Шопоголик и сестра
Шрифт:
— Милый, смотри, это же наш обеденный стол из Шри-Ланки! — комментирую я и кладу руку ему на плечо. — Помнишь? Наш стол по индивидуальному заказу! Символ семьи и любви. — Я одаряю Люка нежной улыбкой, но он лишь качает головой.
— Бекки…
— Давай не будем портить такой момент! Это же наш стол, память о свадебном путешествии! Наша будущая фамильная реликвия! Надо обязательно проследить, чтобы его внесли осторожно!
— Ладно, — наконец сдается Люк. — Что уж теперь.
Грузчики бережно выносят стол. Кстати,
— Правда, здорово? — Я цепляюсь за локоть Люка. — Ты только подумай! Еще недавно мы были на Шри-Ланке…
И я смущенно умолкаю.
Это не деревянный стол, а совсем другой — со стеклянной столешницей на гнутых стальных ножках. А за ним несут и пару стильных стульев, обитых красным сукном.
Я в ужасе смотрю на них. По спине бегают предательские мурашки.
Попала. Вот влипла, а?
Это же тот самый стол, который я купила на выставке дизайнерской мебели в Копенгагене. И напрочь о нем забыла.
Господи, ну как я могла забыть о такой покупке? Как?!
— Стойте! — кричит Люк рабочим. — Парни, это не наше. Наш стол должен быть деревянный, с ручной резьбой, из Шри-Ланки.
— Такой там тоже есть, — говорит парень в комбинезоне. — Он в следующем грузовике.
— Этот мы не покупали! — все еще возмущается Люк.
Он вопросительно смотрит на меня, и я тут же пытаюсь состряпать на лице подобающее выражение: дескать, милый, я тоже в полном недоумении.
Мозги закипают от натуги, силясь что-то придумать. Ни за что не сознаюсь. Буду твердить, что этот стол впервые вижу, мы отошлем его обратно, и все уладится…
— «Отправлено миссис Ребеккой Брэндон», — читает парень в накладной. — Стол и десять стульев. Из Дании. Вот и подпись отправителя.
Черт.
Очень медленно и зловеще Люк поворачивается ко мне.
— Бекки, ты покупала в Дании стол и десять стульев? — спрашивает он почти ласково.
— Э-э… — я нервно облизываю пересохшие губы, — хм… возможно…
— Ясно. — Люк на мгновение прикрывает глаза, словно производя в уме сложные вычисления. — А потом ты купила еще один стол и еще десять стульев на Шри-Ланке?
— Но я же забыла про первый стол! — отчаянно оправдываюсь я. — Забыла — и все! Люк, мы же так долго путешествовали, кое-какие подробности вылетели из головы…
Краем глаза замечаю, как один из рабочих подхватывает тюк с двадцатью китайскими халатами. Этого Люк не вынесет. Надо увести его подальше от грузовиков, И как можно скорее.
— Мы со всем разберемся, — уверяю я. — Обещаю тебе. А ты пока пойди наверх и выпей чего-нибудь. Отдыхай! Я тут сама управлюсь.
Час спустя все кончено. Рабочие закрывают грузовики, я вручаю им щедрые чаевые, Когда отъезжают машины, из дома выходит Люк.
— Ну вот! — радостно сообщаю я. — Раз — и готово.
— Может, поднимешься наверх
Сердце уходит в пятки. Он сердится? Неужели нашел мои двадцать китайских халатов?
Пока мы поднимаемся в лифте, я заискивающе улыбаюсь Люку, но его лицо остается каменным.
— Ты сложил все в гостиной? — спрашиваю я, когда мы приближаемся к нашей двери. — Или убрал в…
Люк распахивает входную дверь, и я умолкаю.
О господи.
Квартиру не узнать.
Бежевый ковер не виден под слоем свертков, тюков и мебели. Холл под завязку забит коробками из бутика в Юте, туда же втиснут балинезийский батик и еще пара китайских урн. Едва протиснувшись в гостиную, я прихожу в ужас. Всюду рассованы, распиханы и разбросаны пакеты. Свернутые в рулоны ковры и коврики всех стран мира заняли целый угол. В другом за каждый квадратный фут площади борются индонезийский кастрюльный гамелан, кофейный столик из сланца и настоящий индейский тотемный столб. Видимо, надо что-то сказать. — Ой-ой-ой! — фальшиво смеюсь я. — Надо же, сколько тут… ковриков.
— Семнадцать, — все тем же чужим голосом отвечает Люк. — Я посчитал. — Он перешагивает через кофейный столик из бамбука, который я купила в Таиланде, и разглядывает накладную, приклеенную к большому деревянному ящику. — А вот тут, оказывается, сорок кружек. Сорок!
— Конечно, сорок — это многовато. Но ведь они стоили всего пятьдесят пенсов каждая, такая удача! Нам теперь кружек на всю жизнь хватит!
Люк пристально смотрит на меня.
— Бекки, мне теперь вообще никогда и ничего не захочется покупать.
— Слушай… — Я пытаюсь пройти к нему, но пребольно ударяюсь коленкой о деревянную статую Ганеши, бога мудрости и успеха. — Все… не так страшно! Понимаю, тебе кажется, будто тут всего навалом. Но это… обман зрения. Распакуем все, расставим по местам — и будет замечательно!
— У нас теперь пять кофейных столиков, — продолжает Люк, словно и не слышал меня. — Ты в курсе?
— Ну… — я прочищаю горло, — не совсем. Пожалуй, придется… подумать над рациональной расстановкой.
— Рациональной? — Люк в недоумении оглядывает комнату. — Ты собираешься рационально расставить всю эту груду барахла?
— Да, сейчас квартира слегка захламлена, — поспешно соглашаюсь я. — Но это же поправимо! Я все расставлю по местам! Будет наш собственный неповторимый стиль. Нам нужно только все обдумать…
— Бекки, — перебивает меня Люк, — хочешь знать, что я сейчас обо всем этом думаю?
— М-м…
С тревогой наблюдаю, как Люк скидывает на пол две посылки из Гватемалы и плюхается на диван.
— Я гадаю, как же ты за все это расплатилась. Я просмотрел все наши счета, но! там нет никаких китайских ваз. Или жирафов. Или столов из Копенгагена… Бекки, что все это время происходило за моей спиной?