Сказки с моралью
Шрифт:
Да, Ящика больше не было. На полу лежали куски фанеры.
– Здорово он нас провел!
– сказали Клещи.
– Выдавал себя за Ящик, а мы и уши развесили...
– И помните?
– съязвили Плоскогубцы.
– "Когда я на почте служил ящиком!.." Ручаемся, что это служил не он, да и не на почте, да и не ящиком, да и вообще нет такой песни.
Последние слова Плоскогубцев прозвучали особенно убедительно.
– Нет такой песни!
– подхватили обитатели чулана.
– Нет такой
МЕМУАРЫ
Жили на письменном столе два приятеля-карандаша - Тупой и Острый. Острый Карандаш трудился с утра до вечера: его и строгали, и ломали, и в работе не щадили. А к Тупому Карандашу и вовсе не притрагивались: раз попробовали его вовлечь, да сердце у него оказалось твердое. А от твердого сердца ни в каком деле толку не жди.
Смотрит Тупой Карандаш, как его товарищ трудится, и говорит:
– И чего ты маешься? Разве тебе больше всех надо?
– Да нет, совсем не больше, - отвечает Острый Карандаш.
– Просто самому интересно.
– Интересно-то интересно, да здоровье дороже, - урезонивает его Тупой Карандаш.
– Ты погляди, на кого ты похож: от тебя почти ничего не осталось.
– Не беда!
– весело отвечает его товарищ.
– Меня еще не на одну тетрадь хватит!
Но проходит время, и от Острого Карандаша действительно ничего не остается. Его заменяют другие острые карандаши, и они с большой любовью отзываются о своем предшественнике.
– Я его лично знал!
– гордо заявляет Тупой Карандаш.
– Это был мой лучший друг, можете мне поверить!
– Вы с ним дружили?
– удивляются острые карандаши.
– Может быть, вы напишете мемуары?
И Тупой Карандаш пишет мемуары.
Конечно, пишет он их не сам - для этого он слишком тупой. Острые карандаши задают ему наводящие вопросы и записывают события с его слов, Это очень трудно: Тупой Карандаш многое забыл, многое перепутал, а многого просто передать не умеет. Приходится острым карандашам самим разбираться подправлять, добавлять, переиначивать.
Тупой Карандаш пишет мемуары...
ПОТЕРЯННЫЙ ДЕНЬ
Для Календаря наступила осень...
Вообще-то осень у него - всю жизнь, потому что круглый год с него опадают листки, но когда листков остается так мало, как сейчас, то это уже настоящая осень.
Календарь шлепал по лужам, глядя в них - много ли на небе туч. У него уже не хватало сил поднять голову.
Вот тут-то ему и повстречалась теплая компания.
Тридцать Первое Ноября, Восьмой День Недели и Двадцать Пятый Час Суток сидели вне времени и пространства и говорили об осенних делах.
– Эге, папаша, неважно ты выглядишь!
– крикнули они Календарю. Смотри, доконает тебя эта осень.
– Доконает, - вздохнул Календарь.
–
– Надо идти, - сказал Календарь, - нет времени.
– Это у тебя-то нет времени?
– рассмеялся Восьмой День Недели.
– А что же нам тогда говорить? На нашу долю и вообще времени не досталось.
– Да, - проворчал Двадцать Пятый Час, - ночей не спишь, все стараешься попасть в ногу с временем - никак не удается. Дождешься двадцати четырех часов, только попробуешь приткнуться - глядь - уже час ночи.
– Или первое декабря, - вставило Тридцать Первое Ноября.
– Сразу после тридцатого.
– А я уж как извелся с этими воскресеньями и понедельниками! Так держатся друг за дружку, как будто их кто-то связал.
– Восьмой День Недели с укором посмотрел на Календарь.
– А все ты, папаша, виноват. Нет у тебя порядка.
– Как это нет порядка?
– обиделся Календарь.
– Я за порядком сам слежу, у меня каждый день на учете.
– А толку-то от этих дней!
– воскликнуло Тридцать Первое Ноября. Каждый из них отбирает у тебя день жизни.
– Отбирает, это правда...
– Слышь, папаша, ты бы плюнул на них, а? Взял бы лучше нас - мы бы у тебя ни минутки не тронули.
– Вас?
– с сомнением посмотрел на них Календарь.
– Ну конечно, нас!
– сказал Восьмой День Недели.
– У нас бы время никуда не двигалось, на месте стояло. Ни четвергов, ни пятниц, ни суббот живи, ни о чем не думай.
– И все время ночь, - подхватил Двадцать Пятый Час.
– Спи себе, знай, похрапывай!
– Это бы ничего, - улыбнулся Календарь.
– И все листки целы?
– Все до одного! Если время стоит - куда им деваться?
Календарь сел, аккуратно подобрав листки.
– Я бы тогда в библиотеку поступил, - мечтательно произнес он.
– Там с книгами хорошо обращаются. Взял, почитал, на место поставил... Вот жизнь!
– Выдана книга тридцать первого ноября...
– В восьмой день недели...
– В двадцать пять ноль-ноль...
– Вернуть книгу тридцать первого ноября...
– В восьмой день недели...
– В двадцать пять ноль-ноль...
– Постойте, постойте, - забеспокоился Календарь.
– Это как же? Одну книгу читать целый год?
– А что - разве много? Если время стоит - чего там его экономить?
Это сказало Тридцать Первое Ноября. А Восьмой День Недели добавил:
– Да и читать-то никто не будет. Время стоит - значит, все стоит, разве не понимаешь?
– Все стоит? И жизнь, и все остальное?
– Стоит, папаша, стоит! И тебе - прямая дорога на пенсию. Наработал свое, довольно!
– А как же библиотека?