Самый Тёмный Ангел
Шрифт:
– Войну. Не знаю как ты, но я предпочитаю вести боевые действия в постели, - проговорила она и обняла его за шею.
Глава 10
Ветер трепал волосы Бьянки, и она знала, что Лисандр летит куда-то с ней на своих величественных крыльях. Она закрыла глаза, слишком занятая, наслаждаясь Лисандром, — наконец-то! — чтобы заботиться о том, куда он ее несет. Его язык ласкал её. Руки обхватили бедра, пальцы резко сжались. Затем она оказалась опрокинута на
Это не должно было быть восхитительным. Эту позицию она не позволяла. Никогда. Из-за нее крылья оказывались в ловушке, а они — источник ее силы. Без них она становилась такой же слабой, как человек. Но это был Лисандр, честный до невозможности, и она, казалось, хотела этого вечность. К тому же она опасалась, что Лисандр, с его отношением к этому вопросу, при малейшем упреке с ее стороны улетит прочь.
Кроме того, он мог делать все, что пожелает, типа этого.
– Никто не войдет сюда, - сказал он грубо.
Застонав, она обвила ногами его талию и склонила голову, чтобы испробовать его новый поцелуй и получить удовольствие от проникновения его языка. Молния, этот мужчина быстро учился. Очень быстро. Сейчас он был экспертом по поцелуям. Лучший из тех, кто у нее когда-либо был. К тому времени, как она закончит с ним, он станет экспертом по всему плотскому.
Его член, твердый, длинный и толстый, коснулся вершины ее бедер. Она могла почувствовать каждый его дюйм под мягкой тканью робы. Его руки обхватили ее, и когда она открыла глаза, она осознала, что они были на его облаке, его золотые крылья были расправлены, накрывая их подобно одеялу.
Она запустила руки в его волосы и потянулась за поцелуем.
– У тебя будут проблемы из-за этого? — спросила она, тяжело дыша. Подождите. Что? Откуда взялась эта мысль?
Его глаза сузились.
– А тебя это волнует?
– Нет, - солгала она, вымученно улыбаясь. Нет, нет, нет. Это не была ложь. — Но это добавляет немного больше опасности, как думаешь?
Так. Лучше. Больше похоже на нее. Ей не должна нравиться его доброта, у неё не должно появляться желание защитить его и держать в безопасности.
Не так ли?
– Нет, у меня не будет проблем. — Он сжал ладонями ее виски, ложась на нее и прижимая частью своего веса. — Если это единственная причина, по которой ты здесь, можешь уйти.
Каким он оказался жестоким.
– Как чувствительно, ангел. — Она ухватилась за край его робы на шее и потянула. Материал легко разорвался. Но стоило ей отпустить его, как куски начали сползаться вместе. Нахмурившись, она разорвала еще раз, но теперь настолько, чтобы открыть его плечи и руки. — Я всего лишь дразнилась.
Его грудь была великолепна. Произведение искусства. Мускулистая, поцелованная солнцем и лишенная каких бы то ни было волос. Она подняла голову и облизнула место на его
– Нравится?
– Жарко. Влажно, - прохрипел он, сжимая зубы.
– Верно, но тебе нравится?
– Да.
Она сосала его пик, пока он не задохнулся, а затем поцеловала место укуса. Дрожь удовольствия сотрясала его, вызывая у нее гордость за проделанную работу.
– Почему ты хочешь меня, ангел? Почему тебя заботит, хорошая я или нет?
Пауза. Попытка:
– Твоя кожа…
Каждый мускул в ее теле напрягся, она посмотрела на него снизу вверх.
– Значит, так будет с любой Гарпией?
– она попыталась скрыть негодование, но не сумела. Мысль, что другая гарпия — ад, любая другая женщина, бессмертная или нет, - будет наслаждаться им, пробудила ее животные или природные инстинкты. Ногти удлинились, а зубы заострились. Красный туман застилал зрение. «Мой», - подумала она. Она убьет любого, кто коснется его. — У нас у всех такая кожа, ты знал? — слова были хриплыми, царапая ее горло.
Его ресницы поднялись, глаза открылись. Зрачки расширены, лицо застыло в…она не могла определить эту эмоцию.
– Да, но только твоя привлекает меня. Почему?
Ох, было всем, что она смогла подумать в начале, ее гнев полностью рассеялся. Но нужно было ответить, подумать о чем-нибудь светлом и простом.
– Отвечая на твой вопрос, ты хочешь меня, потому что я грозная. И знаешь что? Я сделаю тебя счастливым настолько, что ты признаешь это, воин.
Воин, не ангел. Она никогда не называла его так прежде. Почему? И почему сейчас?
– Нет. Я сделаю тебя счастливой. — Он разорвал ее футболку, как она поступила с его робой. Она не носила бюстгальтер, поэтому ее грудь свободно прыгнула к нему. Дрожь прошла по нему, когда он наклонил голову.
Он лизнул и пососал один сосок, как она делала это с ним, затем другой, пируя. Наслаждаясь. Вскоре она корчилась под ним, отчаянно желая прикосновений его рта в другом месте. Ее кожа горела, тело нуждалось в освобождении. Но она не хотела торопить его. Все еще боялась напугать. Но черт его возьми, если он не поторопится и не дотронется до нее, между ног, она умрет.
– Лисандр, - позвала она дрожащим голосом.
Его крылья прошлись по ее рукам, вверх и вниз, щекоча, лаская, добавляя мурашек на коже. Святой ад, это было хорошо. Чертовки хорошо.
Он поднялся.
– Ч-что ты делаешь? Я не говорила тебе остановиться, - завизжала она, приподнимаясь на локтях.
– Не хочу ничего между нами. — Он потянул робу вниз к ногам, пока не остался обнаженным. Влага блестела на кончике его члена, и ее рот наполнился слюной. Закончив, он схватил ее сапоги и порвал их. Ее джинсы быстро последовали за ними. Она, разумеется, не носила трусики.