, словно он мог читать ее мысли. А ее основная мысль в тот момент заключалась в том, что если он был таким сильным, настолько горячим, мускулистым и татуированным, то почему он не мог заступиться за нее и Келли?
— Я нашел его, — подтвердил Форестер.
Эль подождала, давая ему возможность уточнить детали про похороны его отца, но он так ничего и не сказал. Эль поняла, что он был неразговорчив.
— Как ожог? — спросила она.
Форестер улыбнулся при этом воспоминании.
— Опять же, прошу прощения за свое поведение вчера. Это был странный день.
Эль кивнула. Он задрал рукав своего пиджака и показал ей область кожи, обожженную кофе.
В этом месте кожа была покрасневшей и слегка воспалившейся, но было понятно, что кожа зажила бы за день или за два.
— Уже лучше, — сказал он.
Эль не слышала, потому что она была увлечена тем, что увидела. Все его руки были испещрены маленькими, круглыми ожогами от сигарет.
— Так это правда, — не задумываясь, выдохнула она.
Инстинктивно Форестер потянул рукав вниз.
— Что правда? — спросил он.
— Прости, — пробормотала Эль, — ничего.
— Что правда? — повторил свой вопрос Форестер.
Он не был рассержен, скорее всего, ему было любопытно.
— Мне, действительно, не следовало говорить. Это личное.
— Что за личное?
— Это лишь…, — Эль вздохнула, — извини, я знаю, что это не мое дело, но ты же знаешь, что люди говорят.
— О чем?
— Я слышала, что у тебя имелись сигаретные ожоги на руке. Вот и все. Я не была уверена, верить мне этому или нет, но теперь я вижу, что это правда.
— Ты слышала обо мне? — спросил Форестер.
— Да. Ты же понимаешь. Город небольшой. Люди сплетничают.
— Предполагаю, что они так делают, — сказал Форестер, которого почти забавляло, что она что-то слышала о нем.
Он не был готов к такому. Он покинул Стоун-Пик, когда ему было двенадцать лет. Сначала Форестер жил в Биллингсе,
— Мне, правда, не следовало, тебе ничего говорить, — сказала Эль, испытывая неловкость.
Она посмотрела на Келли, которая наблюдала за происходящим с озадаченным выражением на лице. Чтобы сменить тему, Эль перевела разговор на татуировки.
— Ты любишь питбулей? — спросила она.
Она была так взволнована, что на время забыла, что эти собаки играли неотъемлемую роль в истории Форестера, как и ожоги от сигарет. Она увидела татуировки, покрывавшие его руку, поэтому и подняла вопрос о них.
— Думаю, что да, — ответил Форестер.
— Почему? — спросила Эль, заходя все дальше и дальше.
Форестер задумался.
— Я полагаю, — начал он, — что они напоминают мне о том, что можно найти доброту и любовь в самых неожиданных местах. Иногда это может оказаться самым последним, которое ожидаешь, местом, но где найдешь величайшее из всех сокровищ.
— Это хорошая мысль, — заметила Эль.
— Ну, это то, на что я обратил внимание, когда рос. Такое случилось со мной дважды.
— На самом деле, а когда?
Форестер рассмеялся.
— Слишком много вопросов.
— Я думаю, ты меня заинтересовал, — сказала Эль
— А что насчет тебя? Может быть, у меня тоже есть несколько вопросов?
— Обо мне? — спросила Эль, удивившись.
— Конечно. Не каждый день я сталкиваюсь с девушкой, которая действует на меня так, как ты.
— Я влияю на тебя?
— Ты же видела, что произошло, — сказал Форестер, фиксируя на ней полной энергии взгляд. — Ты наливала мне кофе, а я просто протянул руку и прикоснулся к твоей руке. Это не совсем нормально для меня.
— Ты когда-нибудь раньше делал такое?
— Конечно, нет.
— Так почему ты сделал это со мной?
Форестер пожал плечами.
— Не знаю. Миллион причин. Кто может сказать, почему, по правде говоря, любой из нас делает то, что делает?
Эль была удивлена тем, насколько комфортно она начала себя чувствовать с ним. Она была настолько застенчива, когда начала разговор с Форестором, и думала, что ее состояние ухудшится, особенно из-за тона, которым он говорил с ней. Он флиртовал. Она была уверена в этом. Но что-то в нем успокаивало ее. Эль хотела бы остаться и поговорить с ним. Она бы с удовольствием осталась и болтала бы с ним всю ночь напролет, но в этот момент Келли поманила ее обратно.