Sexy сайз. Теория соблазнений
Шрифт:
– Я тебя прикончу, – прорыдал я, радостно пританцовывающему Гришане, который тут же испарился в толпе безликих людей, оставив меня один на один с мигренью, вихрящейся в теле злостью и абсолютным непониманием того, что я делаю на адском балу. Я должен бы сейчас был быть с дочерью, лепить из пластилина супергоройских уродцев, похожих на адских зомби выползней, пить какао с зефирками, терпеть плетение кос в моей бороде цепкими детскими ручками и смотреть мультики. В моей дочери странным образом переплетается принцессность и разрушительность зеленого Халка, который почти всегда одерживает победу. И я оставил ее одну. Снова, хотя сто раз давал себе обещание не
А ведь я почти уже ушел. Точнее заковылял к выходу, едва переставляя затекшие от красивенных бареток ноги, которые сейчас больше мне напоминали деревянные протезы. Уволю на хер чертова упыря Гриню. Найду себе какого нибудь заморыша, который будет в обморок падать при виде меня и заживу наконец спокойно. Прямо завтра вышибу придурка по статье несоответствие. Еще ему и аморальщину припаяю, чтобы его ни в одну приличную компанию не взяли этого белобилетника.
Странную зайку я увидел сразу. Не возможно было на нее не обратить внимание. Разве можно пропустить существо, похожее на пушистого кролика-оборотня, бегущее зигзагами? Жопастого кролика-оборотня. Я даже замер, завороженно глядя как она начала карабкаться на высокий подиум, на котором изгалялись силиконовые стриптизерши.
Наверное в этот самый момент добрый бог, покровитель умалишенных, посылал мне знамение. Мол, беги отсюда, Вадик, ломая пряжки. Но кто бы слушал глас разума?
– О, братишка. Вот ты где! – радостно заголосил выросший возле меня Гриня, чем отвлек ненадолго от восхитительного действа. Сунул мне в руку стакан, воняющий не очень хорошим виски, и снова ввинтился в толпу.
Девка уже повисла на шесте, и теперь стремительно по нему скользила к полу, радостно голося, судя по открытому ротику, подведенному розовой, какой-то девчачьей помадой. Почти возле пола она вдруг, как ниндзя, вскочила на ноги и пустилась в пляс. Танцующий народ как по команде перестал кривляться и уставился на сцену.
– Во дает баба. Кто это, знаешь? – хмыкнул стоящий рядом охотник. Обращаясь к силиконовой зайчихе, повисшей на нем как воротник. Я напрягся, очень уж хотелось мне узнать, кто эта странная тетка. Хотя. Зачем мне это ненужное знание? Я и сам себе не мог объяснить. Прав был Гриня, сегодня единственная ночь в году, когда я из богатого и успешного мужика превратился в придурка в гольфах.
– Да хер тут разберешь, кто где, – разочаровала меня ответом чертова клизма.
Девка на сцене как раз в этот самый момент пустилась в пляс. Прям вот реально, тверк в присядку, выписывая какие-то странные кульбиты, весело помахивая хвостом в виде морковки. Народ двинул к сцене. Действо завораживало похлеще любого стриптиза. Искушенная публика запивала восторг коктейлями. А я смотрел на сиськи зайчихи, тяжело подскакивающие под короткой майчонкой, при каждом ее движении и проклинал поганые бриджи, трещащие сейчас по швам. Сука Гриша, размер не угадал. НО танец меня заворожил дло паралича всех конечностей, кроме одной.
– А нам все равно, а нам все равно, – проорало пушистое существо, поправив на голове шапочку с ушами и вдруг взлетело в воздух. Я заглотил херовый виски и…
– Шухер, лови Пузыря, – заорала мелкая кудрявая зайка, которая до этого хаотично металась вокруг сцены. Народ метнулся в разные стороны. Длинная баба, явно подружка мелкой, свалилась на карачки и поползла прямо на меня, нагнув по бычьи голову, украшенную кокетливыми ушками которые загнулись внутрь и стали похожи на рога. – Подсекай, Соломинка, подсекай. И гони на меня. Я ее тут стреножу.
Я развернулся, повинуясь какому-то странному инстинкту
Споткнулся об чертову ползучую девку, почувствовал что падаю, выставил вперед руки, приземлился на карачки. Господи, пусть меня никто не узнает только. Мне сейчас лишний скандал не нужен вообще. Я вцепился пальцами в маску, стараясь удержать ее на своем лице.
А потом…
– Ура? – прорыдало что-то над моей головой. Тяжелое тело рухнуло прямо на меня, бока обожгло болью. Я взвился, как понесший жеребец, взвыл от злости и совсем потерял ориентацию в пространстве, чувствуя, что в меня впиваются чужие колени. Сука, Дартаньян бы обзавидовался, увидь бедный гасконец, как меня оседлала проклятая толстожопая баба. И бриджи эти еще гребаные.
– А ну слезь с меня, – прорычал, пытаясь скинуть со своей спины чертову ведьму. – Какого хера ты…
– Простите, – всхлипнула зайчиха, сползая на пол. – Я это… Ну я хочу ваше ружье посмотреть.
– Чегоооо?
– Ну, ружье, – я наконец-то вижу эту мерзавку, сумевшую завалить меня. Такого еще не удавалось никому. Ее щеки не скрытые маской такого помидорного цвета, что мне становится страшно, как бы бабу удар не расшиб. А еще… Еще ее правая грудь вывалилась из бюстгальтера. И меня от чего-то страшно бесить, что собравшийся вокруг народ пялится на эту толстую идиотину.
– Чего уставились? – прорычал я. – Расходимся. Кина не будет, электричество кончилось. Ты куда смотришь, утырок? Я вырву тебе глаза.
Как раз в это время снова загремела музыка. Толпа схлынула к танцполу. И слава богу. А то я уже был готов бросаться на мужиков в масках с кулаками, не понятно от чего. Не честь же этой сумасшедшей меня так взволновала? Чертова баба перетекла с моей спины на пол и теперь лежала рядом со мной, бесстыдно закинув на меня ногу в странном сапожке. Звон в моих чреслах, кажется стал набатным, и глушил все звуки вокруг, включая дебильную музыку.
– Я понял, тебе меня заказали, – шарю глазами по толпе, в поисках Грини. Нужно сдать ему эту суку, пусть выяснит, кто копает под меня. – Кто? Линка сука? Решила меня ободрать?
– В смысле? – шепчут розовые губы. У меня мутится в башке. А в штанах… Если поганка сейчас не уберет с меня ногу, я не выдержу и… – Слушайте, я просто хотела мужу отомстить. Он мне изменил. А у вас нос большой. А говорят…
Блядь. Она замужем еще. Только скандала мне сейчас не хватало.
– И это, я попробовать хотела, ну… Этот подонок мне ни разу куни не делал. Той вишенке своей делал, а мне нет, представляете подонок какой? Прям языком ей там лазил. А еще… Ну нос же. И абсент. А у меня парадоксальная реакция. А Зюня с Соломинкой меня сюда привели. Точнее Зюню привел Зюбзик. Не важно…
– Чего ты к носу моему примоталось, исчадье? Это клюв от маски, а нос у меня нормальный, – стону я, борясь с головокружением. Бежать. Надо бежать. Надо уносить уцелевшую туфлю, пока еще есть возможность. Интересно, куда делась вторая красотища? Наверное улетела под сцену, когда меня из нее выбило этим безумными зайчонком. Оооо, боже. Я в аду. Точно в аду. А эта толстозадая самый страшный приспешник Сатаны.
– Просто Зюнька сказала…. Ну Зюнька, которая Лапоть. Что если у вас нос большой, то и не ружье у вас, а гаубица. А я ни разу не видела гаубицу. У моего мужа был обрез, ну или УЗИ там какой. Это так Соломинка сказала. Меня то, как мне казалось, все устраивало. А потом оказалось, что я не фригидная. А я же дура, сама себе неправильный диагноз поставила. А Зюнька, но та, что Лапоть…