Скульптор
Шрифт:
Да, то, что Сэм Маркхэм остался в живых, было поистине чудом, как и то, что они с Кэти все же спасли друг друга от Скульптора. Совершенно естественно, прошлой осенью они поженились, скромно и тихо. Кэти взяла фамилию Сэма. Она не сомневалась, что мать одобрила бы ее решение. Но тот факт, что доктор искусствоведения, ведущий специалист по творчеству Микеланджело, оставит работу в Браунском университете и переедет в Коннектикут к мужу, уже был предопределен судьбой.
В подобные моменты, когда они оставались вдвоем, сидели молча на крыльце своего нового дома, Кэти Маркхэм со стыдом ловила себя на том, что признательна человеку, который так круто изменил всю ее жизнь, то есть Микеланджело-убийце.
В итоговом
Соседи Бахов по Ист-Гринвичу, те немногие, кто когда-то знал Кристиана, и представители высших кругов, в которых много лет назад вращалась семья, были потрясены и возмущены тем, что один из них совершил такие неописуемые преступления. Да, все знали, что красавец и умница Кристиан после смерти матери стал отшельником. Он порвал отношения со всеми друзьями и родственниками, сосредоточившись на уходе за отцом. Однако такой шаг не считался чем-то необычным среди семейств, имеющих деньги, особенно такие, которыми располагала семья Бах. В наши дни надо быть особенно осторожными с родственниками, ждущими подачки или предъявляющими свои права на чужие деньги. Эта неприятная особенность современной жизни проступила с особой ясностью именно теперь, когда на отца Кристиана набросилась целая стая стервятников, желающих урвать свой кусок. Кстати, молодой мистер Бах старательно ухаживал за поместьем, был очень ласков с детьми на День благодарения, неизменно весьма щедро жертвовал всевозможным благотворительным организациям. В общем…
Однако самым причудливым поворотом стало то, что именно на долю Кэти Маркхэм выпало написать историю Микеланджело-убийцы. Неважно, что труп Баха так и не был обнаружен. Правоохранительные органы заверяли общественность, что так весьма часто бывает в подобных случаях. Нельзя забывать, что, как-никак, произошел мощный взрыв, а затем последовал сильный пожар, сопровождающийся очень высокой температурой горения химических реактивов. Дым рассеялся, все смирились с тем, что Кристиан Бах просто никак не мог остаться в живых. Первая шумиха в средствах массовой информации затихла. Кэти и Сэм Маркхэм уже поженились. Доктор искусствоведения уступила давлению и начала писать рассказ не только о тех испытаниях, которые пришлось пережить ей самой, но и о человеке, которому была обязана — как же она не хотела признаваться в этом! — своим счастьем.
Да, несмотря ни на что, впервые в жизни Кэти Маркхэм была по-настоящему счастлива. Это обстоятельство никак не было связано с шестизначными цифрами контракта на книгу, выторгованного ее литературным агентом, с правами на экранизацию еще не вышедшего продолжения «Спящих в камне» и с тем, что они с мужем оказались обеспечены до конца жизни. Нет, для Кэти Маркхэм значение имел только Сэм. Она старалась не думать о той прихоти судьбы, которая свела их, и о том, что будет отвечать своим детям, которые спросят, как познакомились папа и мама.
«Разобраться во всем этом можно будет потом».
Со стороны реки дул прохладный ветерок, шевеля страницы школьной хрестоматии, которую держал в руках муж Кэти, подсевший рядом. Сама она ни за
Да, ей было известно о Мишель. Она понимала, что муж хочет во всем разобраться. Кэти любила его за это, ибо понимала, что он поступает так ради нее.
У Кэти зазвонил сотовый телефон: Бетховен, «К Элизе». Взглянув на номер, она отключила звонок.
— Не будешь отвечать?
— Номер не зарегистрирован.
— Дай посмотрю.
— Пожалуйста, Сэм, сегодня воскресенье.
Выхватив у нее мобильник, Маркхэм притворился, будто собирается его раскрыть. Кэти вздохнула, понимая, что он лишь хочет ее подразнить, и не проглотила наживку. Как она и ожидала, муж дал телефону прозвониться и перейти на речевую почту. Бросив аппарат в плетеное кресло, он подсел к ней. Да, как и Кэти, Сэм предпочитал просто сидеть рядом со своей женой, ни о чем не думая и наслаждаясь ветерком, веющим с реки.
«Да, — подумала Кэти. — Разобраться во всем этом можно будет потом».
За много миль от них старший специальный агент Билл Беррелл закрыл сотовый телефон. Ему не хотелось оставлять сообщение для привлекательной женщины, профессора искусствоведения, в ящике речевой почты.
«Ей слишком многое пришлось пережить, — подумал Беррелл. — Хочется только надеяться, что мне удастся дозвониться до нее до того, как туда нагрянут долбаные стервятники».
Бульдог сделал долгую глубокую затяжку, тут к нему подошла специальный агент Рейчел Салливан и спросила:
— Что, босс?
— Оба не отвечают. Срочно направь туда машину. Кажется, они живут где-то в Мистике. Адрес есть в базе данных.
— Хорошо.
Специальный агент Салливан скрылась на лестнице у него за спиной, а Беррелл снова посмотрел на белую мраморную фигуру, стоявшую в противоположном конце внутреннего дворика, заполненного морем синих курток ФБР. Главе бостонского управления не нужно было говорить, кто это такой. Он узнал бы изваяние обнаженного мускулистого мужчины с волнистыми волосами, даже если бы никогда не слышал о Микеланджело-убийце.
Что опять затеял этот сукин сын?
Затоптав окурок на ступеньке, Бульдог снова раскрыл сотовый телефон. День предстоял долгий. Надо позвонить жене и предупредить, что домой он сегодня не вернется.
Да, даже после двадцати лет службы в бюро легче все равно не становится, твою мать!
БЛАГОДАРНОСТИ
«Скульптор» никогда не был бы написан, если бы в его создание не верили двое мужчин: мой агент Уильямс Рейс, работающий в фирме «Джон Хоукинс и партнеры», и мой редактор Джон Сконьямильо из «Кенсингтон паблишинг корпорейшн». Я у них в вечном долгу за их заинтересованность, понимание и мудрые советы, которыми пользовался во время создания книги. Между написанием чернового варианта романа и его публикацией многие из членов моей семьи вызвались прочесть «Скульптора» и тем помогли сгладить определенные недочеты. Это моя любящая жена Анжела, самый преданный читатель и самый суровый критик, мой отец Энтони и мой брат Майкл, моя матушка Линда Из, мой дядя Раймонд Фьюнаро, а также моя тетушка Мэрилин Ди Стефано. Всем им огромная любовь и благодарность. Хочу также выразить признательность моим преданным читателям здесь, в Университете Восточной Каролины: коллегам Джону Ширину, Джиму Матарелли-Карлсону, Джеффри Фиппсу, Роберту Каприо и Пэтч Кларк. А также я хочу сказать спасибо моему студенту Майклу Комсу, последнему по списку, но далеко не последнему по сути, за то, что он позволил мне учиться у него.