Серый маг
Шрифт:
— Точки Силы, так называемые Престолы, или Стихии: Вода, Воздух, Земля и Пламя. Остальные квадраты являются подсистемами в рамках первой. Придают устойчивость и хранят равновесие: лес, море, ветер, свет, тьма и другие. Не менее важные, но зависящие от основных…
Шаман запнулся, поднял взор на гостей. Лохматый вертел головой, с тоской посматривал на небо и стену деревьев, прислушивался. Птиц сжимал и разжимал кулаки, убивал Остролиста взглядом. В движениях и мимике сквозило яростное желание доказать личную правоту. И — удивление напополам с любопытством.
— А круг? — хмуро спросил Ирн.
— Символ
— Точка посередине?…
— Смерть, — коротко сказал хозяин. Улыбнулся, добавил мягче: — Но что есть точка? Просто маленький круг. Смерть на самом деле является обычной трансформой. С уничтожением физического тела дух живет дальше. Если достаточно сильный, получает возможность преобразиться. Что-то сгорает, кое-что остается. Но если Силы мало, душу может сбросить в тонкие или нижние миры. Выбраться оттуда без необходимых знаний проблематично…
— Но если допустить, что теория верна, — произнес послушник, — тогда откуда магия?…
— Преображение энергий и дает ту Силу, что вы называете волшебством, — проворчал Остролист. Пригладил бороду, улыбнулся. — У каждого человека есть Дар — разум. Сознание мира дает власть над ним. Позволяет управлять Стихиями и по желанию проходить Смерть. И потому каждый из вас потенциально… бог. Те же, кого ты считаешь высшими сущностями, просто сумели взойти на Престолы.
Хозяин пожал плечами, умолк. Послушник невольно прикусил язык. Взволнованно и недоверчиво посмотрел на шамана, затем на схему. Лицо исказила болезненная судорога. Словно в полубреду, Птиц произнес:
— А Престолам можно приказывать?…
— Конечно, — ответил хозяин. — Мыслью, ритуалами, словесными формулами.
— Серая Магия… — едва слышно пробормотал парень.
— Что-что? — переспросил шаман, приподняв брови.
— Да так… — невнятно буркнул Птиц. — Пытаюсь понять. Вы что-то говорили о Даре?…
— Знания и есть мой подарок, — улыбнулся старик. — Немного… уж не обессудьте.
Страх проник внутрь, рванул крепкими зубами кишки. Боги! Слишком похоже на полубред. Необычный лес, застывшая во времени деревня оборотней, удивительный и страшноватый шаман. И хотя с виду старик вполне безобиден, Ирн чувствовал исходящую от Остролиста могучую Силу. Сумел заглянуть в разумы гостей, считал словарный запас и память. Говорил как обыкновенный крестьянин, затем начал изрекать тоном университетского преподавателя. Да и слова… стоит ли принимать на веру? Или лучше сразу выбросить из головы, забыть?…
— Пора уходить, — подал голос нищий.
— Да, — кивнул шаман. — У меня будут новые гости. И если поведут себя правильно, придется пропустить.
— Новерд поможет, — сухо добавил нищий. — Скроет следы.
— Это место имеет мало общего с Древнолесьем, — улыбнулся Остролист. — Настоящий Новерд находится совсем рядом. А здесь Логебор, страна Теней. Отзвуки давно прошедшего и еще не сбывшегося…
— Плевать! — фыркнул бродяга. — Для сумасшедшего в самый раз.
— Порой неизвестно, кто больше безумен: отдельный человек или мир вокруг него, — загадочно обронил шаман.
Тихий мелодичный звон перекрыл жужжание шмелей и мух. Порыв ветра взъерошил волосы путников, сыпанул сухими травинками и пылью. На дальней стороне поляны возникла эфемерная рябь. Такое случается
— Ступайте, — пророкотал Остролист. Поднялся с бревна, степенно отряхнул одежду и пригладил бороду. — Вы попадете именно туда, куда нужно…
Ирн заколебался, переступил с ноги на ногу. Хотелось спросить еще что-нибудь. Но в мозгу образовалась пустота, а душу поразили благоговение и смутная догадка. Шаман не тот, за кого себя выдает. Перед ними существо выше и мудрее любого человека. И, возможно, бога, но такое кажется кощунством… Бродяга решил за двоих. Сказал хозяину короткое «благодарю», подхватил Птица под руку и без колебаний потащил к деревьям. Послушник очнулся, резко обернулся и спросил:
— Кто вы?…
— Тень, как и остальное вокруг, — спокойно ответил шаман.
— Но почему… ваши соплеменники иные? — заикаясь, произнес Птиц.
— Просто устали, растратили силы, — тихо сказал Остролист. — Я еще держусь.
— Вы столько знаете о мире, богах, магии, — поспешно пробормотал послушник и запнулся. — Или, может…
Остролист уловил интонацию, качнул головой. Морщины на лбу углубились, кожа на щеках обвисла. Да и сам шаман словно стал ниже ростом, согнулся под незримым грузом. Солнечный свет потускнел. Поляна утратила очарование, выцвела и потемнела. Между стволами взвихрились облачка мрака, туманные клубы. Откуда-то сверху упали снежинки, закружились в затейливом танце. Чудовищная тишина колпаком накрыла избушку и дуб, растворила биение живых сердец. Черное полотнище заволокло взор Ирна. Но снизу брызнули алые искры, соткали привычные очертания.
— Нет, — отрывисто сказал шаман. Голос получился глухим, хрипловатым. — Я не знаю, кто сотворил мир.
— Но откуда схема? — в отчаянии воскликнул Птиц.
— Война и безысходность заставили искать оружие, — ответил Остролист, медленно опустив голову. — Светлорож-денные грозили истребить нас поголовно. Потому пришлось думать… Я нашел путь. И лишь через годы понял, что отыскал два. Но было слишком поздно, пришлось расплачиваться за содеянное…
Послушник до крови закусил губу. Как вспышка в ночи, пришло воспоминание, имя. Прошелестело в мозгу, пощекотало нервы. Птиц ахнул догадке, задохнулся от невероятной и страшной мысли.
— Терн! — хрипло произнес парень. — Вам знакомо имя?…
— Мой племянник, — эхом отозвался шаман. — Один из тех, кто принял первый путь. И отверг второй, когда узнал, что придется умереть… Уходите. Я не смогу долго держать тоннель. Уходите же!..
Лицо Остролиста скривилось, глаза утонули в тени. Тело побледнело и истончилось, стало полупрозрачным. Земля начала подрагивать, обратилась туманом. Издалека долетел раскат грома, деревья покачнулись. По пальцам шамана пробежали яркие синеватые искры. Сыпанули вниз, снова обратили мглу в почву. Но стало понятно — хозяин держится из последних сил.