Словарь культуры XX века
Шрифт:
("Основание" "степени" означает количество слогов в слове; "показатель" - место ударения).
В противоположность верлибру в логаэде количество ритмических типов слов резко ограничено, что создает эффект метрической семантизации - каждое слово, стремящееся занять определенное место в решетке логаэда, стремится к тому, чтобы быть близким этой позиции по смыслу, так как сама эта позиция уже семантизируется. Чтобы объяснить этот принцип. приведем еще один пример:
По холмам - круглым и смуглым, 3/3+ 2/1+ 3/2
Под лучом - сильным и пыльным, 3/3+ 2/1+ 3/2
Сапожком - робким и кротким - 3/3+ 2/1+ 3
За плащом - рдяным и рваным, 3/3+ 2/1+ 3
(М. Цветаева)
Все стихотворение
Логаэд - размер, принадлежащий своими корнями античной метрике, но именно в ХХ веке поэзия (особенно русская) стала очень часто обращаться к этой композиции (особенно много логаэдов написали М. Цветаева и Вяч. Иванов). Это было частью более общего движения, которое мы называем Л. и суть которого состоит в том, что оно предствляет фрагмент системы как всю систему. Механизм Л.
– повышенная ограниченность структуры, то есть в конечном счете редукционизм. Но это особый, мифологический редукционизм. Поскольку сама позиция, в которой должен стоять данный элемент, семантически маркируется, то фактически любой элемент приобретает черты, присущие именно этой позиции. В этой позиции происходит иррадиация смыслов. То же самое имеет место в мифологичес ком сознании (см.), где аккумулируется система отождествлений одного и того же места: сыра земля - это мать Богородица; вульва - амбивалентный материально-телесный низ (см. карнавализация).
Л. захватила очень многие слои культуры ХХ в. Так, например, система взаимных отождествлений характерна для неомифологического романа-логаэда А. Белого "Петербург": Аполлон Аполлонович - Николай Аполлонович; Кант - Конт; Шишнарфнэ - Енфраншиш; все герои отождествляются с мифологическими персонажами и одновременно - с реальными прототипами. И все это написано с резким ограничением на состав слов - метрической прозой, как будто одним бесконечным трехсложным размером.
Музыкальная Л.
– это серийная музыка (см. додекафония), там ограничения накладываются на интервалы, и серии вторично семантизируются. В живописи непосредственный аналог Л.
– кубизм.
Наиболее интересны аналогии Л. в философии ХХ в. Это логический позитивизм, который действует таким же редукционистским образом: накладывает ограничения на философскую проблематику, объявив большинство философских проблем псевдопроблемами.
Сама структура главного произведения аналитической философии "Логико-философского трактата" Л. Витгенштейна представляет собой нечто вроде логаэда. Каждое предложение заковано в броню рубрики. При этом здесь тоже происходит вторичная мифологизация. Само представление об идеальном языке - один из мифов 1-й пол. ХХ в.
– это мифологическая редукция. Сам "Трактат" строится как система отождествлений основных понятий.
предмет - атомарный факт - ситуация
I I I
имя элементарная пропозиция
пропозиция
*
150 Логическая семантика
К середине ХХ в. Л. и верлибризация начали конвергировать в соответствии с общей культурной ситуацией, приведшей к постмодернизму. Последнее можно видеть на примере таких произведений как "Игра в бисер" Г. Гессе, где проявляются и логаэдические и верлибристские начала.
Лит.:
Лосев А Ф. О пропозициональной функции древнейших лексических структур // Лосев А Ф. Знак. Символ. Миф. Тр. по языкознанию.
– М., 1980.
Лотман Ю. М., Успенский Б.А. Миф - имя - культура // Лотман Ю.М. Избр. статьи. В 3 тт.
– Таллинн, 1992.
– Т. 1.
Руднев В. П. Стих и культура // Тыняновский сб.: Вторые Тыняновские чтения.
– Рига, 1986.
Руднев В. "Логико-философский трактат" Витгенштейна как неомифологический проект // Витгенштейн Л. Tractatus logicophilosophicus/ Пер. с нем., паралельн. коммент. и аналитич. ст. В. Руднева (в печати).
ЛОГИЧЕСКАЯ СЕМАНТИКА
– раздел математической логики, посвященный проблеме отношения высказывания или его частей к реальности.
Основатель современной Л. с.
– немецкий ученый Готтлоб Фреге. Прежде всего, он сформулировал различие между денотатом (значением) знака (то есть тем классом предметов или понятий, которые он обозначает) и его смыслом, то есть тем, как знак представлен в языке. Так, денотатом слова "стул" будет класс всех стульев, а смыслом - само слово "стул" в его лингвистической неповторимости.
Однако логика занимается в основном не отдельными словами, а целыми высказываниями. Согласно Фреге, денотатом высказывания является его истинное значение (ср. истина). То есть у предложения в изъявительном наклонении, по Фреге, может быть только два денотата - "истина" и "ложь", которые он, будучи идеалистом, считал реальными объектами. Смыслом же высказывания является высказанное в нем суждение. В сложноподчиненных предложениях истинностным значением обладает только главное предложение. Например, в предложении "Он сказал, что он скоро придет" истинностное значение имеется только у предложения "Он сказал", то есть ответственность за истинность слов "что он скоро придет", ложится на того, кто это сказал. Денотатом же придаточного предложения становится его смысл.
В философии вымысла, следующей Л. с. Фреге, высказывания типа "Все смешалось в доме Облонских" (не имеющие значения истинности, поскольку речь в них идет о вымышленных объектах) эквивалентны фрегевским придаточным предложениям, а эквивалентом главного предложения становится заглавие, которое истинностным значением обладает: когда мы видим, что на книге написано "Анна Каренина", это равнозначно истинному высказыванию - "Это роман "Анна Каренина".
Одним из самых известных последователей Фреге был Бертран Рассел. Так же как и Фреге, Рассел был озабочен построением непротиворечивой теории математики (впоследствии Курт Гедель доказал, что это невозможно, - см. принцип дополнительности).
Рассел сформулировал так назывемую теорию типов для разрешения математических парадоксов вроде известного парадокса лжеца. Рассел писал:
"Лжец говорит: "Все, что я утверждаю, ложно". Фактически то, что он делает, это утверждение, но оно относится к тотальности его утверждений; только включив его в эту тотальность, мы получим парадокс. Мы должны будем различать суждения, которые относятся к некоторой тотальности суждений, и суждения, которые не относятся к ней. Те, которые относятся к некоторой тотальности суждения, никак не могут быть членами этой тотальности. Мы можем определить суждения первого порядка как такие, которые не относятся к тотальности суждений; суждения второго порядка - как такие, которые отнесены к тотальности суждений первого порядка, и т. д. ad infinitum. Таким образом, наш лжец должен будет теперь сказать: "Я утверждаю суждение первого порядка, которое является ложным". Но само это суждение - второго порядка. Поэтому он не утверждает суждения первого порядка".
Теорию типов Рассела критиковал Витгенштейн в "Логико-философском трактате", но, как кажется, она пережила эту критику. По нашему мнению, важно не то, что Рассел решил парадокс, а то, что он его сформулировал.
Парадоксы теории множеств, по моему убеждению, имеют под собой некую психическую реальность. Существует такой парадокс, который мы называем "универсальным парадоксом знания". Допустим, кто-то говорит: "Я знаю все". Если под словом "знать" мы понимаем - "знать значения определенных предложений", то из "я знаю все" следует "я знаю значения всех предложений".