Шепот у Вод
Шрифт:
Свободной рукой я закрыла глаза, размышляя над тем, что ничто не может длиться вечно. Правда, философские мысли текли не медленной, полноводной рекой — я вздрагивала всякий раз, когда очередное прикосновение мужских губ обжигало кожу. И через раз делала глубокий вдох, за которым следовал судорожный выдох.
Наконец, Маир добрался до костяшек пальцев. В целом, я представляла, что будет дальше, и морально готовилась. Вот сейчас руку придется убрать, пристроив где-нибудь на постели, чтобы комкать покрывало от прилива чувств… Однако планы пошли прахом. Мою ладонь бережно потянули вперед,
— Демоны… — шепнула я почти беззвучно.
По еле слышному шороху и по тому, что горячее дыхание перестало овевать развилку бедер, я сообразила — Маир вскинул голову.
— Я же еще ничего не делаю, — возмутился он с насмешкой. Хрипотца в голосе эльфа помогла смириться с его неуместным весельем.
— Может и не надо, — предложила я с затаенной надеждой.
Маир явно не с того начал знакомить меня с радостями плоти. Во мне крепло стойкое убеждение: я скончаюсь от стыда раньше, чем узнаю, что такое удовольствие.
Чужое плечо под моими пальцами мелко задрожало. Этого я уже не могла стерпеть:
— Все! Я встаю и…
Договорить мне не дали. Что-то горячее и влажное скользнуло по промежности от центра вверх, напоследок сделав завиток вокруг точки, о существовании которой я знала только из курса анатомии для старшеклассников.
— Ах-х-х… — вырвалось из горла.
— Ты что-то сказала? — поинтересовался Маир, пытаясь придать голосу заинтересованность.
— Да-а-а… — я облизнула губы, — если ты сейчас же не сделаешь так снова, я за себя не ручаюсь…
Вот теперь я поняла, насколько удобно, когда в такой ситуации ладонь находится на мужском плече! Можно скользнуть выше, по шее, затылку, на макушку, вплетая пальцы в волосы и прижимая чужой рот ближе. Главное, чтобы объект не сопротивлялся… а он и не сопротивлялся. К моему безграничному удовольствию!
Сознание отказывалось фиксировать действия Маира, оно безоговорочно передало контроль телу — все органы чувств обострились до предела. Больше всего удивляло и радовало тактильное восприятие, но и цветные круги под плотно сомкнутыми веками были в новинку.
Моего словарного запаса не хватило бы, чтобы передать собственные ощущения. Сладко, больно, приятно… — ни одно слово не подходило, да и не было в них нужды. Какая разница, как точнее описать ощущение, когда внутри тебя все дрожит в предвкушении чего-то неизведанного и огромного? Когда пальцы искусаны чуть ли не до крови, когда захлебываешься собственным дыханием, когда сердце вот-вот проломит грудную клетку, когда пальцы на ногах сводит почти до судорог…
— Хочу тебя слышать, — жаркий шепот иголками вонзился сразу в мозг, а позвоночник выгнулся дугой, потому что чужой язык погрузился внутрь тела, обещая и напоминая…
Я приподнялась на дрожащих локтях и посмотрела на Маира, точнее, на его макушку:
— Предлагаю сделку.
Он поднял взгляд, не отрываясь от занятия. Мне с трудом удалось удержать глаза открытыми. И совсем не от стыда.
Изощренные манипуляции эльфа лишь укрепили уверенность в собственной правоте.
— Хватит меня мучить.
Вместо
Я все-таки захлебнулась. Собственным криком. И под глазами полыхнуло белым, и сердце, ставшее огромным и горячим, подкатило к горлу, осушая его — к демонам ребра, эту клетку не сломать! Кровь волнами гуляла по венам, то сжигая кожу, то доводя до озноба. А причина этой цепной реакции таилась внизу живота, сначала сжавшись, буквально до точки, а после взорвавшись так, что отголоски проникли в каждую клетку, изменив их раз и навсегда.
Постепенно я приходила в себя. Мне показалось, будто тело овеял легкий ветерок, а сама я куда-то плыла или скользила. В следующий миг стало горячо. Я распахнула глаза. Надо мной навис Маир. Он шире развел в стороны мои ослабевшие ноги и вклинился между ними, прижимаясь так тесно и так жарко, и да… голова моя теперь находилась ближе к другому краю кровати.
— Венн, — эльф прошептал мое имя одними губами. Он немного приподнялся и подался вперед.
На вторжение я откликнулась всхлипом, коленями обхватывая бедра Маира. Наверное, в попытке не пустить дальше… глубже. Или желая взять короткую паузу.
Маир решил, что верно последнее. Он замер, уткнувшись лбом в изгиб моей шеи. Я пришла в себя настолько, что смогла ощутить его дрожь и услышать неглубокое, но тщательно контролируемое дыхание.
Ладони сами легли на мужские плечи. Дрожь под моими пальцами усилилась. С тихим стоном Маир обхватил меня руками, а в следующий миг мы уже лежали на боку.
Он двинул бедрами — вышел почти целиком, потом снова скользнул внутрь, но не так глубоко, как в первый раз. Я внимательно следила за тем, как менялось его лицо. Трепет век, раздувавшиеся крылья прямого носа, изломанная линия губ — это увлекало и даже немного отвлекало от размеренного ритма в глубине тела.
Безумный фейерверк ощущений оставил меня опустошенной. Внутри лишь слабо тлело какое-то приятное тепло, но не более, однако обиды я не чувствовала. То, что происходило сейчас, было для Маира. Ему следовало поставить памятник уже за то, что он вообще подумал о моем удовольствии. За то, что он доставил его мне, памятник мог бы быть в полный рост. А за то, что сделал это до того, как озаботился своими нуждами, его стоило отлить из бронзы…
Пальцы, лежавшие на моем бедре, сильно сжались, впиваясь в кожу и оставляя следы, но я не вскрикнула и даже не дернулась. С какой-то странной жадностью я впитывала чужое удовольствие. Оно отражалось в каждой черточке Маира, в каждом едва заметном его движении.
— Вееен, — выдохнул он в мою макушку.
Я почти услышала, как тлеющий уголек внутри, затрещал, полыхнул искорками, намекая на готовность вновь превратиться в пламя. Я даже засомневалась в том, что девственница и вагинальный оргазм такие уж несовместимые понятия, как об этом пишут в умных книгах.