Шут королевы Кины
Шрифт:
– Я предлагаю выпить за королеву… За вот эту девушку, – он коротко поклонился Кине, – Которая для меня, да и для всех нас навсегда останется нашей королевой Киной!
И он залпом осушил свой бокал. Кина, сидевшая рядом пригубила вина и тоже поднялась со своего места:
– Я благодарна королю Изому за…
И тут ее лицо страшно побледнело. Расширившимися, безумными глазами она обежала сидящих за столом и наконец наткнулась на мое лицо.
– Гэндальф! – тонким, ломающимся голосом крикнула она на весь зал, – Меня снова ищут… Меня сейчас найдут.
Я
– Душегуб, Фродо, коней к подъезду! Эльнорда, забирай вещи королевы и выходи на площадь! Изом, мы уходим!!
Бертран был настоящим бойцом. Только что он спокойно стоял, поигрывая пустым бокалом, а в следующее мгновение он пригнулся рядом с Киной в боевой стойке, и в его руке сверкала шпага. Чуть позади него неизвестно откуда появился Дубль-таун, его руки были подняты, а на концах пальцев посверкивали готовые сорваться молнии.
– В чем дело, Гэндальф! – крикнул Изом, обегая зал быстрыми глазами, и я уже гораздо спокойнее ответил:
– Баррабас вышел на след Кины! Я поставил защиту, но не знаю, насколько ее хватит! Нам надо немедленно убираться отсюда!!
В туже секунду десять коротких молний сорвались с пальцев Дубль-тауна и растворились в окружающем Кину сиянии. Оно мгновенно усилилось и разрослось.
А я уже был возле Кины. Ухватив ее, еще не пришедшую в себя, за руку я быстро двинулся к выходу, но был остановлен недоуменным возгласом Изома:
– Баррабас, Кина… Да какое он имеет к ней отношение?!
Не прерывая своего движения, я быстро ответил:
– Она его маячок! Она!! Иначе стала бы она убегать отсюда?!
В дверях, придерживая створку уже стояла Эльнорда с довольно увесистым мешком и длинным свертком в руках. Я проскочил мимо нее, и мы втроем ринулись к выходу из замкового Дворца. За нами топали все, кто только что сидел за столом, но нам было не до провожающих!
Прямо перед парадным входом, нас уже ожидали Душегуб, Фродо и пять оседланных лошадей, а в проеме замковых ворот медленно поднималась решетка. Еще секунда и мы были в седлах. Кина была молодцом, хотя и до невозможности бледна. А вот Фродо почему-то не торопился занять свое место в седле. Вместо этого он подбежал ко мне и задыхаясь проговорил:
– Я не поеду!..
– Как?! – не понял я.
– Я остаюсь! – ответил хоббит и, повернувшись к входу крикнул: – Ну что, король, Изом, примешь меня к себе советником, хотя бы и без права решающего голоса?!
– Какой вопрос, Фродо? Я буду рад предоставить тебе эту должность.
Фродо снова повернулся ко мне, и тут я внезапно увидел, знакомый хитроватый Пашин прищур!
– Давай, Серый! Вперед! – проговорил хоббит, хлопая рукой по крупу моей лошади.
Наша четверка рванулась к воротам, а вслед нам заверещал звонкий хоббитский голосок:
– Вперед, ребята!.. Гэндальф, тебе не придется переделывать заклинание!
Лошади Душегуба и Эльнорды первыми прогрохотали копытами по доскам замкового моста. Я, чуть пропустив вперед Кину, замыкал кавалькаду. Миновав мост, Душегуб мгновенно свернул к видневшемуся вдалеке лесу. Я прибавил ходу и, догнав тролля, прокричал:
– Душегуб, ты помнишь дорогу к нашей поляне?.. Ну, той, с которой мы начали путь?!
– Чую… – невпопад ответил тролль, но я понял, что он имеет ввиду и не стал ему больше мешать своими вопросами. Вместо этого я снова пропустил вперед Эльнорду и Кину, и пристроился последним.
Наша бешенная скачка продолжалась уже около часа, когда я начал замечать, что окутывающее Кину сияние постепенно тускнеет. Даже подпитка, данная щиту Кины Дубль-тауном, не помогала. Мое заклинание, видимо, атакуемое ищущими заклятьями Баррабаса, истаивало!
Но и наша дорога подходила к концу. Вот уже навстречу нам побежали великаны дубы, стоящие далеко друг от друга в светлой, какой-то прозрачной роще, вот показалась знакомая полянка…
И в тот момент, когда лошади уже выносили нас на берег маленького ручейка, моя вдруг захрипела и рухнула, как подкошенная!
Как я успел выдернуть ноги из стремян, я и сам не знаю. Но меня выбросило из седла, и я здорово приложился о землю. Когда я очнулся, на мое лицо лилась тонкая струйка воды, а милый голосок Эльнорды плаксиво приговаривал:
– Серенький, Серенький, ну открой глазки, ну очнись… Как же мы без тебя?..
– Тихо ты, – внезапно раздался совершенно другой девчачий голос – твердый и решительный, – Открыл твой Серый глазки, сейчас поднимется.
И мне под голову нырнула узкая, твердая девичья ладошка.
С помощью Кины и Эльнорды я встал на ноги. Поводив глазами по сторонам, я перевел взгляд на Эльнорду, и она, сразу поняв мой вопрос, доложила:
– Душегуб пошел посмотреть по округе, что и как. Чтобы тебе невзначай не помешали!..
– Зови его… – прохрипел я, и когда эльфийка заверещала во весь свой немалый голос, болезненно сморщился. Зато почти мгновенно рядом со мной послышался знакомый бас:
– Чего орешь, я уже здесь… Вокруг никого, можно начинать…
Однако, чтобы начинать, мне еще надо было встать на нужное место.
Несколько минут я бродил по поляне, совершенно ничего не ощущая, кроме разламывающей боли в своей ушибленной голове. Ребята с нарастающей тревогой наблюдали за моими изысканиями, а я с трудом мог отвести взгляд от фигурки Кины. Обволакивающее ее сияние практически полностью померкло, только редкие искорки еще пробегали от плеч к коленям.
И все-таки я нашел нужное место. Ощутив внезапно знакомый толчок изнутри, я на мгновение замер, и снова небывалая радость потекла в меня, как мне казалось со всех сторон. Я еще успел с тревогой подумать, хватит ли мне сил чтобы дочитать до конца заклинание перехода, но уже в следующее мгновение мои руки поднялись, расправляя пальцы для первого пасса, а из груди, из завибрировавшего горла рванулась знакомая мелодия!