Снова мертвый
Шрифт:
Все солдаты, как и накануне уже сидели за столом, ожидая своего командира. Как только капитан сел за стол, с кухни прислуга начала приносить блюда с едой, Стром скупиться не стал, чем и были вызваны одобрительные комментарии товарищей. Солдаты за обедом вели себя весело, то и дело подшучивая друг над другом по поводу вчерашнего вечера, и громко смеялись. Стром тоже посмеивался при весьма удачных шутках, но особо в разговоре не участвовал. Он также первым встал из-за стола и, объявив, что у всех на сборы один час, направился в свою комнату.
Стром спустился на улицу немногим раньше намеченного, рассчитывая
– Ну что, в путь! – обратился он к своим солдатам и направился к выходу, остальные, поднимая свои вещи, последовали за ним.
Во дворе уже стояли их оседланные лошади, капитан подошел к своему жеребцу, тот, в свою очередь, потянулся мордой к хозяину, Стром приобнял его, что-то еле слышно говоря, после нежно потрепал по холке и принялся проверять сбрую. Убедившись, что с лошадью все в порядке он отправился осмотреть обоз. Пока Стром проверял, все ли погрузили на телегу, сзади послышались шаги, это приближался Тод с незнакомым мужчиной средних лет.
– Прибыли по вашему распоряжению, – грустным монотонным голосом начал Тод. – А это наш проводник, – и он указал на стоящего рядом мужчину.
– Вы как раз вовремя, скоро выезжаем. – Ему захотелось поддержать понурившего помощника городового. – Ты же хотел приключений, не стоит бояться своих желаний! – и по старой своей привычке одобрительно похлопал его по плечу.
Закончив с обозом, Стром направился к солдатам, копошившимся возле своих лошадей и громко прокричал:
– По коням, ребята!
Те принялись вскакивать на своих лошадей, их примеру последовали и Тод с пастухом. Капитан последним, довольно по-молодецки, вскочил в седло и, тронув своего коня, направился к выезду из постоялого двора, а его небольшое войско последовало за ним.
Выезжали из города все так же под любопытные взгляды горожан, только теперь к шепоту за их спинами помимо того, «что здесь делают солдаты», добавилось и «почему с ними помощник городового». Строму все это было безразлично, но многие из его солдат ехали с таким гордым видом, будто они едут защищать не только этот город, но и всю долину от страшного врага. Стражники у въезда в город вытянулись по стойке смирно, как только увидели отряд и стояли так, пока мимо них, не проехал последний солдат, капитан отметил для себя, что когда они въезжали то ни какой охраны не было.
Остаток дня продвигались спокойно, без каких-либо происшествий, в пригороде было множество деревень, в одной из которых они и остановились на ночлег. Стром мучился вопросом, когда же оповестить отряд об истинной цели их миссии. Но видя, что некоторые из солдат находятся в небольшом возбуждении от того, что их сведения о бандитах подтвердились, решил отложить этот разговор до завтра. «Пусть немного свыкнуться с мыслью что их впереди ждет не просто прогулка, даже будет интересно посмотреть завтра на их лица», – с горечью думал бывалый капитан, вспоминая лица новобранцев перед первым боем.
Весь следующий день отряд так же провел в дороге, единственные изменения – это природа вокруг. По истечении дня стало заметно прохладнее, изнуряющая жара отпустила, а ветер перестал обжигать и приносил прохладу. Менялся и ландшафт вокруг, равнина стала переходить в холмы, покрытые густой зеленой травой. Изредка попадались небольшие рощи или одинокие деревья, а по правую руку вдали начал виднеться густой хвойный лес. Отсюда и начинались пастбища, которые снабжали всю долину мясом. Поселения по мере продвижения стали попадаться все реже и реже. И вот вечером, проходя очередную деревню, пастух заявил, что это последняя, дальше будут только пастушьи стоянки. И хотя день шел к завершению, Стром намеренно не стал останавливаться в ней на ночлег, решив разбить лагерь под открытым небом, пусть привыкают.
Когда наступили сумерки капитан скомандовал привал, возле очередного одиноко стоящего дерева, недалеко от которого был родник. Пока солдаты разбивали лагерь, Стром позвав пастуха и отошел с ним немного в сторону.
– Далеко еще до места?
– Нет, завтра к обеду будем возле нужной стоянки, а там и до леса рукой подать.
– А ты вроде смелый парень, сам вызвался провожатым?
Пастух смущенно улыбнулся.
– Господин, кто же добровольно вызовется, наше дело маленькое – нам приказали, мы пошли.
Стром усмехнулся про себя, вспоминая как вызвался добровольцем на переговоры с бандитами, захватившими деревню.
– Ладно, иди отдыхай.
Пастух развернулся и пошел в сторону костра, который уже успели развести солдаты. Стром остался в одиночестве наслаждаться наконец-то наступившей прохладой. Солнце уже спряталось за холмом на горизонте, но его лучи все еще не давали небу почернеть. Капитан повернулся в противоположную сторону, и ему предстала совсем другая картина. Уже совсем темное, пока еще беззвездное небо переходило в еще более темную, практически черную полоску леса. От леса сплошным ковром тянулась густая, темно-зеленая трава, по которой в сторону стоящего капитана надвигалась волна, поднятая ветром. Когда она достигла ног Строма, то его обдало сильным порывом ветра, взъерошившим волосы и распахнувшим плащ. Порыв ветра стих, но по траве, которая стала напоминать море, в сторону капитана бежали все новые и новые волны.
– Капитан.
Стром повернулся на зовущий его голос, это оказался Тод.
– Я разговаривал с пастухом, завтра мы будем на месте. – Тод смущенно замолчал, не зная, как продолжить, а капитан продолжал молча на него смотреть. – И вы, наверное, отправитесь на поиски этого, ну ради кого мы сюда и пришли. – Назвать некроманта своим именем он так и не смог, а еще этот капитан, смотрящий на тебя оценивающим взглядом. – Я хочу пойти с Вами, – быстро выпалил Тод.
Капитан даже не пытался скрыть своего удивления, и Тод быстро залепетал, пытаясь объяснить свою просьбу скорее даже для себя, нежели для Строма.
– Если я сейчас этого не сделаю, то вернувшись в свой городишко, так и буду до конца жизни помощником городового, а то и вовсе сопьюсь, хотя даже не знаю, что из этого хуже.
После тирады Тода воцарилась тишина, прерываемая лишь порывами ветра.
– А как же твои жена и дети?
И оба разразились громким смехом, что даже солдаты в лагере с недоумением стали поворачиваться в их сторону.
– Успеется, – уже отсмеиваясь ответил Тод.
– Пошли ужинать, завтра на месте разберемся.