Синий мир(Фантастические рассказы и повести)
Шрифт:
Анри блаженно вздохнул.
— Я успел забыть, что такое ванна и хороший кофе.
— Постараюсь напомнить. Давайте сюда ваш саквояж.
— Осторожнее, Жерар!
Кашен засмеялся, принимая тяжелый груз.
— Золото? Алмазы?
— Много дороже, — многозначительно сказал Анри.
— Для вас есть что-то дороже алмазов? Приятная метаморфоза!
Кашен с усилием взгромоздил саквояж на стол, покосился на Анри.
— Неужели милые моему сердцу зверюшки?
— Угадали, там целый зоопарк: змеи, ящерицы, грызуны, бабочки, жуки, и я уж и
Кашен покосился на Анри, засмеялся.
— Махайрод?
— Я и сам сначала так думал.
— А потом?
— Потом я решил, что это тиранозавр.
— Так сказать — минитиранозавр, — констатировал Кашен. — Кстати, вы не забыли? Ванная комната направо, сейчас я принесу вам пижаму.
Анри проводил взглядом Кашена, распахнул дверь в ванную комнату, щелкнул выключателем и даже зажмурился от удовольствия. Вода! Вода холодная, вода горячая, вода чистая, без тины, жучков, козявок и водорослей! И ее можно лить сколько угодно, не рассчитывая каждую пригоршню.
Он обернулся, сказал громко в приоткрытую дверь:
— Что касается метаморфозы, Жерар, то я и сам замечаю, что начал изменяться к лучшему.
Через полчаса свежевымытый, чистовыбритый, пахнущий хорошим мылом и одеколоном Анри вышел из ванной.
Комната была освещена ярким светом настольной лампы. Тут же стояли разнокалиберные банки с формалином и лежали коробочки с насекомыми и пауками. Кашен бережно брал банки сухими ловкими пальцами и подносил к самой лампе. Некоторые из них он тут же с легкой улыбкой отставлял в сторону, другие разглядывал дольше, а над третьими, таких было меньшинство, с посерьезневшим лицом бормотал таинственные латинские заклинания. Двигался он легко и бесшумно, седая копна волос светилась в ярком свете, словно нимб.
— Жерар, вы похожи на святого, — тихонько сказал Анри, любуясь другом.
Кашен не обратил внимания на эти слова. Держа обеими руками большую банку, он медленно поворачивал ее перед глазами.
— Неужели? — бормотал он. — Гигантская водяная землеройка! Уникальный зверек! — Осторожно поставив банку на стол, обернулся к геологу: — Как попало к вам это сокровище?
Анри засунул руки за пояс.
— Я собственноручно поймал ее на берегу ручья и поплатился за это укушенным пальцем. Боялся стрелять, опасаясь, что от этой крысы ничего не останется.
— Как у вас язык поворачивается называть крысой такую красавицу? — Кашен еще раз полюбовался землеройкой и повернулся к Анри: — Надеюсь, рана была не опасной?
— Это был указательный палец, и я целую неделю не мог стрелять!
— Добрые дела требуют жертв, Анри. Между прочим, — Кашен еще раз окинул взглядом банки, стоящие на столе: — Я не обнаружил ничего даже отдаленно похожего на минитиранозавра. Разве что вы приняли за него рогатого хамелеона?
— Не надо обо мне думать так плохо, Жерар, — укоризненно сказал Анри и достал из отдельного кармашка саквояжа небольшую, тщательно завернутую в бумагу банку.
— Жерар, — серьезно, но с некоторой долей
Улыбка тронула губы Кашена.
— Какое помпезное начало! Уж не хотите ли вы продать мне свое сокровище? Не стесняйтесь, в разумных пределах мой кошелек к вашим услугам.
Анри вздохнул.
— Положительно, с вами нельзя говорить серьезно.
— Я устал от разговоров, Анри, поэтому и покинул Францию.
— И совершенно напрасно! Чтобы жить в Париже, я готов говорить двенадцать часов в сутки, не переставая.
— Вам надо было стать не геологом, а политиком, тогда бы эти способности не пропадали втуне.
— Политиком? Не надо меня оскорблять, Жерар, — Анри вздохнул и развел руками, — променять Париж на это чертово захолустье! Я не перестаю вам удивляться.
На лбу Кашена собрались морщины.
— Что поделаешь? Иногда не мы выбираем место, а место выбирает нас.
Наверное, Анри обратил внимание на нотку грусти, прозвучавшую в этих словах, потому что живо подхватил: — Верно, я типичный пример человека, которого выбрало место. Ни слова больше! Вам не нравится Монмартр, Версаль и скаковые лошади? Вы в восторге от саванн, болот и мух цеце? Прекрасно! Но мне не нужен ваш кошелек, Жерар. Мне нужны ваш совет и ваша помощь.
Взвешивая на руке банку, завернутую в бумагу, Анри продолжал: — В этой банке находится диковинный, неизвестный науке зверь. Ни один белый человек еще не видел его!
Кашен с интересом приглядывался к геологу.
— Если этот зверь действительно неизвестен науке, почему бы вам не обратиться к настоящим специалистам? Я ведь всего-навсего дилетант-любитель.
— Дилетант, труды которого печатают научные журналы!
— Что поделаешь? Для любви я уже стар, к вину пристраститься не успел. Должен же я как-нибудь заполнять свое свободное время?
— Вот-вот, вы заполняете его зоологией, поэтому-то я к вам и обращаюсь.
— Ну, раз вы так настаиваете, показывайте своего чудо-зверя.
Анри предупреждающе поднял руку.
— Одно условие. Я пока хочу сохранить в полной тайне все, что касается этого зверька.
Кашен рассмеялся.
— Уж эти мне искатели алмазов! Мне приходилось иметь дело с людьми, имена которых надо было хранить в тайне, но с такой ситуацией в зоологии я сталкиваюсь впервые. Звери и тайна! Впрочем, это ваше дело, Анри. На мою скромность можете положиться, Итак?
Анри кивнул головой, точными движениями освободил банку от упаковки и поднял ее. Яркие блики заиграли на прозрачном стекле. Банка была пуста.
Видя, какое недоумение отразилось на лице Кашена, Анри лукаво подмигнул, наклонил банку и вынул из нее аккуратно сложенный листок бумаги.
— Вот этот неизвестный зверек, Жерар.
Кашен недоверчиво взял листок, развернул и вгляделся в него.
— Рисунок талантливый, — констатировал он, — хотя, держу пари, художник не прошел никакой школы.